Впрочем, люди узнают об этой универсальной судебной системе только после смерти. Следовательно, это неспроста, и человек не должен постоянно думать о каре «сверху». Почему?
— Потому, что только тогда проявится истинная душа человека. Шеф не хочет, чтоб люди праведничали и грешили из под палки, постоянно опасаясь наказания за каждый проступок. — Ответила на мои мысли ангел и улыбнулась. Я опешил. Она продолжила, не стесняясь показывать, что читает мысли.
— Человек должен расслабиться и получать от жизни удовольствие. Только тогда проявится его Свобода Воли, то есть Путь, которому будет следовать в жизни: плохим будет, или же хорошим…
Да, вот это темка для разговора с утра пораньше! Мозги уже кипят, а все тянутся и тянутся к неизведанному!
— Да, но если бы человек сам принимал решения! Ведь на каждом шагу на его мысли и желания накладываете свои загребущие руки вы!
— Конечно! — демон опять превратилась в девочку-балагура. — Без нас люди как дети малые. Что сделает ребенок, впервые увидевший огонь? Правильно, сунет в него руку! Он не знает, что огонь может быть опасным и необходимым, полезным и вредным. А после того, как обожжется, будет бояться огня, как… огня! А мы заранее даем ребенку, то есть человеку, знание, что есть такое огонь, и что тот или иной поступок приведет его пожару или жареной картошке.
— Типа, подводите человека к выбору, чтоб он его сделал, не опасаясь кары?
— О! А ты растешь в моих глазах, пупсик! Я была худшего мнения о твоих интеллектуальных способностях! — удивленно подняла брови Эльвира.
Вот дрянь! Не только ангела, меня тоже достает! Хотя чего еще ждать от черта? Ну ничего, мы с тобой еще поиграем, деточка! «2:1».
И все же… Жестокие законы. Ведь человеку так легко искуситься. Так легко поддаться какому-нибудь соблазну. Власть. Деньги. Любовь. Уважение… Любого найдется, чем купить! Подмазать. Сбить с пути. Все мы люди, все хотим жить, кушать, заниматься любовью и веселиться. Значит, все мы потенциальные клиенты Метро?
— Да не переживай ты так, Мишенька! Ангелы к вам тоже, не просто так, не для красоты приставлены. Мы тоже кой чего можем. — Консуэла улыбнулась и подмигнула, откидывая с виска выбившуюся смоляную прядь.
— Не пальцем деланные! — ехидно улыбнулась бес.
— Пошлячка!
— Зануда!
— Подавалка кабацкая!
— Подстилка разбойничья…
Опять!..
* * *
Нежное ласковое южное утро подходило к концу. Начиналась очень, очень веселая пора под названием Полдень. Теперь до шести вечера тако-ое пекло будет, что на улицу лучше не высовываться. Макс все лежал и думал. Что-то мешало, не давало покоя, не складывалось в целую картину.
Ленка, проснувшись, тоже быстро умотала. Без вопросов и напоминаний. Ничему, однако, не удивившись. Тёртая! Не в первый раз, видимо, в такой ситуации! Конечно, смазливая фигуристая тупоголовая блондинка, почему бы и нет? Но ему, как ни странно, было все равно, сдаст ли она его пухлику. Та девочка, что пришла утром к нему с работы, отоспалась и плескалась сейчас в ванной, уже не вызывала никаких нежных чувств. Уйдет, да и пусть уходит!
Другая Настя не давала ему покоя. Такая сильная (это чувствовалось коркой подсознания, хотя издалека казалась почти хрупкой). Красивая, сексуальная. Умная, хоть и зануда немного. А какая любовница! Что-то в ней такое было. Изюминка какая-то, огонек… И опыт, огромный опыт в глазах, несмотря на юный возраст.
Мишка, дурак, не видит, что перед ним не простая девочка. С другой стороны, наверное, счастливый, что не видит?
Да, давно он, Макс, не влюблялся! Но он уже не тот юнец, что был когда-то. Что эта чертовка хочет, что скрывает? Что-то, касаемо конкретно Мишки. Он же видел, что тот ей ни бухтит ни пенится. Ни кое-куда, ни в Красную армию. Но, для чего он ей?
А по отношению к нему, Максу? Он видел страсть. Помнил слова, что шептала ему после-того-как. Такое не подделать. Пусть это с первого взгляда (что бывает крайне редко), но все же любовь. Надо принять это как данность и не ерепениться. Тогда что этой цыпе надо? Зачем тянется к Мишке своими ручками загребущими?
А ведь она опасна! Вон, как скидывала дружбана с коряги! Аж пацаны парижские засмотрелись, а они те еще фрукты! Профессионально, точно выверенными движениями. Ничего лишнего. Никакой показной суеты, красивых боевых стоек и тому подобного. Ррраз, и все, и в воде! Такая шею свернет, как зовут не спросит! А хрупкая на вид, нежная… Он опять по дурацки улыбнулся, но тут же одернул сам себя.
Да, самое обидное, этого дурака романтичного предупреждать бесполезно. Пофиг ему все, не поверит! Все равно все сделает по-своему! Ну, не утирать же ему сопельки, в конце концов? А жалко парня будет, если встрянет. И Макс потянулся рукой к телефону. Другой рукой вытащил из-за дивана маленькую тоненькую книжицу в переплете и набрал номер.
— Але, Колян? Да, Макс. Слушай, братишка, выручишь немного? Да, конечно, говно вопрос!
Макс удобно облокотился о подушку, раскрывая книжечку с лаконичной надписью «Паспорт» на обложке.
— Да так, барышня одна есть. Гастролер. Скорее всего, из Златоглавой. Пробей-ка, что за подруга, по чью душу приехала и что вообще ждать. Да, напрягает немного. Нет, не горит, главное аккуратность, без следов. Чует моя задница, кто-то нехороший за ней стоит. Совсем нехороший. На вид девка крутая, хоть и зеленая совсем. Да, записывай. Пишешь?
Макс переложил трубку в другую руку.
— Никитина Анастасия Павловна, уроженка Шацкого района Рязанской области, поселок Большие Коляги. Тысяча девятьсот восемьдесят шестого года рождения. Да, что за подруга, откуда, чем живет, под кем ходит. Короче, все, что раскопаешь. Ну, понимаю, конечно, не маленький! Да, пока. Окей!
Макс положил трубку, вертя в руках чужой паспорт. Только теперь он заметил в дверях маленькую пухленькую девочку, завернутую в полотенце с недоумением на него глядящую. Поднял глаза.
— Что-то случилась? — тревожно спросила она.
Макс помолчал, собираясь с мыслями.
— Настя, твоя подруга, сестра двоюродная, с которой вы вчера были, кто она? Можешь про нее рассказать?
Та нахмурилась.
— А зачем тебе? Что ты от нее хочешь?
Он глубоко вздохнул.
— Да так, в одном деле ее подозреваю, нехорошем.
— Она хорошая девочка, честная и порядочная! — возмутилась пухлик. — Ты и сам видел. Это, наверное, всё наговаривают на нее. Откуда у тебя вообще ее паспорт?
Макс еще раз глянул на документ, вытащенный им из Настиной сумочки перед уходом, пока та допивала кофе. Задницей почувствовал, надо данные посмотреть. Посмотрел, назад убрать не успел. Спрятал. Не специально, пришлось. Не отдавать же ей в руки со словами: «Ой, смотри, что я вот тут случайно нашел!»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
