возраст, весьма проворно и умело — чувствовалась рука мастера. Я ощутил, как его клинок пронёсся в сантиметре от моей щеки, а затем резко проскользнул вдоль плеча. Следующий удар, метивший в грудь, я отбил своим мечом. Лязг металла о металл отдавался в ушах глухим эхом. Умение и опыт воина напротив действительно впечатляли, но естественно, просто смотреть с открытым ртом за тем, как меня пытаются убить, я не планировал — нужно было идти в атаку, побеждать и наконец сваливать из этого места.
К слову, порадовало в эту минуту возвращение моих демонов — причём, важен был именно метод. В углу огромного зала в какой-то момент незаметно открылся портал, и из него, покачиваясь на лапах и готовый кинуться в бой, вылез Нах-Нах. Его глаза, словно угли, тут же заметили цель — Миронова, и тело ежа напряжённо рванулось вперёд. Но я остановил колючего мысленным приказом — в его помощи никакой нужды сейчас не было.
Следом за Нах-Нахом в зал тут же просочилась и толпа моих бесов. Благодаря порталу, они смогли преодолеть крепостной защитный барьер, за пределы которого их выбросило вспышкой артефакта светлых.
Вместе со всеми моими демонами, в подземный зал вернулся и Самаэль, соскучиться по роже которого за прошедшие минуты я так и не успел. Архидемон, как и до этого, безмолвно застыл недалеко от мерцающего сиянием артефакта, и изредка поглядывая в сторону нашей схватки, изучал заточенный в куб кристалл.
«Аластор, вытаскивайте уже этот камень отсюда», — бросил я ментально, скользнув взглядом в сторону огромного кристалла, светящегося ровным светом изнутри и заключённого в стальной куб, который в свою очередь был обтянут толстыми цепями.
Тем временем бой продолжался, а я постепенно подбирал тактику против помрачневшего от вида появившихся вокруг нас демонов противника. Бесам, к слову, в наш бой я вмешиваться запретил — достойного соперника уровня человека напротив встретишь, увы, нечасто, и я высоко оценивал важность опыта настоящего боя. Демоны, как показала практика, не всегда могут оказаться рядом и помочь, поэтому свои силы и возможности нужно не только знать, но и постоянно оттачивать.
Приняв излюбленную тактику работы на контратаках, я стал изучать движения противника и выжидать. Следом за этим пришлось отметить, как в свою очередь и Миронов незаметно сменил подход к нашей схватке. И нет, он отнюдь не устал — просто несмотря на кипящую внутри себя злобу, Яков Степанович стал считаться с моей силой и был вынужден постепенно умерить пыл и проводить более подготовленные и выверенные атаки, в которых, казалось, совсем не стало изъянов и брешей. Но я знал, что долго так продолжаться точно не сможет.
Принимая рубящий удар сверху на меч и отступая на один шаг назад, мне пришлось пригнуться, уйти влево и следом же выставить очередной блок — противник наступал молниеносной серией, пытаясь меня покалечить или сразить буквально каждым ударом. И вот в эту секунду я стал замечать первые закономерности в его движениях.
Занося меч над собой, чтобы обрушиться с очередным ударом, Миронов обычно чуть шире расставлял ноги, глубоко вдыхал и на несколько мгновений странно кривил губы. Помимо этого были и другие мелочи, например, в моменты уклона от моих контратак, противник в большинстве случае кренился и уворачивался в левую для себя сторону.
Очередной рубящий сверху вниз удар я блокировать не стал, вместо чего резко сместился вправо. И следом, воспользовавшись моментом, буквально на пару мгновений придержав клинок противника телекинезом, мощным и точным движением рубанул мечом прямо ему по зубам.
Как и ожидалось, оружие практически беззвучно отскочило назад, ударившись о невидимый барьер. А в это время под рубашкой Миронова вспыхнуло ярко-алым светом — защитный артефакт своё отжил.
Я скривился. Что ж, посмотрим, насколько богат мой противник. Или, если быть точнее, как сильно его ценил князь Пожарский — тот на себе, к слову, носил сразу семь защитных артефактов.
Что же касалось нас с моими товарищами, то мы в свою очередь тоже кое-что предусмотрели. Идти с голой задницей на таких противников без собственных средств защиты было бы на грани самоубийства. К сегодняшнему дню, мой обновлённый благодаря Самаэлю отряд артефакторов успел сделать нам по одному кольцу с защитными свойствами. Ещё такая же партия артефактов в данный момент находилась в работе. Пригодных для подобных вещей кристаллов у меня, благодаря родне, хватало ещё на десяток подобных артефактов, а дальше придётся вновь заниматься их добычей. Точнее, возобновлять добычу решение уже было принято, не дожидаясь, пока благодаря моей бурной жизни у нас эти камни закончатся.
Возвращаясь к поединку: случившийся провал заставил оппонента наконец-то вновь проявить эмоции. Его лицо, до того сосредоточенное, теперь исказилось — брови сдвинулись, губы сжались в тонкую линию, из-под бледной кожи проступили жилы. Я чувствовал, как воздух буквально дрожит от напряжения между нами. При этом, нельзя было сказать, что противник в моменты гнева терял рассудок и бился бездумно — таких ошибок мужчина, увы, не совершал.
А ещё, судя по тому сопротивлению, которое он оказывал мне в ментальной схватке, Миронов был в разы сильнее своего князя.
Мельком скользнув взглядом в сторону портала, я с удовольствием отметил, что бесы наконец освободили куб, и артефакт, мерцая своим светом, по воздуху направился в сторону портала.
Что ж… прекрасная новость! Обе задачи выполнены, осталось только решить вопрос с Мироновым. Последний, тем временем, после короткой паузы вновь выходил на дистанцию атаки и готовил очередной выпад.
Резкий шаг, скольжение вперёд, удар снизу вверх, обращённый в мою шею. Я отступил, отклонившись на полшага, пропуская сталь мимо, и ответил встречным выпадом. Клинки сошлись с лязгом, и я, пользуясь сближением, перехватил противника за руку и, крутанувшись на месте, бросил его через левое бедро, одновременно дёрнув клинок и рассекая одежду на груди врага.
Падение вышло звонким, но Яков Степанович тут же ушёл в перекат, а следом поднялся на ноги, не позволив мне воспользоваться секундным триумфом. Что касалось ранения, которое Миронов должен был неизбежно получить в ходе такой атаки, то увы — когда он вновь встал ко мне лицом, никаких повреждений на его туловище заметить мне не удалось. Впрочем, как и вспышек света от сгоревшего артефакта. Но оно и неудивительно, ведь режущей атакой разрядить нормальный камень было попросту нельзя.
В следующую секунду настала моя очередь удивлять оппонента. Наконец приняв для себя, что бой пора заканчивать, я впервые за время нашего смертельного поединка пошёл в атаку.
Ложный выпад, короткий шаг назад и резкий рубящий удар
