злость огромной волной всколыхнулись в его душе, овладели всеми клетками его существа. Он схватил за хвост своего дракона и пребольно дёрнул его со всей силой, вымещая свою злость на первом попавшемся живом существе.
Дракоша взвыл тремя глотками. От этого рёва задрожала земля и, как град, с деревьев посыпались абрикосы, апельсины, а с кустов упали ананасы. От страха ЛЯсточка Алиса пулей метнулась в первую попавшуюся щель.
— Господи, что вы такое делаете? — в ужасе закричала ФАя.
— Зачем вы обидели вашу лошадку?
Она не успела договорить, как Дракоша подскочил на своих мощных лапах, расправил чёрные крылья и, изрыгнув сноп искр на сад, завопил:
— Ну это уж слишком! Опять эта дрянная девчонка обзывается! А ты, хозяин, молчишь. Как хочешь, а я полетел отсюда!
ДИССОНАНС, казалось, не слышал этих слов. Он подхватил на руки падающую без чувств ФАю и поцеловал её в губы.
От этого поцелуя дрожь прошла по телу несчастной и она пришла в себя.
— Боже, что вы натворили, — еле прошептала она. — Алиса умрёт без апельсинов и абрикосов. Вы убили её... — И ФАя разрыдалась.
ДИССОНАНС не мог этого стерпеть. Слёзы подступили к его горлу, ему стало так жалко беззащитную девушку, что в первый раз в жизни он пожалел о совершённом зле... Тихим и нежным голосом он стал успокаивать ФАю.
— Не плачь, дитя. Ничего страшного и непоправимого не случилось. Не умрёт твоя птица.
Он осторожно опустил ФАю на шёлковую траву, посмотрел на небо и укоризненно погрозил Дракону пальцем. Потом закрыл глаза...
Вспыхнул фиолетовый огонь и на месте маленького садика у дома ДОктора ЦЕзаря раскинулся чудесный райский сад необыкновенной красоты.
В небе раздался душераздирающий крик:
— Он рехнулся! Ужас! Он сделал доброе дело! Тьфу, какая тряпка! И всё из-за бабы! Будь она проклята!
И Дракон, лихорадочно замахав крыльями, с шумом и свистом стремительно полетел в направлении гор, сжигая всё, что попадалось ему на пути.
— Ну как? Ты довольна, моя царица? — и ДИССОНАНС помог ФАе подняться.
— Да. Это красиво. Спасибо.
— Фу! — не выдержал ДИССОНАНС. — Только не говори этих слов. Я терпеть их не могу.
— Но ведь ты сделал доброе дело.
ДИССОНАНСА передёрнуло. Он был в ужасе от того, что произошло.
— Я никогда, слышишь, никогда не делаю добрых дел! Это было только из-за тебя! Но я готов сделать ещё что-нибудь, если прикажешь и если ты будешь моей женой.
ФАя с ужасом глядела на исказившееся от злобы и страдания лицо ДИССОНАНСА, когда он произносил эти слова. И мысли быстрой птицей мелькали в её голове:
«Какой он злой, какой гадкий. Как можно любить его? Нет. Я не могу ему уступить.»
— Нет, — сказала она, — этого никогда не будет.
— Как?! — вскричал ДИССОНАНС. — Ты меня отвергаешь? Ты?... Смертный человек... Да я...
Но он замолчал. Любовь крепко держала его раненое сердце и не отпускало его.
— Ты подумай ещё. Я приду к тебе позже, — сказал он уже тихим голосом и погладил ФАю по голове.
Точно ожог опалил всё её существо. ФАя вскрикнула, вцепилась руками в свои белокурые волосы и, будто желая вырвать их, стала трепать.
— Нет! Нет! Не будет этого! Лучше я умру, чем стану твоей! Никогда!
Долго ещё слышались эти её слова, когда она, трепеща от отвращения и ужаса, убегала в дом.
Несчастный ДИССОНАНС, больше не оглядываясь, медленно пошёл через сад, который только что здесь возник благодаря его могуществу.
Удручённый ДИССОНАНС долго шёл, не разбирая дороги, не глядя себе под ноги. Он очнулся только у берега небольшой речушки.
«Что это со мной творится? Что за наваждение? Как могло случиться, что эта белокурая девчонка отняла у меня разум? И я ведь действительно влюбился в неё. Жить без неё не могу».
Он постоял, потом зажмурил глаза. И в тот же миг очутился в пещере Дракоши.
— Здрасьте, пожалуйста! Появился! — зашипел Дракон. — Наконец-то! А я уж думал эта девчонка совсем тебя не отпустит. Ну... рассказывай!
— Чего рассказывать?
— Как это чего? Как до такой жизни докатился.
— Сам не знаю.
— То-то же. А мы знаем, — заспорили сразу три головы. — Мы тут без тебя посоветовались друг с другом и пришли к выводу: во всём проклятое Тремоло виновато. Эти ягодки... Пока ты их ел и тебя трясло от них — всё ещё было ничего. Но вот, как только ты решил колоться иголками — смотри, к чему это привело. Добрые дела задумал делать. Жуть! Это плохо кончится. Плохо. Очень. Совсем можешь испортиться и не заметишь как.
— Но что же мне делать? Ведь я люблю её!
— Ну и что? А она?
— Она нет, — и ДИССОНАНС тяжко вздохнул.
— Вздор! — взревел Дракон. — Заставь!
— Не могу. Сил не хватает.
— А ты попробуй.
ДИССОНАНС закрыл глаза...
— Нет, не могу. Хоть убей меня.
— Тьфу! Вот ещё, — презрительно сплюнул Дракон. — Тряпка ты. Из-за бабы силу потерял. Докатился. Силу свою волшебную применить не можешь.
Дракон на минуту смолк.
ДИССОНАНС, тупо уставившись в потолок пещеры, тоже молчал. Дракон жалобно смотрел в сторону хозяина... Вдруг левая голова его хитро подмигнула правой, та средней, и Дракон подпрыгнул.
— Придумал! Ура! Придумал!
От неожиданности ДИССОНАНС чуть не упал. Сердце бешено колотилось.
— Что у тебя ещё? Опять какую-нибудь гадость высидел.
— Что за вопрос, — рассмеялся Дракоша. — Конечно, да. Непременно гадость.
При слове «гадость» что-то тёплое шевельнулось в душе волшебника и уже не уходило из неё. Он с любопытством смотрел на Дракошу — дело рук своих — и чувствовал, как оживает.
— Ну, говори, что придумал.
Дракоша мигнул уже тремя глазами сразу: «Мы её обманем!»
— Как это? Она же меня всё равно не полюбит.
— Полюбит, полюбит. Ещё как. Ты должен стать птицей.
— Только этого не хватало! — возмутился ДИССОНАНС. — Ты же знаешь, я их терпеть не могу. Может прикажешь ещё в ворону превратиться?
— А что? Может, и в ворону... Но всё же... — Дракоша задумался. — Пожалуй, лучше в сокола. Люди почему-то любят эту птицу.
— Ну и что дальше?
— А дальше... — И Дракоша поведал свой план.
На следующий день, потрясённая всем случившимся,
