ее крошечные кулачки запутались в его плаще, кольцо зацепилось за ткань.
— Ты придурок! Я думала, ты любишь меня! Что я была единственной.
Владелец магазина в ужасе наблюдал за происходящим, заламывая руки.
— Возможно, вам нужно время, чтобы подумать об этом?
— Не лезь» — закричали они оба.
Оливия сорвала кольцо и сунула его ювелиру.
— Похоже, кольцо остается у вас. Я поняла, что оно мне больше не нужно. Помолвка расторгнута. — Она бросилась прочь с высоко поднятой головой.
— Но, дорогая, что случилось с тем, чтобы любить меня вечно? — крикнул Макл, бросаясь вдогонку.
Она не прекратила свой сердитый топот.
Они пролетели через все контрольно-пропускные пункты, споря и потрясая кулаками. В какой-то момент она даже заплакала, упав на охранника, который не смог достаточно быстро протолкнуть ее через свой контрольно-пропускной пункт. За меньшее время, чем потребовалось, чтобы войти, они устроились в аэрокаре и направились обратно на корабль. Они делали это в тишине, прислушиваясь к преследованию, адреналин заставлял ее сердце учащенно биться.
Только когда двери отсека закрылись, Макл нарушил тишину.
— Ты сделала это?
— Конечно, я это сделала. — С улыбкой от уха до уха Оливия наклонилась вперед и ловко вытащила кольцо из кармана его плаща. — Это было самое мое легкое задание.
— Я задавался вопросом, окупились ли все эти поиски. Думаю, что да. — Он ухмыльнулся и пошевелил бровями.
Она хихикнула, веселье росло и росло до тех пор, пока она практически не рассмеялась. Макл, казалось, не обиделся; скорее, он широко улыбнулся, как будто ему нравился звук ее удовольствия. Более странного мужчины она никогда не встречала. Большинство мужчин фыркнули бы и отдувались, требуя знать, почему она смеялась. Однако его эго не знало границ. Оскорбишь его, и он почему-то воспринимает это как комплимент. Назовешь его психопатом или убийцей, и он умоляет ее повторить это всем, кого она встречает. Отвергни его сексуальные домогательства, и он отнесется к этому спокойно, рассматривая это как прелюдию. Ему просто никогда не приходило в голову, что она не захочет его. Хуже того, он был прав. Она никогда не встречала мужчину, который так не боялся бы высказывать свое мнение, какими бы извращенными ни были его взгляды. Никогда не встречала никого, столь полного уверенности и жизни. Она никогда не встречала никого, похожего на него, и это привлекало ее больше, чем следовало бы по логике.
Тем не менее, были и другие моменты, когда ей приходилось задаваться вопросом, не совсем ли он сошел с ума — и бороться с желанием убить его. Например, не прошло и десяти минут, как они расслабились в его комнате, в то время как Ифруум забрал их оттуда. Макл пролистал новостные каналы планеты, которую они только что ограбили, ожидая объявления о краже. Они покинули Галактику без единого информационного бюллетеня. Оливия молча зааплодировала. Они провернули аферу без сучка и задоринки и без фанфар. Это, по какой-то причине, безмерно разозлило Макла.
— Как я могу прославиться, если никто не знает, что я совершил преступление? — он ворчал, расхаживая по комнате, которую они делили. Сидя, скрестив ноги, на его кровати, Оливия прервала свое восхищение кольцом и деньгами, которые оно принесет, и бросила на него недоверчивый взгляд.
— Ты серьезно? Почему ты хотел, чтобы люди знали, что это был ты? Разве весь смысл не в том, чтобы спланировать идеальное преступление и выйти сухим из воды?
— Да, но как я должен добиться известности, если никто не знает, что это я победил их?
— Ты хочешь, чтобы они знали, что ты это сделал?
— Конечно. Как еще я добьюсь славы?
Она уставилась на него, изумленно моргая в течение нескольких минут. Когда она не ответила, он повернулся обратно и снова сердито переключил каналы, бормоча какую-то чушь. Ее большой фиолетовый убийца хотел оставить след. Это заставило ее вспомнить комиксы, которые она читала на земле. Конечно, Макл был не столько Капитаном Америкой, сколько парнем, пытающимся завоевать мир в черном спандексе, но более сексуальным.
— Если ты хочешь, чтобы люди обратили на тебя внимание, тогда тебе нужно начать оставлять визитную карточку. Что-то, что они смогут найти, как только пыль рассеется и ты спокойно сбежишь.
— Визитная карточка? — Он задумчиво потер подбородок. — Думаю, это могло бы сработать. Однако она должна быть огнеупорной и водонепроницаемой, поскольку я не всегда оставляю сцены нетронутыми.
Ей захотелось дать себе пощечину, когда он понял ее буквально.
— Не настоящая визитка, идиот, что-то уникальное для тебя. Как Зорро с его Z. Или Бэтмен с его маской и тенью летучей мыши.
— Я не знаю, о ком ты говоришь.
Конечно, он этого не знал. Это были отсылки к земной культуре. Она сделала все, что могла, чтобы объяснить.
К концу он наморщил лоб, но в его глазах читалась задумчивость.
— Итак, я должен найти что-то знаковое, по чему меня узнают.
— Вот именно.
— Уникальный фактор в моих выходках, который выделит меня и продемонстрирует мое величие.
Она закатила глаза, но кивнула головой.
— Интересно, почему этого нет в «Руководстве»? — спросил он вслух, но ни к кому конкретно не обращаясь.
Дверь в его комнату открылась без предупреждения, и Макл развернулся, мгновенно приняв позу воина, готового к действию. Он вытащил пистолет и направил на Ифруум прежде, чем ее друг сделал два шага вперед.
— Ты должен стучать, — прорычал Макл, шутник мгновение назад сменившийся убийцей со стальными глазами. Забавно, как она могла забыть об этой его стороне большую часть времени, но когда появился крутой наемник… поговорим о сексе.
Ифруум проигнорировал направленное оружие и зашагал дальше.
— Стук — это вежливое, корыстное правило номер один…
— Тебе не нужно цитировать мне правила. Я хорошо осведомлен о них. Я так понимаю, у тебя есть причина врываться сюда. Храбро с твоей стороны, учитывая, что я, возможно, мог сейчас развращать твоего не совсем девственного партнера.
Ифруум нахмурился.
— Мне приходит в голову, что как ее своего рода опекун, я, возможно, должен усомниться в твоих намерениях по отношению к ней.
— Бесчестно, — ответил Макл с усмешкой.
Наклонившись вперед, Оливия шлепнула его, ее щеки пылали.
Ифруум кивнул.
— Приятно знать. Полагаю, ты не планируешь ее убивать? — спросил Ифруум.
— Нет. Мне все еще нужно отвезти ее к моей двоюродной сестре, чтобы она поиграла в няню.
— Может быть, — вмешалась она.
— О, совершенно определенно. Я не собираюсь рассказывать своей тете Муне, что у меня в руках был человек, но я потерял ее.
— Она сдержит свое слово, — сказал Ифруум, взмахнув лапой. — Сразу после того, как мы сделаем еще несколько остановок,
