Хоть Себастьян Гриффин доставлял массу проблем, она была рада, что именно он познакомил ее с сексом. Он жаждал ее после нескольких лет равнодушия к женщинам. Осознание этого давало ей прилив сил. Он хочет ее.
Хейрек, кажется, тоже, но Жозефина с трудом представляла, что он доставит столь же… ммм… интенсивные переживания. Наверняка он больше заботился бы о собственном удовольствии. Жозефина, вздохнув, провела рукой по телу. Этот опыт стоит того, чтобы его повторить. Если бы Мельбурн согласился на посещение Воксхолла, она, по крайней мере, получила бы знак, что он чувствует то же самое.
Что ж, у нее есть еще время, чтобы убедить его. С довольной улыбкой Жозефина спускалась по лестнице в гостиную.
— А-а, вот и вы, ваше высочество, — загородил ей дорогу лорд Осби. — Я должен сейчас же прочитать вам свою поэму.
Господи! Но, по крайней мере, это даст ей время окончательно прийти в себя.
— Если вы хотите прочитать ее, боюсь, вам придется сделать это перед аудиторией. — Она указала на гомонящую толпу: — Я не могу покинуть гостей.
Виконт прокашлялся.
— И прекрасно. Тогда все увидят мою преданность вам.
Очевидно, он этого и добивался.
— Начинайте, милорд, — подавила вздох Жозефина.
— Я назвал поэму «Тропический цветок», — сказал он, разворачивая бумагу.
Нежные ветры и тихое море, укройте ее,Обворожительную деву из дальних стран.Яркое солнце, ты не можешь смуглить нежную кожуПрекрасного ангела, посланного небесами.Я из холодной туманной земли поклоняюсь вам.Обреченный быть в теле земном, лишь на звезды смотрю,Глядя на вас в удивлении, плачу, что вы не моя.
Осби поклонился в ответ на жидкие аплодисменты, восхищенные возгласы и тихие смешки. Жозефина улыбнулась, добавив свои аплодисменты к разноголосице.
— Чудесно, милорд. Спасибо.
— Это искренне, ваше высочество, — сказал он, прижав руку к сердцу. — И если бы вы… — Его взгляд метнулся за спину Жозефины, и Осби умолк. — Ваша светлость, — сказал он, одновременно пятясь и кланяясь.
Хейрек наставил на беднягу пистолет? Стихи бездарны, но ведь поэт слишком молод. Жозефина обернулась, готовая выбранить своевольного герцога, но слова застряли у нее в горле.
В нескольких шагах от нее стоял Мельбурн и ледяным взглядом сверлил юнца. Удивительно, как Осби не проглотил собственный язык. Ревность?! Герцог перевел взгляд на Жозефину, и ее обдало жаром.
— Ваша светлость, — запоздало произнесла она и сделала поклон, помня, что для всех остальных Мельбурн только что прибыл.
— Ваше высочество, — ответил он с обычным кивком. — Я не знал, что вы сегодня утром устраиваете прием. Можно с вами поговорить? — Он указал на дверь.
Он сумел даже эту мягкую просьбу превратить в приказ. Вскинув подбородок, Жозефина последовала за ним к открытой двери, но резко остановилась у порога. Если она еще раз исчезнет, люди начнут задумываться. Она обернулась:
— Я не могу оставить гостей. Что вы хотите?
На его лице промелькнуло раздражение. Взгляд серых глаз прошелся по тем, кто находился неподалеку, и гости тут же нашли знакомых в другой части гостиной.
— У меня для вас есть еще один совет, — сказал он низким глубоким голосом, от которого у нее между бедрами стало горячо и влажно.
— Еще? О Боже! И прекратите пугать гостей своими мрачными взглядами.
— Я не шучу, Жозефина. Держитесь подальше от Хейрека и этого сыплющего стихами щенка. Если бы им довелось узнать о ваших литературных опытах, думаю, они были бы так же сдержанны, как я.
— Вы ревнуете, Мельбурн?
Он улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. Медленно он взял ее руку и поднес к губам.
— Не проверяйте меня, Жозефина, — сказал он еще спокойнее.
Она улыбнулась ему и вырвала руку, пока он не почувствовал ее дрожь.
— В самом деле, ваша светлость? — громко воскликнула она. — Лорд Хейрек и наша семья с удовольствием примут приглашение в вашу ложу в Воксхолле. Как восхитительно! Спасибо.
Без малейшего колебания он снова кивнул.
— Не за что. А теперь извините, у меня встреча. — Он коснулся губами ее уха. — Отлично сыграно, принцесса. Следующий ход мой.
Не успела она придумать ответ, как Мельбурн ушел. Черт побери, кем он себя считает? Герцогом Мельбурном, разумеется. Ее любовником. Самый могущественный и влиятельный человек в Англии. И самая большая проблема Жозефины.
Приехав домой, Себастьян бросил поводья конюху и пошел в дом. Ворчливо ответив на приветствие Стэнтона, он сгреб с подноса корреспонденцию и направился в кабинет.
Чертова девица сумела с пугающей легкостью перехитрить его. Он представлял цену, которую ему придется заплатить за потерю контроля.
— Стэнтон!
Дворецкий открыл дверь кабинета.
— Да, ваша светлость?
— Послезавтра вечером у меня в Воксхолле будет несколько гостей, — сказал он решительно. — Проследите, чтобы были сделаны соответствующие приготовления.
— Конечно, ваша светлость.
Как только дверь снова закрылась, Себастьян сел за стол разбирать груду писем и визитных карточек. Риверз добавил еженедельный отчет Уитлока, управляющего Мельбурн-Парком, и информацию из трех других владений.
Закери оставил визитную карточку, небрежно нацарапав на обороте, что он отправился с Пип посмотреть зверинец в Тауэре. Парень явно нуждается в собственном потомстве. Себастьян надеялся, что Кэролайн уже начала понимать, что семья не мешает занятиям живописью. Возможно, Нелл знает мнение невестки по этому вопросу.
Следующее письмо привлекло его внимание. Оно пришло из Итона. С бьющимся сердцем Себастьян сломал восковую печать, развернул письмо…
И тут же вскочил.
— Стэнтон!
Дворецкий вновь появился в дверном проеме:
— Да, ваша све…
— Когда пришло письмо?
— С почтой, ваша светлость, приблизительно сорок минут назад. Что-то случилось?
— Нет. Пошлите за Шеем и сообщите ему, что мы едем в Итон.
— Сию секунду, ваша светлость.
Вслед за дворецким Себастьян вышел из кабинета и поднялся в свои покои. Оказывается, Джон Райс-Эйбл преподает в Итоне и счастлив поделиться знаниями о Центральной Америке. Наконец найдутся ответы на проклятые вопросы о Коста-Хабичуэле.
— Я помню, что ты велел мне молчать и не мешать тебе думать, — сказал Шарлемань, когда карета наконец остановилась и они вышли, — но, похоже, ты несколько… озабочен.
