сваливает в Париж, предварительно договорившись, что Джеральдина отправится следом. Недели через две она садится на пароход и плывет во Францию.
Тем временем Уиллис Перринер начинает бить тревогу. От Бадди никаких вестей. Перринер-старший обращается в ФБР. Те посылают агента по фамилии Уилкс в Париж, чтобы на месте разобраться в происходящем. А вы трое недоумеваете: где же обещанные денежки? Вилли получает от Нарокова письмо: дескать, не волнуйтесь, когда в Париже будет достигнут какой-то результат, деньги вам обязательно заплатят. Может, Вилли показывал тебе это письмо?
– Что дальше? – спрашивает она, не отвечая на вопрос.
– Уиллису Перринеру мало помощи ФБР. Он отправляет в Париж некую дамочку – Хуанеллу Риллуотер. Жену Ларви Риллуотера. Может, слышала о таких? Задача Хуанеллы – встретиться с Джеральдиной и раскрыть влюбленной цыпочке глаза на Нарокова. И Хуанелла свою задачу выполняет. Джеральдина узнает, кто на самом деле ее женишок.
Ты, наверное, подумала, что Джеральдина собрала вещички и поплыла домой? Не угадала. Она исчезает. По мнению Вилли, она двинула в Англию. Теперь понимаешь, куда я клоню?
– Не очень, – признается Ардена. – Поясни.
– Сдается мне, что похищение – не более чем ширма. Серж Нароков не собирался требовать с Уиллиса Перринера деньги. Деньги были ему не нужны. Он хотел чего-то другого.
После того как вы втроем похитили Бадди и затащили на борт, ваши, с позволения сказать, работодатели вас кинули. Они и не собирались платить. Похищение Бадди Перринера было лишь первым крупным ходом в затеянной игре. Следующий ход – заставить парня сделать то, что им нужно. И они нашли хитроумный способ давления на Бадди.
Чувствую, Ардена догадалась.
– Ты имеешь в виду Джеральдину?
– Совершенно верно. Тут и за милю видно, что Джеральдина исчезла не по собственному желанию. Люди из окружения Нарокова заставили ее это сделать. Велели отправиться в Англию и пригрозили: вздумаешь ерепениться – мы твоему братцу чик-чик по горлышку сделаем. У нее не оставалось выбора, пришлось подчиниться.
Смотри, как ловко все у них продумано. Уиллис Перринер должен выполнять требования – эта шайка угрожает убить Бадди. Бадди шантажируют, обещая расправиться с его сестрой. А Джеральдину пугают убийством брата. Вам троим, выполнившим самую грязную работу, показали большую фигу. Для них вы больше не интересны. Они не собираются рассчитываться, и вам ничего с этим не сделать. И как тебе нравится такой расклад?
Она улыбается. Говорю вам, парни: хотя у нее очаровательный ротик и красивые зубки, улыбка получается зловещей. Она молча берет мой опустевший бокал, идет к буфету и наливает еще виски.
– Чарли, ты прав, – говорит Ардена. – И дело свое знаешь. – Тут она снова награждает меня улыбкой. – Но я бы не сказала, что мы должны утереться и смириться. Есть у меня одна идейка, и я рассчитываю уехать из Дельфзейла не с пустыми руками. Очень здорово, что ты появился. Может, мне понадобится и твоя помощь.
Я тоже улыбаюсь ей и говорю:
– Понадобится, и еще как! Возможно, ты вообще без меня не справишься. А еще скажу: не нравится мне эта дыра. Жуткий городишко, такой темный, унылый. Есть в нем что-то угрожающее.
Она возвращается к камину.
– А ты-то сам с какой мыслью сюда ехал? Представь, что мы бы не встретились. Как бы ты действовал?
– Мысль не моя. Ее Вилли подкинул. Он рассчитывал, что я застану тебя здесь, представлюсь и помогу с твоей затеей. А если бы мы не встретились, он советовал явиться к подельникам Нарокова. Встретиться с Глойдасом, Хаалем или Зельдаром. Сказать, что действую от имени Вилли и приехал за деньгами, которые ему не заплатили. Если они и мне не заплатят, пригрозить, что разину рот, и тогда им поплохеет. Он предупреждал: этих ребят на испуг не возьмешь. – Я снова улыбаюсь Ардене. – Но Вилли меня знает. Я тоже не из пугливых.
– Рада это слышать. Прежде чем все кончится, кому-то из нас придется крепко на них надавить.
Ардена берет с каминной полки пачку сигарет, закуривает и снова поворачивается ко мне:
– Допустим, ты прав, и за похищением кроется что-то еще. Как думаешь – что? Если выкуп выражается не в деньгах, тогда в чем?
– Я пока не уверен, но кое-какие предположения у меня есть, – с улыбкой отвечаю ей и выпускаю колечко дыма. – Скажи, ты бывала в здешнем порту?
Ардена кивает.
– Я не успел, но готов поспорить, что у причала стоят несколько грузовых судов, принадлежащих Перринеру.
Она улыбается:
– Чарли, ты снова прав. Их там два.
– Рассуждаем дальше. Готов поставить на кон лучшую пару своих ботинок, что Бадди Перринера держат на борту одной из посудин его папаши. Ваша троица договаривалась с кем-то из команды, чтобы парня чем-нибудь опоили или оглушили, а потом спрятали на одном из судов, когда они выйдут в море. И что-то мне подсказывает: парень сейчас торчит где-то там.
Ардена начинает ходить по комнате. Чувствуется, дамочка вся в раздумьях. Ставлю свой старый перочинный ножик против всех денег Федерального банка, что сейчас она решает, какую часть сведений может раскрыть.
Как вы догадались, ребята, я скормил ей великолепную историю. Она поверила, что я дружок Вилли Лодса, которого тот случайно встретил в Париже. И если когда-то Вилли ходил со мной на дело, значит доверяет, а раз так, может, с моим участием ее шансы выцарапать деньги повысятся.
Вообще-то, Чарльз Хойт умеет вытрясать деньги. В Штатах за ним тянется такой шлейф дел, что Джесси Джеймс[20] по сравнению с ним выглядит любимой тетушкой директора воскресной школы.
Потом Ардена прекращает хождения взад-вперед, возвращается к камину, садится в большое кресло, закладывает руки за голову и смотрит на меня. Я бросаю на нее непринужденный взгляд. Не представляю, как и чем Вилли Лодсу удалось закадрить такую шикарную дамочку. Во всем она просто высший класс: спокойствие, уверенность, ни намека на суету и обычную женскую горячность. Мне нравится ее прическа, а что касается ножек, она бы могла дать фору и Хуанелле, и Джеральдине. Вы только им не говорите.
Ардена встает, останавливается перед моим стулом, приветливо улыбаясь, и говорит:
– Вот что, Чарли. Я тебе поверю. Похоже, иного выхода у меня нет. Но послушайся совета и не пытайся что-нибудь провернуть у меня за спиной, иначе я скормлю тебя волкам. Так что не ошибись.
Дамочка предлагает сделку. Меня это устраивает.
– Ардена, я раскрою тебе карты. Я не могу вернуться в Штаты. Меня там по-прежнему разыскивают за убийство полицейского. В тридцать втором, когда мы с Вилли потрошили фургон, пришлось хлопнуть того настырного типа, чтобы под ногами не путался. Как ты знаешь, деньги имеют свойство заканчиваться. Сейчас я почти на нуле. Хочу разжиться деньгами и свалить туда, где войной не пахнет, где можно спокойно выпивать по вечерам и волочиться за красивыми куколками. Я так понимаю, ты предлагаешь сделку. Я принимаю предложение. По рукам?
– Да, Чарли, по рукам, – отвечает она. – Считай, что договорились. Если честно, я рада, что ты приехал, а то мне одной было немного страшновато. Здешний народ слишком прямолинеен и крут, если понимаешь, о чем я.
– Не очень. Поясни.
Она закуривает новую сигарету, затем идет к буфету, наливает себе порцию виски и залпом опрокидывает. Это, ребята, надо видеть.
– Ты правильно понял все, что Вилли тебе написал. Верно выстроил линию действий. Но знаешь только половину правды.
– Так расскажи. Откуда Вилли было это знать? Глядишь, у нас выработается недурная стратегия действий.
– Все началось еще в Англии, – говорит она. – Мы с Вилли поехали туда проветриться, а то в Штатах нам стало жарковато. Там мы познакомились с Нароковым и его женой Эдванной. Нароков предложил нам устроить похищение. Речь шла только о том, чтобы похитить Бадди Перринера, и больше ничего.
Мы согласились и поехали в Нью-Йорк готовиться к работе. А тут началась эта чертова война. Серж велел затаиться и ждать его указаний. Нам это не слишком понравилось, но деваться некуда. Через какое-то время он сам приехал в Штаты и сказал: «Пора».
Работенка казалась легкой. Старик Перринер вовсю гнал военную продукцию и намеревался сбыть ее союзникам, если объявят войну. И Бадди он заставлял работать не разгибаясь. Само собой, парню это не нравилось. Он привык
