хочу. Во рту пересыхает, и я начинаю смеяться.
– Что такое? – хмурится босс.
– Прости, неадекватная реакция на стресс.
– Это мой член заставляет тебя нервничать?
Закусываю губу и едва заметно киваю. Он вставляет в меня два пальца, и мои стенки сжимаются вокруг них. Весь кислород в комнате будто испарился, мне стало нечем дышать. Кровь громко стучит в ушах, взгляд затуманился. Каждая моя клетка требует прикосновения его нежных рук.
– Сейчас, – шепчет он, – я возьму презерватив.
Игнат вытаскивает из кармана защиту и ловко раскатывает ее по стволу. Я лежу на спине и ощущаю лопатками мягкий плюшевый диван. Из горла Игната вырывается стон, когда он приближает свои бедрам к моим. Я глубоко вдыхаю, когда он проскальзывает в меня. Проникновение настолько глубокое, что мне кажется – он заполнил меня всю.
– Ты в норме? – спрашивает. Его голос дрожит, а сам он замирает.
– Дааа.
Упираюсь пятками в его спину, и босс просовывает руку туда, где соединились наши тела. Его палец располагается на моем чувствительном комочке. Мокрые шлепки наших тел эхом отзываются в ушах. Пик удовольствия так близок…
Мои мышцы сжимаются вокруг его члена, и я громко вскрикиваю. Игнат приподнимает меня за ягодицы, чтобы еще глубже погрузиться в меня, удерживая на весу. Еще немного – и я увижу звездную россыпь. А потом… Мое тело разлетается на мелкие частички.
Шокирующее дикое удовольствие.
32
– Игнат?
Возвращаюсь в реальность и открываю глаза. Вижу, что босс внимательно наблюдает за моим лицом.
– Дай мне секунду, – говорит сквозь зубы.
Провожу ногтями по влажной коже его спины достаточно сильно, чтобы оставить на ней следы. Он стонет и переворачивается, посадив меня на свои бедра. Крепко сжимает мои ягодицы, и за этим следуют такие восьмерки, что я снова вижу звезды.
– Ты такая сексуальная крошка. Мне этого не вынести.
Его потемневший взгляд скользит по моему лицу, груди, и опускается туда, где соединились наши тела. Наконец, он гулко рыкает и делает бедрами несколько последних сильных толчков.
Мы лежим, обнявшись, и я улыбаюсь ему в плечо.
– Я хотел сделать это с нашей первой встречи, – признается он.
– Ты думал, что снял меня в клубе.
– Ты зацепила меня, – нежно проводит рукой по моей спине.
Приподняв меня за талию, Игнат осторожно спускает меня с себя. Я шевелю кончиками пальцев, чтобы убедиться в том, что мое тело все еще принадлежит мне.
– Хочешь пить? – Игнат садится и слегка кусает меня между шеей и плечом. – Я умираю от жажды.
Боже, какой он сексуальный. Мне хочется дотянуться до телефона и сфоткать его, чтобы потом вспоминать в старости, какой красивый мачо однажды показал мне небо в алмазах. За какие заслуги мне достался такой мужчина? Ох, если бы могла его удержать, но боюсь – не потяну. У него девушек больше чем пальцев на теле. Лозовой – шлюшка в брюках.
– Я бы выпила чаю. Того – апельсинового.
– Отлично. Сейчас принесу.
Он приносит кружку с новогодним рисунком, от которой идет пар. Я успела надеть нижнее белье, и теперь сижу на диване, грея от напитка руки. Пузырьки радости заполняют меня от пальцев ног до макушек. Хоть бы эта ночь никогда не заканчивалась.
– Игнат, а правда, что ты лица не различаешь? – любопытствую, пока он в хорошем настроении.
– Не совсем. Различать – различаю, но плохо их запоминаю.
– А почему?
– С лыж пизданулся, по-другому не скажешь, прости. На ровном месте – херак! – и полетел вниз головой. После этого и появилась проблема.
– Бедняга, – глажу его по мускулистой руке.
Полночи и последующее воскресенье мы дурачимся, занимаемся сексом, снова дурачимся и снова трахаемся. Не думала, что у людей может быть СТОЛЬКО МНОГО секса. Лозовой не соврал на этот счет.
Несколько раз он заказывал еду, и нам доставляли ее через двадцать минут, как будто шеф-повар работает в соседнем доме. Не представляю, как я буду жить после этого уикенда. Двое суток вместе, и абсолютно не устали друг от друга.
В воскресенье вечером Игнат везет меня домой и заставляет меня держать руль своей машины. Врубает клубную музыку и танцует руками.
– Игнат, пожалуйста!! – ору в панике, – возьми руль! Я сейчас въеду куда-нибудь!
Мне приходится наклоняться к нему близко, чтобы удержать управление. Машина иногда виляет, мои руки дрожат, а босс веселится.
– Все под контролем, Наташка!
Наконец возвращает свои руки на руль, и я выдыхаю. Правда не отпускает мои пальцы, и мы рулим вместе.
Останавливаемся возле моего подъезда. Уже почти десять вечера. Завтра рано вставать на работу.
– Спасибо за чудесные выходные, – говорю искренне.
– Тебе спасибо, мартышка.
– Обезьяну в зеркале увидишь, – отвечаю дерзко и навожу на его лицо зеркало заднего вида.
– Обезьяна с подбитым глазом, – ржет он, увидев свое отражение.
Вчера лечила его бодягой – травкой от синяков. Вроде лучше стало. Но все равно в офисе все попадают, когда увидят директора. Вот что значит выдающиеся выходные! Столько событий, что я сомневаюсь в их реальности. Обязательно завтра зайду к Люсе и расскажу ей ВСЕ. Уже вижу перед собой ее вытянутое лицо.
– Ладно, спокойной ночи, босс, – говорю, стараясь скрыть грустинку.
– Спокойной ночи, мартыха, – тянется ко мне с поцелуем.
Выхожу из машины и, не удержавшись, прикасаюсь пальцем к своим губам. Жесть, какие они опухшие, словно на меня осы напали. Босс очень любит целоваться. Отъезжает от дома, посигналив мне на прощание и моргнув фарами.
– Эй, а кофе-машина? – шлепаю себя по лбу. Никто и не вспомнил за мой приз. Ладно, пусть пока покатается на мерседесе.
Захожу домой в темную тихую квартиру. Такое чувство, что я не была здесь неделю. Ушла в пятницу утром на работу и пропала на три дня. Еще и в таком состоянии, что ноги сомкнуть не могу. Стыдоба какая.
Когда я встала с постели Лозового, мои ноги разъезжались в стороны. Уж слишком долго они были раздвинутыми. Божеее…. Это все происходит со мной? Все, что я считала неприличным, теперь испытала на себе. И мне от этого сладко. Потому что все это произошло с шикарным мужчиной, который вкусно пахнет и знает свое дело. Ни о чем не жалею, наоборот – хочу повторить. Только вот… хочет ли этого босс?
***
Игнат
Если бы мой член умел говорить, он сказал бы мне спасибо за Наташку. Оттянулись мы с ней, конечно, не по-детски. Двое суток, вашу ж мать! Сутки почти с нее не слезал. Вытерпела все и даже добавки просила.
Не припомню случая, чтобы девушка провела
