— Почему? — я начал чувствовать себя идиотом, у которого заела пластинка от всех этих «почему».
— Потому что очки считают. Кто сколько нагрешил. И добрых дел сделал. И сдвинутые на этом. Одним словом — придурки!
Лицу Элли в тот момент позавидовал бы любой комик мира. Я снова расхохотался.
— А что там делают? Вообще, в чистилище?
— Судят души, — повторилась ангел. — Определяют количество и степень грехов и добродетелей. Затем Судья выносит приговор. Ад или рай, и какой срок.
— Так и в рай только на какой-то срок пускают? — снова удивился я. Проходящий мимо мужик с опаской на меня посмотрел и засеменил дальше с удвоенной скоростью.
— Так ведь рай, Мишган, не самая высокая ступень награды. Но самая высокая ступень из возможных посмертий.
Круто! Консуэла вдруг нехорошо прищурила глазки:
— Эльвир, а не слишком ли высоки у тебя полномочия? Может помочь тебе прикрыть ротик?
Демон немного стушевалась. Но скорее показно, чем на самом деле.
— Чувак, я этого тебе не говорила, о'кей? — и подмигнула мне бегающими глазками. Ангел недобро сощурилась. Я рассмеялся. Вот чертовка, а?
— Заметано! Я этого не слышал! — и тоже ей подмигнул.
Консуэла фыркнула и вообще отвернулась. Ну да, что с нас взять, с двух раздолбаев? Называется, нашли друг друга! М-да, веселый день! Пожалуй, это не так и плохо, всяких сверхъестественных существ видеть.
— Ладно, основы мироздания ты понял. Теперь концепция. — Продолжила демон, все же перехватив власть в свои руки.
— Сущим правят две силы: Любовь и Ненависть, она же Инферно. Это движущие всех процессов вообще. Они могут проявляться в разных формах, особенно инферно. Радость, сострадание с одной стороны, или боль, злоба, страх с другой. Идею понял?
Я кивнул.
— Все, что в мире происходит, любой немеханический процесс, обязано рождению им. Например, берешь энергию, добавляешь Страх, Ненависть — блымц — полетело в кого-то проклятие или порча. Зависть — хлоп — пошел-пошел сглаз. Симпатия, Сострадание — бамц — даешь больному человеку сил бороться с недугом. Понял?
Я снова обалдело кивнул.
— Так и у нас, Светлых и Темных. Вся энергия одинакова, как дедуля Эйнштейн завещал. Е=мс^2. Но использоваться может только при наличии Любви или Инферно, задающих ей направление. Ну, сам понимаешь, мы пользуемся инферно, а они…
Теперь главный прикол: и мы, и они — существа бессмертные и безвольные, а значит, сами эти составляющие вырабатывать не можем. Могут только смертные, то есть вы.
Вот и ведем мы за вас борьбу, реальную борьбу. За ваши души. Приставляем к каждому чуваку в мире по ангелу и демону, и те начинают нашептывать мысли там разные. Например: «Укради! Укради! Ударь его по почкам!» — провыла она голосом Кентервильского привидения.
— Или: «Это хорошие дяди! Отдай им свой кошелек! Им просто не на что выпить!» — это уже звучало голосом американского проповедника.
— Короче, нагадил человек в жизни — в пыточные его. Там мы обеспечим подходящие условия, и Боль Страх и Ненависть из него рекой польются. Нам хорошо, Светлым плохо. То же самое и с ними. Для этого им рай и нужен.
— Энергию добывать. Любовь.
— Ага. Направедничал человек — вот и отдает им заслуженную энергию. Как — не ко мне вопрос, не знаю, но чего-то не горю желанием на месте праведника быть.
Все комментарии сопровождались такой мимикой и такими ужимками, что я снова засмеялся. Консуэла все больше и больше хмурилась.
— Все совсем не так, Миша. — повернулась она. — Это бес, лукавый, ее работа — смущать тебя, подстрекать к греху. Она права в целом, но в деталях все совсем не так.
Если честно, мне уже было поровну, кто и в чем прав. Голова не резиновая, а за утро слишком много новой информации. Разберусь как-нибудь потом. Только вот мешает что-то, вертится на кончике извилины… Не так что-то в ее рассказе…
— Нелогично. Развращает человека демон. То есть сам человек греха без него не совершил бы. Так? Почему же тогда наказывают человека, а не демона, если именно из-за него было совершено преступное деяние?
— Ха! Да тебе, Мишаня, адвокатом надо было идти! Браво! — Эльвира вдруг резко посерьезнела и заступила дорогу. В глазах блеснул холодный огонь. Я отшатнулся.
— А теперь, парнишка, говорю один раз, чтоб ты понял и не тупил. Есть такое понятие, «Свобода Воли», «Свобода Выбора». Слышал?
Я кивнул.
— Ею вы и отличаетесь от собачек, писающих под деревом, и от обезьянок, жрущих бананы на пальмах. Ею, а не объемом мозга. Понял?
Я снова кивнул.
— Так вот, дружочек, она, эта Свобода Воли, вам не за хрен собачий дана. А за то, что вы — дети самого Творца. Вопросы по тексту есть?
Я опять кивнул, уже отрицательно. Было страшно. Девочка-балагур резко превратилась… В какое-то чудовище с блестящими гневом глазищами.
— Сам нагрешил — сам и отвечай! Если слабак — значит недостоин! Гори в аду и нечего на демона пенять! Понял?
Да понял, понял! Я задумчиво вздохнул и опустил глаза в землю, краем глаза уловив довольную улыбку на губах ангела.
Нет, не то, чтобы я боялся собственных поступков, что попаду за них в ад, но теперь точно знал, что последний существует, и это напрягало, навевало невеселые размышления.
Мироустройство. Как все просто и логично. Но как-то дико, что-ли…
Свобода Воли. Свобода совершения поступков. Хотя на данном понятии строится не одна религия, для меня это небольшое откровение. Я не то, что о добре, зле, грехах и праведности, я о смысле жизни-то редко думал! Постоянно свои заботы, проблемы. Живешь, как все. К законам привык, к нашим, местным. Которые знаешь, видишь в действии. Знаешь, за что какой срок дадут. Кому и сколько «подмазать», чтоб скосили. Конечно, смотря во что встрял и сколько у тебя есть.
Обыденность. Я привык к обыденности и повседневности. А здесь тебе говорят простые вещи, которые знает любой верующий с пеленок. Но звучат они как-то дико! Потому, что привык всё, связанное с религией, считать сказкой. Нет, подсознательно, конечно, верил. В бога. Что где-то там наверху он есть, но слишком уж далеко…
И сейчас, слушая о каре за грехи, не покидает ощущение сказки. Хотя вот они, ангел и демон, два самых фантастических существа шагают с боков от тебя. Кажется, какие еще нужны доказательства? И Страшный Суд? Не воспринимается он по библейски! Так и хочется найти какую-нибудь лазейку в правилах, оспорить, оправдаться. Как у нас. Только, кажется, не прокатит такой подход. Здесь если уж напортачишь, тебя найдут и «порешат». И никаких исключений.
Впрочем, люди узнают об этой универсальной судебной системе только после смерти. Следовательно, это неспроста, и человек не должен постоянно думать о каре «сверху». Почему?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
