Начался мелкий дождь, скорее морось. Надежда продолжала неподвижно сидеть и смотреть на волны. Её волосы постепенно намокли, и по коже головы периодически скатывались за воротник неприятно щекочущие холодные капли. Но к ужасу Альгиды и охранников, стоящих у края обрывчика, она вовсе не собиралась трогаться с места.
От невеселых мыслей её оторвали довольно громкие голоса. Надежда глянула через плечо вверх. Оказалось, что подъехали ещё три дворцовых машины с характерной синей полосой вдоль борта. Суетились охранники, ища более удобный участок, чтоб спуститься. Надежда сплюнула в досаде и полезла к ним сама. Всё равно спокойно посидеть больше не удастся. Ей протягивали руки, будто она сама не в состоянии была подняться. Забота охранников была самой искренней, и только поэтому, чтоб не обижать парней, Надежда воспользовалась их помощью. Оказывается, вместе с охранниками здесь был и Баток Найс, который, стоя спиной к обрыву, не скупясь на ругательства, отчитывал её водителя. Он даже замахнулся, чтоб ударить виновато опустившего голову парня.
Надежда успела, строго крикнула:
— Найс, что Вы делаете!
Он остановился с занесенной для удара рукой, что-то в сердцах буркнул водителю и бегом устремился к Надежде.
— Рэлла Надежда, какое счастье! Вы живы, с Вами ничего не случилось!
— А что со мной должно было случиться? — негодовала она. — Что Вы себе позволяете? Что такого сделал Вам мой водитель? Я приказала, он повез. В чем дело-то?
— Рэлла Надежда, он обязан был известить меня или, по крайней мере, старшего по смене, что Вы покидаете пределы дворцового комплекса. И потом, что это за машина! Это же старая развалюха. Он вполне мог вызвать из гаража любую, более достойную Вас технику… Да мы весь город обыскали, всю полицию на ноги подняли. И никаких следов… А если бы Его Мудрость Аллант спросил: где Вы? Что бы я ему ответил?
— Правильно говорил мой отец: дурная голова ногам покоя не дает. Вот если бы Вы не струсили и спросили у Алланта, он бы нашел меня сразу же. Вызвал бы по вот этому браслету и всё. Придется, видимо, и для вас Праки Найс браслет покупать, раз уж Вы мне и погулять спокойно не даете.
— Рэлла Надежда, я умоляю Вас, ради всего святого, постарайтесь не покидать пока пределы дворца. Обстановка слишком нестабильна. И пройдемте быстрее в машину, вы же промокли и можете простудиться.
— Да ничего со мной не будет, — проворчала она в ответ. — Не сахарная, не растаю.
Хочешь, не хочешь, а возвращаться нужно. Но назло Найсу, она села не в его машину, дверку которой он заботливо распахнул, а в ту, на которой приехала.
9
Надежда сидела у себя и, забравшись в кресло с ногами, смотрела информблоки, и те, что купила сама, и предоставленные Найсом. Она старалась понять правила жизни планеты, на которой ей предстояло провести оставшиеся годы. То казалось, что она начинает вникать в курс дела, то группа очередных данных убеждала её в обратном. И почему-то с самого утра вертелось в голове то, как давным-давно, целых шесть лет назад, ей, девчонке-чужачке гадала в храме старая слепая Шигила. «Ты ничья, — сказала она тогда, — ты везде своя и чужая. Ибо дом твой — Небо».
— Везде, — грустно думала Надежда. — На Даярде, где выросла, на Накасте, чье подданство было с рождения, и куда возвращалась из полетов «ДэБи-14». На далекой, недосягаемой Земле, почти точный облик жителя которой передал ей отец. И, наконец, здесь, на родине Алланта.
Надежда невольно сутулилась, опираясь локтями в пах, и как за биомаску, прятала лицо по самые глаза в сложенные лодочкой ладони. Ей было откровенно плохо. Сколько ещё может длиться это комфортабельное заточение, с охраной у дверей, с силовым защитным полем, блокирующим окна…?
Аллант появлялся только поздно вечером, и по его виду, по залегшим под глазами теням было понятно, что дела идут совсем не так, как хотелось бы.
Кому-то, видимо, очень выгодно не дать ему официально принять власть. Надежда плохо разбиралась в политике, но по тому единственному своему появлению перед Советом Тальконы, она чувствовала, что кроме тех, кто открыто выражал свое недовольство, были ещё и другие, не менее мощные тайные силы. И сегодня она неожиданно поняла, что именно должна была сделать. Нужно показать Алланту его противников, записать свои воспоминания на информблок, и ориентируясь на подсознание, попытаться восстановить свои ощущения, которые возникали при первом визуальном контакте с присутствующими тогда в зале. Она ругала себя за то, что не сообразила сделать это сразу, по горячим следам, когда вспоминать было бы гораздо легче. Наверняка, нужная аппаратура есть во дворце, нужно только спросить у Найса. Какая жалость, что они вместе с Аллантом уехали сегодня по каким-то своим нескончаемым делам и вернутся ближе к вечеру. А если данной аппаратуры не окажется, можно съездить на ДэБи, пока корабль стоит в космопорту Талькдары, а остальной экипаж развлекается в неожиданном отпуске на лучшем курорте планеты подальше от политической смуты в столице.
Её раздумья прервала Альгида, склонившаяся в поклоне слева от кресла:
— Праки Надежда, Вам пора обедать.
— Да когда хоть ты перестанешь передо мной кланяться! — Сорвалась Надежда на ни в чем не повинной девушке. И тут же, поняв, что не права, тихо буркнула: Извини. Я не хочу есть.
— Но так нельзя, Праки. Что Вы сегодня желаете?
— Да что угодно, мне всё равно! — Она никак не могла перебороть раздражение. Ну, какая из неё Праки?! Если почти невозможно привыкнуть к этим длинным платьям, в которых постоянно путаются ноги, к этим бесконечным почтительным поклонам… Стоило кончать Джанерскую Школу, вербоваться в Патруль Контроля, чтоб попасть в такую идиотскую ситуацию из которой нет выхода. И ведь это не на день, не на месяц — навсегда. До конца жизни. О, Господи, Аллант! Только ради тебя можно попытаться выдержать всё это и не свихнуться. Только ради тебя.
Надежда не понимала вкуса еды. Она угрюмо пихала в себя содержимое полупрозрачной фарфоровой тарелки с золотым орнаментом по краю, когда, постучавшись, вошел незнакомый охранник. Своих, постоянно торчащих у дверей, она уже знала в лицо. После ритуального приветствия он сообщил:
— Его Мудрость Аллант просит Вас, Рэлла Тальконы, срочно прийти в малый зал заседаний. Ваше присутствие обязательно.
Надежда отложила вилку, уже поднимаясь, сделала несколько глотков из фужера и направилась к двери. Альгида последовала за ней.
— А ты куда? — остановила её Надежда. — Оставайся тут. Я же с охранником. И скажи, чтоб убирали, я больше есть не буду.
Охранник, уверенно шагая впереди, вел её через анфиладу роскошно обставленных комнат. Удивительно, но внутренней охраны не встречалось. Тонкая иголочка то ли сомнения, то ли настороженности кольнула, было, в душе, но у следующих дверей её приветствовали сразу двое гвардейцев, и тревога на минуту улеглась.
Этой минуты хватило, чтоб перешагнуть порог семиметровой галереи, соединяющей жилую и официальную части дворца. Она уже сделала несколько шагов вперед, когда раздалось резкое шипение, и сразу из двух точек под низким прозрачным потолком хлынули клубящиеся белесые струи газа с резким кисловатым запахом. Надежда, задерживая дыхание, прыжком рванулась обратно к двери. Добежала, дернула ручку. Заперто. Сзади раздался звук падающего тела. Забарабанила в дверь кулаками. Бесполезно. Ломанулась плечом, ещё раз и ещё. Воздух замутился ядовитой аэрозолью. Сколько ещё можно продержаться не дыша? Сердце неистово колотилось, легкие горели. Да в конце концов, не железная же эта дверь! Уже трещат поддаваясь, тонкие резные досочки. Но тело само, выходя из-под контроля сознания, приказало открыться рту. И она полной грудью вдохнула белесый туман. Удушье не проходило, заставляя тело вновь и вновь хватать ртом отравленный воздух, пока пол не поплыл под ногами, и не навалилась звенящая чернота беспамятства.
