ФАя не выходила из дому — ДОктор ЦЕзарь категорически запретил ей это.
Она смотрела в окно на видневшиеся вдали горы и тяжело вздыхала: «По-моему, обидела я вчера этого волшебника. Надо было как-то помягче... Вон ведь какой сад создал. Такая прелесть! Птицы, бабочки, мотыльки — все слетелись в него. Красота-то какая! Радуются как! Нектар пьют и поют. И Солнце... Солнце светит по-особому в этом саду... А я... Я сижу здесь и шагу не могу ступить — отец не разрешает.»
Вдруг среди ясного неба раздался гром, и ФАя увидела, как над горами появились очертания вчерашнего Дракона. Его полёт был очень странным, как-будто змей за кем-то гнался.
Но, сколько ФАя не всматривалась, ничего не было видно. Только когда страшилище подлетело ближе, ФАя увидела, что оно охотится за Соколом... Несчастная птица пыталась улететь от чудовища, но ей это никак не удавалось. Дракон, словно играя с ней в кошки-мышки, то нагонял Сокола, то отставал от него. Иногда казалось: вот-вот страшные пасти схватят храбрую птицу. Но Сокол, сделав один из своих немыслимых пируэтов, непонятно каким образом неожиданно оказывался у Дракона со стороны хвоста.
Разъярённое чудовище от злости извергало клубы дыма и, неистово размахивая хвостом с ДВУМЯ страшными колючками (чем-то похожими на колючки ядовитых СЕКУНД), пыталось перегнать Сокола вперёд. Но тот упорно держался сзади.
Тогда Дракон тяжело разворачивался в противоположную сторону, пытаясь поймать храбреца, и Сокол вновь летел вперёд.
Наконец, прямо над домом Сокол, спикировав, неожиданно ринулся вниз.
Разъярённое чудовище, напрягшись изо всей силы, вытянуло лапы и попыталось достать его, но не успело — Сокол упал прямо в трубу дымохода.
Дракон, обдавая дом жаром, окутал его клубами пара, сквозь который ничего не было видно. Когда же они рассеялись, ФАя обнаружила, что он летит уже далеко от дома.
ФАя бросилась в свою спальню, куда уходила труба дымохода. Подскочила к камину и увидела тяжело раненую птицу (Дракон все-таки успел зацепить её своими страшными когтями).
ФАя нагнулась и попыталась взять Сокола в руки. Но тот, с трудом взмахивая одним крылом, отпрянул в сторону. Так они гонялись минуты две-три, пока вконец обессиленная птица, склонив голову, не застыла в неподвижности.
Девушка нежно взяла Сокола на руки и понесла к отцу в кабинет.
ДОктор ЦЕзарь, как будто ничего не происходило, преспокойно лечил зуб пациенту, предварительно усыпив его ударом наркозирующего молотка по голове. Увлекшись работой, он не слышал ни прилёта Дракона, ни шума битвы, происходившей над крышей его дома.
— Папа! Папочка! — вскричала ФАя. — Смотри, какая птица! Её ранили. Она, по-моему, умирает. — И ФАя протянула Сокола ЦЕзарю.
Птица еле-еле дышала.
ДОбрый ДОктор ЦЕзарь с удивлением посмотрел на Сокола.
— Это откуда?
— Ой, папочка, не расспрашивай, пожалуйста, — взмолилась ФАя. — Он же умирает. Спаси его!
Только тут до всегда медлительного ДОктора дошли её слова. Он протянул руки и взял раненого Сокола. Крыло птицы еле держалось на одном сухожилии.
— Ох ты, батюшки! — вздохнул ЦЕзарь. — Да кто ж его так? Ну, ничего, ничего. Сейчас мы это дело поправим. Сейчас зашьем.
Он подошёл к столу, повозился с лекарствами и, сделав компресс, приложил его к крылу птицы.
В этом время пациент ДОктора, которому тот только что лечил зуб, стал приходить в себя.
— ФАя! А, ну-ка, подержи своего гостя. Я мигом, — сказал ДОктор дочери, протягивая птицу. Он подошёл к большому деревянному наркозирующему молотку, обитому мягкой кожей, и, взмахнув им, резко опустил его на голову пациента. Тот, крякнув, сразу обмяк.
— Ну вот, — облегчённо вздохнул ДОктор, — теперь придёт в себя не скоро. Давай птицу. И заодно вон ту тонкую жилу и иглу... А где Алиса? Я её что-то не вижу.
— Папочка, когда я входила сюда с Соколом, она вылетела в окно и больше не показывалась.
— Вот-вот, — заворчал ДОктор. — Когда требуется её помощь — вечно исчезает... Давай иглу. Ты поможешь. Смотри...
Через несколько минут операция была закончена, и ФАя бережно несла птицу опять к себе в комнату. Она положила Сокола на кровать и стала ласково гладить его по перьям.
То ли от ласки девушки, то ли от лекарства Сокол закрыл глаза и заснул. А через некоторое время заснула и ФАя.
И приснился сон прекрасной ФАе. Стоит она в чудесном саду, а перед ней на коленях не злой ДИССОНАНС, а такой же, как она, белокурый голубоглазый Принц. Его серебряные одежды переливаются нежным светом и бросают блики на цветы. От этого они становятся ещё ярче и, как бы танцуя, раскачиваются из стороны в сторону.
— Кто ты? — спрашивает ФАя юношу.
Тот поднимает глаза и, глядя в лицо прекрасной девушке, тихо отвечает:
— Я твой Сокол. Меня заколдовал злой ДИССОНАНС и превратил в птицу, которую отдал как игрушку своему противному Дракону. Но я улетел от него и вот появился у тебя.
— Как я могу помочь тебе? Что для этого надо сделать?
— Помочь мне никто не может. Ведь на целом свете не найдётся девушки, которая полюбит птицу и согласится выйти за неё замуж. Вот поэтому я обречён до конца дней своих жить в одиночестве. Чары ДИССОНАНСА никогда не исчезнут. — И юноша горько заплакал.
ФАе стало жалко Принца, она тоже заплакала и побежала. Она бежала всё быстрей и быстрей, задыхалась, но бежала всё дальше и дальше. И... проснулась.
Взгляд её упал на Сокола.
Птица сидела рядом с её плечом и смотрела девушке прямо в глаза.
ФАя, не отдавая себе отчёта, протянула руку к Соколу, поднесла его к своему лицу и поцеловала прямо в голову...
Тут вся комната озарилась фиолетовым светом, и на месте птицы оказался тот самый Принц, которого она видела во сне.
— Кто ты? — спросила ФАя юношу.
Принц, глядя в глаза прекрасной девушке, тихо ответил:
— Я тот, кого ты видела во сне. Я твой Сокол. Меня заколдовали ...
Пролетело несколько месяцев. ДОктор ЦЕзарь с удивлением стал замечать, что его прекрасная дочь резко изменилась. Она стала толстеть. Обеспокоенный этим, он однажды пришёл к ФАе и начал разговор:
— Доченька, что случилось? Почему ты стала какой-то странной? Ты плохо ешь, всё время просишь нарвать апельсинов позеленее. ЛЯсточка Алиса жалуется: ей надоело каждую минуту летать в сад.
— Папа, — прошептала ФАя и заплакала.
Тут она и рассказала ДОброму ДОктору
