в глаза. Но не сказал ничего.
— Ты, подлец, убил моего брата! И сбежал из-за этого.
— Джефф, — урезонивал его бармен, — да умерь же ты свой пыл!
— Нет, черт побери! Этот подонок заплатит мне за все!
Джим Брайс попытался схватить Килмана, но не успел, и тот нанес Бруку удар в живот, который заставил его сложиться буквально пополам.
Все повскакали со своих мест. А Килман еще ближе придвинулся к Бруку, и его кулаки снова замелькали в воздухе. Внезапно он отступил. Лицо его было совершенно багровым.
— Что такое, Брук? — прошипел он. — Ты боишься?
— Дай ему, Сэвидж! — крикнул кто-то.
— Нет, — сказал Брук. — Я не хочу его покалечить.
Килман расхохотался.
— Кого покалечить, парень? Меня?
Он сделал еще один выпад. Но тут Брук схватил его сзади.
— Я же сказал тебе — остановись. Ты что, понимаешь слова, только будучи размазанным по стенке?
Килман попытался было высвободиться, но его противник оказался слишком для него силен. Когда он прекратил свои потуги, Брук отбросил его Джиму Брайсу. И тот заставил парня усесться.
Брук вытер кровь, показавшуюся в уголке рта.
— Ну, а теперь, — он обвел взглядом посетителей, — скажите же мне, наконец, как я могу найти Кэтрин?
— Может, мне позвонить Рут? А ты сядь — попей пивка, — предложил бармен.
— Ладно, Джим. Но только позвони ей сейчас же, прошу тебя.
Бармен подошел к Килману.
— Иди домой, приятель. Слишком уж тут тесно для вас двоих.
Килман нехотя вышел за дверь.
— Должно быть, ты уже давненько не пивал пива, парень. Какого тебе налить?
— Позвони же скорей Кэтрин, — ответил он. — Только из-за нее я и пришел сюда.
15
Кэтрин прогуливалась вдоль реки. Она отошла от дома Рут достаточно далеко и как раз собиралась поворачивать назад, когда услышала сирену. Сквозь деревья она увидела, как к центру Кейлоуна на всех парах мчалась машина шерифа. Это зрелище заставило ее занервничать. За последнее время она вдоволь наобщалась с представителями власти.
Вообще-то все, что с ней произошло, было не так уж плохо. В особенности после того, как она сделала заявление относительно Килмана. Полицейский, записавший ее показания, сказал, что история Джеффри Килмана с самого начала казалась им довольно подозрительной. Они даже считали, что прежде всего он, а никто другой, виновен в ее исчезновении. И в конце концов попросили ее остаться на несколько дней в городе, чтобы дать окружному прокурору возможность рассмотреть дело. Так что ей, в принципе, было нечего волноваться.
Все, с кем она говорила, гораздо больше интересовались Бруком, а уж потом только ею. Упоминание о Килмане вызывало неприязнь.
— Каков он из себя, Брук Сэвидж? — спрашивали люди.
Кэтрин ни с кем не желала обсуждать жизнь Брука и только говорила, что он одинокий человек, мечтающий о том, чтобы его оставили в покое. Она надеялась на то, что люди перестанут перемывать ему косточки, хотя и понимала, что такое вряд ли возможно.
Ей уже звонили с полдюжины репортеров, а один даже не постеснялся появиться на пороге дома Рут Лимсей. Кэтрин отказывалась говорить с ними, а только умоляла о том, чтобы они не вторгались в частную жизнь Брука. Но никто не хотел внять ее мольбам.
Думая о том, что Бруку может понадобиться защитник в Кейлоуне, Кэтрин рассказала о нем Рут. Она попросила женщину держать ее в курсе того, что говорили о Бруке в городке.
— Милая, а что ты собираешься делать дальше? — спросила ее за ужином гостеприимная хозяйка. — Вернешься в Орегон?
— Наверное. Когда все прояснится, мне незачем будет оставаться здесь. Я все равно не смогу увидеться с Бруком.
— Может, он еще раздумает жить в горах и спустится вниз?
Кэтрин покачала головой.
— Нет, не думаю.
— Он, верно, расстроился, когда увидел, что тебя забрали.
— Уверена, что не обрадовался. Но мы оба знали, что когда-нибудь все это кончится. Не могли не знать.
На глаза Кэтрин навернулись слезы. Рут не стала задавать ей каких-либо вопросов, она и так все поняла.
Когда Кэтрин подошла к дому Рут, она увидела хозяйку в окне. Не успела Кэтрин подняться по ступенькам, как та уже открыла дверь.
— Милая, Брук вернулся! — прошептала она. — Полчаса назад звонили из бара. Он там и спрашивает тебя!
— О боже!
— Тебе, наверное, стоит туда сейчас пойти. Очевидно, Джеффри Килман устроил там заварушку, потому что вызвали шерифа.
Так вот почему выла сирена! В душу Кэтрин закрался страх. Она немедля побежала к машине, припаркованной неподалеку.
Спустя минуту Кэтрин уже была в центре города. На главной улице стояло множество автомобилей. Около бара толпился народ.
Кэтрин поспешила в бар. Пробегая мимо полицейской машины, она увидела на заднем ее сиденье Джеффри Килмана. Он сидел с низко опущенной головой. У входа в заведение стояло несколько полицейских. В одном из них Кэтрин узнала человека, задержавшего ее в горах.
— Здравствуйте, мисс Меллит, — сказал он. — Хорошо, что вы здесь.
— А что случилось?
— Час назад здесь произошла стычка между Джеффри Килманом и Бруком Сэвиджем. Джеффри пошел домой, схватил ружье и вернулся сюда, чтобы убить Брука. Он стрелял, но промахнулся. Слава богу, никто не пострадал.
— О господи. А где сейчас Брук?
— В баре. Он ждет вас.
Кэтрин устремилась к двери. Внутри было темно — у стойки бара с барменом болтал полицейский. Брука нигде не было видно.
— Где он?
Полицейский показал на дальний конец комнаты. Кэтрин всмотрелась в темноту и увидела человека, поднимавшегося из-за стола. Все в нем было до боли знакомо, вот только борода куда-то делась и волосы стали немного короче.
— Что с тобой? — Не веря своим глазам, она всматривалась в его лицо.
— Стараюсь следовать моде. — Он улыбнулся и протянул ей руки.
Смеясь, Кэтрин бросилась к нему в объятия. Они поцеловались, и он закружил ее по комнате.
— Как же я счастлив видеть тебя, — пробормотал он. — С тобой все в порядке? Ты не представляешь, как сильно я волновался.
Кэтрин приложила ладони к его чисто выбритым щекам.
— У меня все хорошо. Дай на тебя поглядеть! — сказала она.
— Ну как я тебе?
Брук действительно очень изменился. Подумать только, и это тот самый человек, которого она полюбила!
— Похоже, тебе надо несколько попрактиковаться с бритвой. Что заставило тебя вернуться?
— Ты, Кэтрин. Я не мог остаться без тебя.
Он снова поцеловал ее, и так крепко и страстно, как там, в горах, где они были одни. Когда губы их разомкнулись, на ее глазах блестели слезы.
— Я уже и не чаяла, что когда-либо снова увижу тебя.
