— Я не сомневаюсь, что он с успехом найдет поселенцев. Меня беспокоит то, что… произойдет потом, — ответила она.
— Для других мы можем преувеличить, — выпрямилась мать. — Но между собой мы всегда говорим правду. Если он говорит, что все будет хорошо, верь этому. А теперь расскажи мне о герцоге Хейреке. Он столь же красив, как лорд Мельбурн?
Жозефина вышла следом за матерью.
— Он весьма приятный.
Ни один мужчина не может быть столь же красив, как Мельбурн. И ее мать не права. Между собой они тоже лгут. Себастьяну Гриффину известно, что проспект — фальшивка, и он подозревает нечто большее. А теперь у нее самой возникли сомнения в стратегической мудрости отца.
Час спустя Жозефина встретила Хейрека в дверях гостиной.
— Ваша светлость, позвольте представить вас его величеству Стивену Эмбри, королю Коста-Хабичуэлы, и ее величеству королеве Марии. Мама, отец, его светлость герцог Хейрек.
Хейрек улыбнулся самой очаровательной улыбкой, его зеленые глаза сияли.
— Я несколько раз просил ее высочество называть меня Чарлзом и прошу о том же ваших величеств. — Он поклонился. — Я очень рад, наконец, познакомиться с вами.
Ее отец встал.
— Аналогично, Чарлз. — Они обменялись рукопожатием. — Спасибо, что так быстро пришли нам на помощь. Должен признаться, я был озадачен отказом Мельбурна.
Улыбка герцога чуть дрогнула.
— Ах, я не слишком хорошо знаю Мельбурна, но он мне помог. Он предложил нам ложу в театре и пригласил всех нас присоединиться к нему в Воксхолле завтра вечером.
— Он сказал, что у него слишком много других обязанностей, чтобы уделять достаточно внимания новой должности, — добавила Жозефина, удивляясь, что снова лжет родителям и снова в защиту Мельбурна. По всей вероятности у него есть ответы, которые она хотела получить, но этого не произойдет, если ей запретят говорить с ним. Кроме того ей хотелось снова заняться с ним любовью.
— Что ж, тогда он ушел с поста как джентльмен. — Король обнял Хейрека за плечо. — Пойдемте в бильярдную, Чарлз, и расскажите мне о себе.
Выходя из комнаты, Хейрек оглянулся:
— Мои извинения, королева Мария, принцесса Жозефина. Долг и бильярд зовут.
— Он приятный, Жозефина, — согласилась мать, когда мужчины поднимались по лестнице. — Хорошие манеры, чувство юмора, и он герцог. Возможно, для тебя он лучше, чем Мельбурн с каменным лицом.
— Возможно, — согласилась Жозефина, выбрав самое уклончивое слово.
— Тебе нравится Чарлз?
Она пожала плечами:
— Вполне. Он уже упомянул, что дальние путешествия его не пугают. Он только что вернулся из Канады.
— Ты знаешь, твой отец убедит его сделать тебе предложение, если наш герцог уже сам этого не решил.
— Знаю.
И если бы она сначала встретила Хейрека и совсем не знала Мельбурна, она была бы вполне довольна. Но порядок и обстоятельства знакомства не имеют никакого значения, поскольку Мельбурн никогда не оставит Англию. Ее отец совершил ошибку, поощряя Принни выбрать Себастьяна своим представителем. И впервые в жизни Жозефина начала задумываться, не наделал ли ее отец и других ошибок.
Себастьян вяло сел и посмотрел на каминные часы в спальне. Ему понадобилось время, чтобы сосредоточиться. Двадцать одна минута шестого. Чепуха какая, они вернулись домой не раньше трех, и после этого он не заснул.
А сейчас почти половина шестого вечера. Проклятие!
— Бейли! — крикнул он.
Дверь приоткрылась, и камердинер просунул голову в комнату.
— Я здесь, ваша светлость.
Себастьян отбросил простыни и встал.
— Почему, черт побери, вы меня не разбудили?
— Ваш брат, лорд Шей, не велел. — Бейли поспешил к платяному шкафу за рубашкой и брюками.
— Это не дом Шея. Это мой дом.
Маленький кулачок застучал в дверь.
— Папа, ты в приличном виде?
Похоже, это с ним случается редко.
Отогнав эту мысль, Себастьян застегнул брюки.
— Входи, Пип, — позвал он, натягивая через голову рубашку.
Дочь в чудесном желтом шелковом платье, подчеркивавшем ее нежную кожу, вплыла в комнату.
— Ты хорошо спал?
— Слишком хорошо, — ответил Себастьян, снова сердито взглянув на Бейли. — Что ты делала сегодня, мой ангел?
— Я учила французский и пропустила урок фортепьяно, потому что ты спал. Миссис Бичем водила меня в парк. Стэнтон спросил, знаю ли я меню обеда, потому что ты все еще спал, а я не знала и велела приготовить суп из зеленого горошка и фрикасе из кролика, потому что я это люблю и дядя Закери тоже.
— Закери любит любую еду, — заметил Себастьян, пока Бейли помогал ему облачиться в жилет. — Он обедаете нами?
— Все с нами обедают. Ты забыл? Ты сказал, что приехали родственники тети Кэролайн и если ты устроишь обед, возможно, они оставят тебя в покое.
— Это не следует повторять, Пенелопа.
— Знаю, — поморщилась девочка. — Ты мне доверяешь?
— Да.
— Мне все доверяют. Я столько всего знаю, что у меня голова кружится.
К счастью, есть много такого, чего она не знает.
— Я ценю твои сегодняшние усилия как хозяйки дома, — громко сказал он, сев за туалетный столик, чтобы побриться.
— Я знаю. Я собираюсь проследить, чтобы кухарка испекла что-нибудь шоколадное на десерт.
— Превосходная идея. Пошлешь сюда Стэнтона?
— Конечно.
Хорошо, что Пип прервала его яростное волнение. Он потратил большую часть дня на расследования, связанные с Жозефиной и ее затеями. Кроме того, так называемый король должен сегодня вернуться из Шотландии, и одному Богу известно, что он там делал.
— Ваша светлость, я пошлю за чаем или кофе? — спросил Бейли, держа чашку с мыльным кремом.
— Нет. Я…
Появился Стэнтон:
— Ваша светлость?
— Велите оседлать Мерлина. Я ненадолго уеду.
— Ваши гости скоро прибудут.
— Я буду отсутствовать недолго.
— Слушаюсь. — Дворецкий, поклонившись, вышел.
Закончив бриться, Себастьян пошел вниз. Живот сводило от голода, но он не обращал на это внимания. Сейчас это его меньше всего волновало. В холле Стэнтон вручил ему перчатки и шляпу и предложил пальто, от которого Себастьян отказался.
— Я вернусь в течение часа.
Этого времени ему достаточно, чтобы поговорить с ней. А ей часа не хватит, чтобы обратить его гнев в вожделение, о чем он уже думал.
— Ваша светлость, вам лучше взять с собой Грина, — сказал Стэнтон, спускаясь по ступеням крыльца.
— Мне нянька не нужна, — бросил Себастьян, вскочив в седло.
— Конечно. Но… слишком много людей зависят от вас… Вы явно сердитесь и не сказали, куда едете.
