Читаем без скачивания Голова коммивояжера - Николас Блейк

— Так ты не собираешься колесить по всей округе в поисках Лайонела и Мары?

— Они и так без труда будут найдены, — сказал старший инспектор. Это утверждение оказалось весьма далеким от истины.

Глава 12

Найджел Стрэйнджуэйз ведет расследование

«Плэш Медоу для того и существует, — думал Найджел, поднимаясь в кабинет Роберта Ситона, — чтобы помочь поэту в его занятиях и мешать мне. Однако я обещал сообщить мистеру Ситону о том, что его сына разыскивает полиция». Он постучал в дверь и храбро вошел. Роберт Ситон сидел за столом, склонившись над маленькой черной записной книжкой в такой напряженной и сосредоточенной позе, будто видел, как перед ним возникает сказочный цветок или какое-нибудь насекомое вот-вот сойдет со страницы. Во всяком случае, так показалось Найджелу. Поэт сидел как загипнотизированный, минуту или две пребывая в неподвижности над белым листом, затем написал несколько слов, подумал, исправил, снова исправил, открыл предыдущую страницу, что-то вычеркнул и со вздохом откинулся в кресле.

— Прошу извинить, что врываюсь к вам, — сказал Найджел, — но произошла неприятная вещь.

Глаза Роберта Ситона наконец отыскали его. Взгляд поэта никак не мог сосредоточиться на Найджеле, и тот подумал, что, устремленный куда-то вдаль и ввысь, он пытался различить в пространстве некую крохотную точку.

Найджелу почему-то вспомнились слова старой эстрадной песенки: «Ты не можешь видеть на горе, тебе мешает расстояние».

— Дорогой мой, входите, садитесь, — тепло сказал Роберт. — Должен извиниться за свою рассеянность. Как вы сказали? Что-нибудь случилось?

Найджел сообщил ему о последних событиях. Поэт беспокойно хмурился и удивленно поднял брови, когда речь коснулась выстрела в автопортрет Реннела.

— О Боже мой, — сказал Роберт наконец, — ему не следовало так поступать. — Это было произнесено тоном человека, с благодарностью принимающего очень дорогой подарок. Он размышлял еще какое-то время, потом спросил: — Вы сказали об этом моей жене?

— Она ушла в деревню. Я расскажу ей, когда она вернется. Но может быть, это сделаете вы?

— Пожалуйста, скажите сами. Вы так добры… Черт меня побери! И Мара тоже? Вы думаете, эти двое теперь дадут деру? — Поэт весело потер руки, потом вновь положил их на стол.

— Я не удивлюсь, если срок заключения не охладит их пыл.

— Мальчишеская эскапада! Я надеюсь, Стрэйнджуэйз, у суперинтенданта не возникнет никаких нелепых идей?

Найджел уже привык к тому, что в Плэш Медоу смотрели на Блаунта как на огромную собаку, которая слушается только Найджела.

— Даже терпению Блаунта есть предел, — заметил он. — Полицейский не может оставить без внимания тот факт, что Лайонел угрожал свидетелю тогда, когда тот давал очень важные показания.

— Безусловно. Но суперинтендант умный человек. Он должен понимать, что ни один убийца так не поступит, — весьма проницательно заметил Роберт.

— Блаунт ответил бы вам, ссылаясь на огромный опыт, что совершенно невозможно утверждать заранее, как будет действовать убийца.

— Утверждать заранее. Прекрасно. Как полезно иметь в доме человека, у которого большой запас слов. Знаете, Стрэйнджуэйз, я каждый день читаю оксфордский словарь. Единственная книга, необходимая поэту.

— Хорошо пишется? — спросил Найджел, бросив взгляд на записную книжку.

— Вполне, спасибо.

— До конца еще далеко?

Поэт странно взглянул на него, полувопросительно-полузаговорщицки.

— А, вот вы о чем? Но нет, это цикл стихов, а его можно продолжать без конца. — Он очаровательно улыбнулся. — Хотя по многим причинам некоторые циклы вообще никогда бы не были начаты. Да. По правде говоря, я в жизни не писал так быстро. Удивительно. — Он с сомнением поглядел на записную книжку. — Но кажется, все в порядке… Долго ли еще, вы спросили? Не знаю, сколько еще смогу.

Найджел почувствовал, как при этих словах у него перехватило дыхание. Он с изумлением воззрился на Роберта Ситона, который ответил необычайно проницательным взглядом.

— Я хочу сказать, что рано или поздно что-то придется предпринимать в связи со смертью бедного Освальда, не так ли?

Найджел судорожно глотнул и сказал, что многое уже сделано.

— Да-да, конечно. Но даже если выяснится, что никто из нас, живущих здесь, не замешан в убийстве, вся округа будет, без сомнения, потрясена истинной причиной его исчезновения. Ведь люди считают, что он утопился. Раз уж все это выплыло, я не смогу теперь писать очень долго. Для бедняжки Дженет будет очень большим ударом, если нам придется уехать.

Найджел переменил тему разговора:

— Вы не могли бы почитать мне что-нибудь?

— Почему нет? — Роберт Ситон открыл ящик. — Вот это переписано начисто. М-м. Вот такой кусок, наверное, да, думаю, вам понравится…

Когда поэт кончил читать, Найджел некоторое время сидел в молчании, по щекам его текли слезы.

Это было прекрасно. Это был язык людей и ангелов.

Найджел пошел в свою комнату и сидел там минут пятнадцать, ничего не замечая вокруг. Небесные стихи Роберта Ситона все еще звучали в его душе. «Божественно», — произнес он наконец, потом со вздохом взял свой график, составленный еще у Пола прошлой ночью, кое-что туда вписал и стал обдумывать результаты.

Главный вопрос оставался без ответа. Когда Роберт Ситон вернулся с прогулки? Найджел начал размышлять над противоречиями, которые выявила его схема. Сначала Мара была уверена, что видела Роберта и Дженет во дворе в двенадцать тридцать ночи — они сами подтвердили это время. Однако мужчина, ожидавший доктора, показал, что Роберт вернулся в двенадцать сорок пять, и Мара согласилась, что могла неверно определить, какую четверть били часы. Далее. Ванесса, увидев во дворе отца и мачеху, посмотрела на часы — было двенадцать пятьдесят пять. Они сказали, что вышли искать Финни примерно через полчаса после возвращения Роберта. Если он не вернулся до двенадцати сорока пяти, то их поиски начались в час пятнадцать, и это сильно расходилось с тем, что утверждала Ванесса. Но если Роберт вернулся в двенадцать тридцать, то его «примерно через полчаса» составляли двадцать пять минут и время поисков Финни совпадало с показаниями Ванессы. Тогда информация Мары также подтверждалась.

Правда, казалось, была на стороне Роберта, вернувшегося в двенадцать тридцать. Но Найджел до конца не был удовлетворен этим выводом. Поскольку не установлено, когда убили Освальда, в ту ночь пятнадцать минут — раньше или позже — не играли роли. Найджелу не давало покоя показание молодого отца, так как это был единственный незаинтересованный свидетель. Роберт, Дженет и Мара могли умышленно называть неверное время его возвращения. «Ну хорошо, — сказал себе Найджел, — предположим, Роберт не вернулся до двенадцати сорока пяти. Зачем ему нужно было говорить, что он пришел в двенадцать тридцать? А Дженет и Маре подтверждать это?»

Найджел тщетно напрягал ум еще минут десять. Потом занялся другой проблемой своего графика. Который был час, когда Финни Блэк нашел в маслобойне голову, спрятал ее на дереве и вскоре услышал шаги со стороны реки? Известно, что в двенадцать тридцать Освальд был еще жив. Даже если он был убит, едва вошел в дом… но нет, не то. Гейтс и Блаунт были уверены, что убили его не в доме. Заманить в маслобойню, перерезать горло, отделить голову и снять одежду, а тело оттащить к реке — вряд ли все это можно проделать менее, чем за полчаса. Скажем, в двенадцать пятьдесят, не раньше, Финни мог найти в маслобойне голову, одежду, но не тело. Он сам сумел подтвердить лишь, что тогда были гром и молния, без дождя. И логично предположить: шаги, которые он слышал, принадлежали убийце, возвращавшемуся после того, как он сбросил тело в реку. Первый грозовой шквал налетел в двенадцать тридцать и закончился до двенадцати пятидесяти пяти, когда Ванесса заметила, как блестело мокрое после ливня стекло. Второй шквал налетел около часа ночи, и через пять — десять минут обрушился третий, еще более мощный. Получалось, что, наверное, Финни нашел голову где-то между часом и десятью минутами второго. Но тогда вполне возможно, что шаги, которые он слышал, принадлежали Роберту и Дженет, искавшим его.

По сути, показания Финни Блэка были совершенно бесполезны. Однако Дженет говорила — он вернулся около двух часов «мокрый до нитки». Согласно теории, это было непреднамеренное убийство — но не мог ли тогда его совершить Финни? Может, он и промок до нитки, когда тащил тело к реке? Нет, не так: Лайонел определенно заявлял, что Финни не умеет плавать. Конечно, он мог соврать. Но зачем? Это как-никак легко проверить.

Найджел уныло поглядел в окно — по стеклу катились бусинки дождя. И вдруг ответ на первый вопрос возник сам собой. Это был такой неожиданный и странный ответ, что его стоило с возмущением отвергнуть, но игнорировать было невозможно. Чем больше Найджел анализировал его, сопоставлял со всеми показаниями, тем очевиднее он казался. После получасового размышления Найджел окончательно уверился в том, что знает, почему Роберт Ситон говорит о возвращении в Плэш Медоу в половине первого той роковой ночи.