дополнительном соглашении указывается, что баронесса вступает в должность моей компаньонки, а так же совладелицы заведения, которое я открою в её доме. В качестве зарплаты я должна буду ежемесячно перечислять на её счёт в банке десять процентов от прибыли.
Как ни пытаюсь найти какие-либо неприятные недоговоренности, у меня ничего не получается. Подписываю договор и дополнительное соглашение. Затем передаю служащему деньги, он тщательно пересчитывает монеты, убеждается, что там ровно восемьдесят золотых, передаёт их баронессе и ставит свою подпись. Затем вручает мне договор, дополнительное соглашение и документы на дом, в которых содержатся все сведения о планировке, материалах, из которых построен дом, и ремонтных работах.
— Отлично! — произносит баронесса. — Я знаю неподалёку неплохую харчевню. В такой час там обычно тихо. Давайте переместимся туда и обсудим, как поступим дальше.
Глава 18
Харчевня, в которую нас приводит баронесса Орно, расположена во внутреннем дворике, попасть туда можно через узкую арку в центре дома. Снаружи никаких вывесок нет, так что догадаться о том, что находится во дворе, сложно. Над дверью висит небольшая металлическая вывеска с названием «Зелёное место».
Миновав прихожую, попадаем в комнату, больше всего напоминающую гостиную: огромный камин, обитые зелёной тканью кресла, много растений в горшках. Стены белые, но покрыты росписью из листьев.
Нас встречает веснушчатая девушка. Она кланяется:
— Здравствуйте, баронесса Орно!
— Здравствуй, Лайша, — отвечает на приветствие баронесса. — Скажи, пожалуйста, есть ли свободный столик в зимнем саду?
— Да.
— Отлично! Тогда мы расположимся там. Подай нам, пожалуйста, горячие напитки и закуски.
— Будет исполнено, госпожа.
Баронесса сворачивает в ближайший коридор, в конце которого оказывается зимний сад. Застеклён он точно так же, как и зимний сад в моей усадьбе, только здесь внутри всё иначе: потолок гораздо выше, дорожки выложены серой плиткой, вокруг зелёная трава, деревья, клумбы с цветами. И столики. За одним из них расположился мужчина в костюме, читающий книгу; за вторым — две женщины, а ещё два столика пустуют. Баронесса проводит нас к дальнему и улыбается:
— Располагайтесь. Баронесса Аннари, вы совершенно не умеете скрывать эмоции.
— Извините, — улыбаюсь я.
Очень хочется расспросить об этом месте — слишком уж оно непохоже на все, виденные мной в этом городе раньше. Но из опасения показаться невоспитанной не решаюсь. Пока мне неизвестно, что за человек баронесса и не нарушу ли я расспросами какое-нибудь негласное правило. Она это словно понимает, потому что произносит:
— Много лет назад (больше нескольких сотен точно) в наш город приезжало посольство эльфов, одному из которых здесь настолько понравилось, что он создал это место и передал своему другу, человеку. С внуком друга-человека была знакома моя мама, поэтому я и узнала о харчевне. Благодаря магии эльфов здесь не бывает случайных посетителей, трава зелена, а цветы не вянут.
— Это была проверка? — уточняю я, пытаясь уложить в голове информацию о том, что в этом мире есть эльфы.
— Да, — кивает баронесса. — Сюда могут попасть только те, в чьей душе нет зла.
— И что было бы, если бы я не смогла сюда попасть? Мы ведь уже подписали контракт. Вам не кажется, что для проверки поздновато?
— Я бы в любом случае выполнила свою часть обязательств. После ошибки с мужем дочери я опасаюсь доверять людям просто так. Но теперь знаю, что вы именно такая, какой кажетесь.
— Я всё равно не понимаю.
— Если бы у вас обнаружилось двойное дно, я бы не стала вводить вас в высшее общество от своего имени.
— Понятно, — произношу я, потому что она ждёт моей реакции.
— Ваша милость, — вмешивается Рансон. — Баронесса Аннари несколько месяцев назад потеряла память и забыла о некоторых тонкостях.
— Вот как! — глубокомысленно кивает баронесса. — Могу ли я узнать подробности произошедшего?
Рансон пожимает плечами, предоставляя решать мне. Но мы будем жить с баронессой под одной крышей, мне потребуется её помощь, а поэтому лучше рассказать всё правдиво, хоть и в общих чертах:
— Мой муж погиб на службе… Он был военным. Я была беременна и не особенно хорошо соображала. Жена младшего брата мужа каким-то образом отправила меня в усадьбу подальше от свекрови и заплатила двум женщинам, чтобы они избавились от моего нерождённого ребёнка и меня. Я почти впала в беспамятство, но поручик нашёл меня и спас. Исцеляющему амулету удалось восстановить моё физическое здоровье, но память вернуть не получилось.
Разговор прерывает приход подавальщицы, которая приносит нам по чашке горячего отвара и тарелку с тарталетками.
— Вы обращались к лекарю? — спрашивает баронесса, как только девушка уходит.
Качаю головой:
— Нет. Я бы не хотела помнить, что муж, которого я, по словам свекрови, очень любила, умер. Так же, как и мой нерождённый ребёнок. Я жива, и этого вполне достаточно.
— Ты права, — неожиданно поддерживает меня баронесса. — Я слышала о том, что некоторые болезненные воспоминания память блокирует, если человек не может справиться с ними иначе. Я уверена, что наш организм устроен очень мудро. Спасибо, что поделилась со мной… А что насчёт твоих родителей?
Хмурюсь:
— Почему-то я совсем не подумала о том, что они у меня есть. Рансон, тебе что-нибудь о них известно?
Он качает головой:
— Нет. Я об этом ничего не знаю.
Баронесса Орно прикусывает губу:
— Знаешь, ты не похожа на уроженку наших земель.
— Почему?
— Твои глаза очень необычны — серые с зелёными штрихами. Такие распространены в северных странах, а в наших широтах встречаются крайне редко. Я, например, могу пересчитать по пальцам людей, у которых видела такие глаза. Это, конечно, может ни о чём не говорить. В любом случае, тебе следует расспросить свекровь. Если твои родители живы, они, скорее всего, волнуются.
Делаю несколько глотков отвара, чтобы справиться с эмоциями. У девушки, в чьё тело я попала, могут быть родители! Или какая-то другая родня. Баронесса права: если они живы, хорошо бы отправить им весточку. Киваю:
— Спасибо за совет. Я обязательно её расспрошу.
— Я правильно понимаю, что ты забыла о многих правилах этикета?
— Верно.
— Ты не будешь возражать, если я тебя немного подучу? К сожалению, для большинства аристократов правила всё ещё важны.
— Я буду рада.
— Тогда начну, — она улыбается. — Общение на «ты» — признак дружеского расположения. Если кто-то из аристократов перешёл на «ты», он ждёт от тебя того же.
— Я не знала. Я постараюсь называть вас на «ты», но мне нужно будет немного времени.
— Договорились! Раз с этим вопросом разобрались, скажи, ты уже продумала интерьер кафе?
— Частично, — отвечаю я. — Я бы хотела, чтобы в нём было два зала: первый для
