Дважды разведчики подавали сигнал ложной тревоги, и всякий раз всадники равнодушно проезжали мимо. Клайв все чаще совещался с Уилом, который, судя по всему, уже начал заводиться, бросая по сторонам сердитые взгляды, в том числе и на Бланш. К тому времени, когда солнце начало спускаться за горизонт, Уил уже весь кипел от негодования. Он отвел Клайва в сторону, обрушившись на него с гневными упреками. Впрочем, эти предосторожности были излишни: крики Уила оглашали всю округу.
Клайв тоже не остался в долгу и заорал на своего партнера. Потом они разом смолкли, увидев поникшую Бланш, и медленно направились к пленнице. Бланш поняла, что ужасный момент, которого она так боялась, наконец, настал.
– Возможно, он… не придет. Мой отец не придет, – выдавила она из себя.
– Проклятье! – взорвался Уил. – Что же это за отец, который не хочет спасти дочь от шайки пиратов? Невероятно!
– Но у нас… нет денег.
Она сжалась, ожидая нового потока брани.
– Нет денег?! – воскликнул Клайв. – Не рассказывай сказки, девушка. Торн сообщил нам, как богат твой отец и какой он известный скупердяй.
Погрозив пальцем, Клайв пообещал, что прижимистый Пристли еще пожалеет о том, что не заплатил выкуп. Несмотря на гнев, Уил заметил, как побледнело лицо Бланш, а в ее необыкновенных глазах отразилась боль. Он вдруг понял: Бланш говорит правду.
– Неужели, ведьмочка? Нет денег?!
– Действительно, нет. Торн просто отомстил за то, что я… он… все наврал.
Повернувшись, Уил пошел прочь, пытаясь взять себя в руки. Клайв догнал его. Некоторе время они шли молча. Потом Уил остановился, резко развернулся и направился к валуну, где сидела ссутулившаяся Бланш.
– Ну, что ты теперь намерен делать? – поинтересовался у Мидла Клайв.
– Я? – Уил был зол на всех и вся, а в особенности на Бланш Пристли. – Я собираюсь вернуться на корабль и там во всем разобраться.
Он грубо схватил девушку за руку и потащил к лодке. Спотыкаясь, Бланш изо всех сил пыталась приноровиться к шагам Уила. Ей было мучительно стыдно, она вся просто пылала, чувствуя на себе косые взгляды пиратов. Уил без лишних церемоний схватил Бланш в охапку и с размаху усадил на жесткое деревянное сиденье лодки. Подкрепляя свои слова бранью и проклятиями, Уил приказал плыть к кораблю.
Бланш посадили в некое подобие качелей и подняли на борт корабля. Она не могла заставить себя посмотреть в глаза тем, кто с нетерпением дожидался ее на палубе. Роберт, Старый Мэтью, Дуглас, Харрисон и еще несколько пиратов тут же обступили Бланш, требуя объяснений. Но тут появился Уил и быстро увел ее в каюту.
С грохотом закрыв дверь, Уил схватил Бланш за подбородок и заставил ее посмотреть себе в глаза.
– Я хочу все знать, – тихо произнес он.
– Мой отец не богат, – начала она дрожащим голосом. – Но даже если бы у него и были деньги, он все равно не знал бы, что делать с вашей запиской.
– Что значит: «не знал бы, что делать»?
– Отец… немного не в себе, – почти шепотом призналась Бланш и в страхе зажмурилась.
– Похоже, что так, раз позволил девчонке вести дела, – проворчал Уил и вдруг вспомнил пустые полки магазина. – Боже, да вы же разорены! Он, что, сумасшедший?
– Нет! Отец не сошел с ума, просто иногда забывает, где находится, и совершенно не задумывается о таких вещах, как еда и дрова для камина. Но я справлялась. Я вела дела в магазине. Однако пришли англичане и сказали, что все будет хорошо, если…
Бланш стыдливо отвела глаза, и Уил прекрасно понял, что скрывалось за этим «если». Да, слишком многие, в том числе и он сам, хотели бы обладать ее телом.
– Торговля заглохла, – продолжала Бланш. – Мне пришлось продавать вещи из дома, чтобы как-то выжить…
Постепенно в голове Уила вырисовывалась довольно четкая картина ее существования; многое становилось ясно. Теперь он понял, почему в первую встречу принял Бланш за служанку. А ее руки! Теперь понятно, почему они были в мозолях и такие красные. Она выполняла всю работу сама.
Бланш сжалась под его взглядом. Слезы градом катились у нее по щекам.
– Мне так жаль…
Уил совсем растерялся. Подумать только! Они похитили Бланш, угрожали ей, а она еще стоит и извиняется за то, что такая добродетельная и такая бедная! Господи, как все это объяснить своим людям?! Уил нашел всю команду на палубе и по серьезному виду пиратов догадался, что они уже в курсе постигшей их неудачи. Но не успел он и рта раскрыть, чтобы все как следует объяснить, как к нему приблизились Харрисон и Шарки.
– Капитан, – пробасил Харрисон. – Клайв Ларсон рассказал нам о заложнице: что у нее нет денег, и что мы похитили не того, кого следовало.
Уил побледнел и обвел пиратов убийственным взглядом.
– Я и все остальные, – заторопился Харрисон, опасаясь его гнева, – мы все обсудили и проголосовали. Мы все решили отказаться от нашей доли, даже Клайв Ларсон. Полагаем, ты сам знаешь, как с ней поступить, ведь ты тоже когда-то принадлежал к высшему обществу.
Уил потер ладонями лицо, раздираемый гордостью за свою команду. Да, у этих грубых, неотесанных парней все же есть сердце, и ведьмочка каким-то образом сумела их разжалобить. Уил пробормотал что-то насчет того, что такое решение все упрощает, хотя сам ни минуты не верил в это. Они лишь переложили всю ответственность за судьбу Бланш на его широкие плечи, так и не ответив на вопрос: что же с ней делать?
Полчаса спустя Уил вернулся в каюту в более удрученном состоянии, чем вышел оттуда. Логика подсказывала ему, что нужно немедленно избавиться от Бланш Пристли, высадить ее на берег. Слишком глубоко затронула она его сердце, и, кроме того, ей удалось каким-то образом смягчить сердца его людей. Что, если это приведет их к гибели? Ведь для того чтобы выжить в суровой борьбе за существование, пират должен быть жестоким и беспощадным.
– Ты им сказал? – Бланш поднялась с койки, вопросительно посмотрев в глаза Уила, она вдруг прочитала в них что-то такое, от чего у нее по спине пробежал холодок.
– Они все знают.
Она просто не могла оторвать взгляда от лица Уила и, облизнув внезапно пересохшие губы, спросила:
– Что вы теперь со мной сделаете?
– Мои люди отказались от своей доли, все до одного, – произнес Уил, пожирая глазами Бланш; по сути дела, пираты уступили ему это соблазнительное тело.
– Значит, я свободна? – Бланш с трудом проглотила комок в горле.
Уил взглянул на это милое лицо, на великолепно очерченные губы, на длинные густые ресницы… Господи, ну как он может ее освободить, когда весь сгорает от желания обладать ею?!
– Не совсем, – хрипло ответил Уил. – Кое-кому ты все же осталась должна.
– Кому? – выдохнула Бланш, догадываясь, о ком идет речь.
