Первое, на что попытался бы надавить де Роман — это общественное мнение, здравый смысл, честь обеих семей. Об этом вольно или невольно тебе поведали оба лекаря… А уже потом в ход пошел бы шантаж. Угрозы, что из-за твоего бегства пострадают невинные люди.
— Это не просто угрозы, да? Он что-то сотворил? С кем именно?
Кристиан молчал и разминал мне плечи. Это пугало еще больше, чем раскаленный кусок картона на моей коже. Если бы оставались силы, я бы плакала или кричала.
— Ты сопротивляешься воздействию его запрета. Что если зачерпнуть немного магии…
— Нет, — резко вскрикнула я. — Во-первых, любая магия во мне передается ему в момент, когда он наладил контакт. Во-вторых, я не в состоянии тянуть из Источников для себя. Я беру только для посторонних и с конкретной целью.
Он понял?.. Ведь понял же, что Марбо до меня снова добрался.
— Подумай, Белль. Представь, кому ты сможешь помочь, если снимешь его блок или хотя бы укажешь, где его искать. Я боюсь применить силу, чтобы моя и его магия не схлестнулись прямо на тебе.
Я представила синюшнее личико Морри, ангельские кудри Бенджамина, вспомнила испуганно-озорной взгляд Люка. Не факт, что я получила хоть толику энергии извне, но, тем не менее, сумела выдавить из себя короткий приказ:
— Раздень меня, быстрее. Горю.
Наверное, мы самая идиотская пара, которую Энтин лицезрел на своем долгом веку. Но Кристиан сообразил сразу, потому что платье слетело с меня ровно через секунду.
— Я тоже мог бы составить тебе компанию, но ты же не оценишь, — пробормотал он себе под нос.
Мгновенно меня закрыл плотный купол. Можно не переживать, что сверху маг успел увидеть почти обнаженную грудь в легком корсете. Чего он за эти дни только не рассмотрел… Письмо, оно же подчиняющая печать, вспыхнуло на руке ярким пламенем, но повредить мне физически уже не могло.
Пара жутких мгновений — и от него ничего не осталось. Даже пепла. Я согнулась пополам, уперев лицо в колени. Вернулась свободная речь, и я без обиняков выдала то, что крутилось на языке.
— Это шах и мах. Ты же понимаешь, я дам ему все, что он потребует. Я не допущу, чтобы…
В руках Леграна появился отрез легкой материи. То ли занавесь, то ли невероятно воздушный плед. Женских платьев в свободном доступе в его покоях не оказалось.
— Ты мыслишь как целитель, а не как хозяйка графства. Ему ежедневно нужна подпитка. Если лишить его ее, то меньше чем через неделю он ослабнет — и это станет еще одним прямым доказательством твоей правоты. Однако мне было, что на это возразить.
— Нет, мой князь. Не обольщайтесь. Он переродился, его магия изменилась. Если он не доберется до меня, до моей боли, то возьмет чужую — боль, магию, жизнь.
Кристиан укутывал меня, умело скрывая раздражение.
— Это особенность отродий. Рано или поздно, ему придется раскрыть свою личину перед другими. Его забьют мотыгами собственные крестьяне.
— Я не согласна ждать и подсчитывать его жертвы, Кристиан. Если нет другого способа, то пусть забирает меня. Главное, ты уже знаешь всю правду. Начато расследование. Есть свидетельства лекарей… Явишься в Горгольезе и вызовешь его… И необходимо разобраться, каким образом он проник на остров. Морри, передавая письмо, сказал, что ему…
Рука князя, поглаживающая ключицы, оказалась у меня на горле. В этом не было угрозы, скорее — утверждение власти. Пальцы неторопливо чертили узоры под завитками волос.
— Я найду способ, Изабель. Я не могу приказать тебе не беспокоиться, но второго раза не будет.
Глава 34
И все-таки сгоревшее письмо и мой рассказ привели к небольшому переполоху. Кристиан удалился в самую высокую из башень, где должен был разобраться, что же произошло. Там он мог фиксировать малейшие изменения в магических линиях не только на острове, но и в округе.
По его лицу я видела, что он расстроен не меньше, чем после неудачной примерки браслетов.
— Никакая физическая сущность не могла пройти незамеченной, — пожал он плечами. — Да и волнения не было, даже незначительного. Однако необходимо убедиться.
Тем не менее, не стали срочно вызывать Ясмину. Князь доставил меня к Аргусу и детям. Их спальня располагалась на том же этаже, но, интересно, сколько бы я добиралась туда, опираясь на трость или держась за стены.
Когда я пыталась размышлять, то подозрения падали лишь на очаровательную де Вирт. Как же быстро восхищение сменилось неприязнью, стоило мне узнать о ее связи с Его Высочеством. Она, безусловно, показалась бы Морри «чудесной дамой», однако ни Кристиан, ни Аргус о ней даже не вспомнили.
И дух-хранитель объяснил мне почему.
— Чтобы попасть в замок, нужно приглашение или прямое наведение, как у вашего кулона. У нас нет здесь никаких сокровищ, как думают некоторые. Это сделано, чтобы посторонние, ищущие блага у Источников, не навредили сами себе. С вашим появлением Крис усилил защиту так, что люди снаружи исключены.
Для Морри и Бенджи разложили две небольшие кровати. Две тумбочки, две лампы с большими шляпообразными абажурами. Но мальчики еще были не в том возрасте, чтобы читать. Они листали книжки с картинками и очень воодушевились с моим приходом. Не стала их разочаровывать и прочитала несколько волшебных сказок.
В одной злобный дракон тиранил город. В другой — дракон, наоборот, оказался принцем и спасал принцессу соседнего королевства от козней советника ее отца, который решил жениться на девушке.
— А зачем она сдалась колдуну? — спросил, зевая Бенджи. — Не проще было бы скинуть ее с замковой стены и сесть на трон? А то этого блюда не хочу, нос мне ваш не нравится… С девочками сложно. Они умные и хитрые. Сначала могут наподдать, а потом еще обмануть.
Я не спросила, кто же из барышень так обижал мальчугана в приюте. Юным гостям Энтина пора спать. Но для себя сделала вывод, что девчонки у них тоже не промах.
— Он искал возможность узаконить власть. Использовал принцессу. Сначала бы женился, потом сбросил. Королевство бы отходило ему, — объяснила я очевидный для каждого взрослого мотив.
— А мне не понравился принц, — встрял Аргус. — Странный он какой-то. То женюсь, то она не так на меня посмотрела. Если тебе нравится девушка, то чего затягивать. Тем более, если она принцесса.
Такая непосредственность могла доконать кого угодно. Не успела я предложить версию, что принц сомневался в чувствах девушки и поэтому легко дал себя обмануть, как за главного героя вступился Бенджамин.
— Ерунда. Он мужественный, храбрый, сильный. А какие
