Оказавшись у открытых дверей террасы, Холли остановилась и, оглянувшись, осмотрела бальный зал. Танцующие выстроились в два ряда и теперь грациозными шажками передвигались к центру. Остальные заняли места у стен, где болтали, смеялись, наблюдали за танцами — и все это под бдительным присмотром герцогини. Пара средних лет — муж и жена — прошествовала мимо Холли на террасу, кивнув ей на ходу в знак приветствия. Она уже хотела было последовать за ними, но тут ее взор упал на лорда Дрейтона, стоявшего возле одного из нескольких каминов. Он выглядел великолепно в черном, как вороново крыло, фраке, белом шелковом жилете и таком же белоснежном галстуке, завязанном на простой узел.
Лорду Дрейтону не нужно было ни прибегать к каким-то уловкам, ни украшать себя чем-то особенным, чтобы выглядеть лучше остальных джентльменов. Ему было достаточно лишь расправить плечи и расслабиться. Он мог не прилагать никаких усилий, чтобы, выглядеть сильным и властным, — этот человек чувствовал себя как дома и в бальном зале, и в конюшне.
У Холли засосало под ложечкой. Рядом с Колином стояла златовласая красавица, приехавшая сюда днем со своими родителями. Отец леди Пенелопы Уингейт владел большой частью акций Эшуортских Вест-Индских плантаций.
— Мой отец очень торопился заключить эту сделку, — прошептала Холли на ухо леди Сабрина, когда они встречались днем. — Она великолепна, не так ли?
Холли была вынуждена согласиться, а Сабрина, наклонившись еще ближе к ней, призналась:
— Она также дальняя родственница королевы, именно поэтому отец так хочет, чтобы Колин женился на ней. Честно говоря, мне она совсем не нравится. Да, происхождение у нее знатное, но ее простота граничит с вульгарностью, а в ее глазах есть нечто такое, что наталкивает на мысль о том, что она что-то скрывает.
Судя по многозначительным взглядам, которыми обменивались лорд Дрейтон и леди Пенелопа, Холли заключила, что она ему нравится, несмотря на неестественные кудряшки и явный избыток драгоценностей.
Сердце Холли заледенело, она почувствовала себя очень несчастной. Ее мысли вернулись к утру, она вспомнила, как в конюшне Колин делился с ней своими научными наблюдениями. Рассказывал ли он леди Пенелопе о своих открытиях о том, как спустя поколения проявляются спящие наследственные черты?
— Мисс Сазерленд, приятный вечер, не так ли?
От неожиданности Холли вздрогнула, но тут же сумела скрыть свое замешательство, обмахнувшись веером. Рядом с ней стоял Стюарт Бентли. Заложив руки за спину, он оглядывал бальный зал в таким видом, словно хотел поделиться с ней своими наблюдениями.
— Изумительный, — кивнула Холли, едва сумев сдержать раздражение.
Она ведь только что собиралась ускользнуть с вечера и непременно сделала бы это, если бы не задержалась, чтобы посмотреть на то, как Колин Эшуорт очаровывает притворно улыбающуюся Пенелопу Уингейт.
Повернувшись к ней лицом, мистер Бентли поклонился.
— А как получилось, что такая привлекательная молодая леди не танцует?
— Я не хотела проходить этот круг танцев, сэр, — отозвалась Холли. — Видите ли, за день я очень устала и…
— Да, но как раз начинается новый круг, — заметил мистер Бентли. — Не окажете ли мне честь пройти его со мной?
Господи, нет! Мало того, что Стюарт Бентли помешал ее планам, так еще и герцогиня устремилась к ним через весь зал и впилась в них, как стрела в мишень.
— Да-да, великолепно! — воскликнула она. — Мистер Бентли, мисс Сазерленд, вы должны начать следующий тур вальса.
Холли не могла отказать герцогине и мистеру Бентли, не показавшись недопустимо грубой. Так что когда кадриль завершилась, и начался тур вальса, ей оставалось только вложить свою руку в руку мистера Бентли и пройти вместе с ним в центр зала по натертому до блеска паркету.
— Ну разве это не большая удача, милорд, что интересы наших отцов таким чудесным образом совпадают?
— Именно так, леди Пенелопа, — пробормотал в ответ Колин, хотя вовсе не был уверен в том, что согласен с этим утверждением.
Его собеседница продолжала говорить что-то, он лениво обводил взором бальный зал, и вдруг его взгляд замер. Что это?! Бентли и мисс Сазерленд танцуют вальс?!
Что Бентли задумал? Колину казалось, что утром в конюшне он высказался совершенно однозначно. Бентли забыл об этом или с утра у него рассудок помутился?
Стоявшая рядом с лордом Дрейтоном Пенелопа замолчала. Колин краем глаза посмотрел на нее, спрашивая себя, для чего он вообще притворялся, что ему интересно, о чем она говорит. Несмотря на то что его отец прямо заявил о своем предпочтении, Колин не собирался жениться на ней. Пусть даже она и в самом деле состоит в родстве с королевой.
Пенелопа заморгала, а затем ее губы растянулись в улыбке — тонкой, как ей, вероятно, казалось.
— Но возможно, о таких делах вслух лучше не говорить.
— О делах? — переспросил Колин.
Он лихорадочно пытался вспомнить, о чем говорила Пенелопа, но ярко-голубые юбки мисс Сазерленд, так и мелькавшие перед его глазами, мешали ему сосредоточиться.
— Я говорю о бизнесе, милорд. О коммерции.
Леди Пенелопа произнесла эти слова еле слышно, словно это было богохульство.
— В бизнесе нет ничего неприличного, леди Пенелопа.
— Стало быть, вы согласны с мнением моего отца на эту тему?
Колину безумно хотелось, чтобы она замолчала хоть ненадолго и тогда он смог бы сосредоточиться на красоте рук мисс Сазерленд, изящном изгибе ее шеи, стройности талии, которая со всех сторон представлялась его взору, когда она кружилась и кружилась в вальсе. Впрочем, удивляться ее легкости и грации не приходилось. Верховая езда довела ее фигуру до совершенства — Колин был готов поставить небольшое состояние на то, что у нее великолепные бедра. А движения, необходимые для того, чтобы управлять скакуном, научили ее ловкости, которая вполне могла пригодиться в каком-нибудь другом виде физической активности — в танцах, например.
Лорд Дрейтон заставил себя вновь обратить внимание на молодую леди, стоявшую возле него.
— Прошу прощения, — извинился Колин. — Что вы говорили?
— Вы согласны с тем, что Англии следует отпустить узников долговых тюрем, не говоря уже об отмене Акта о запрете работорговли, для того чтобы обеспечить жизнеспособной рабочей силой наши протектораты во всем мире?
— Что?!
В это мгновение музыка затихла. Сделав книксен, мисс Сазерленд поспешила отойти от мистера Бентли. Колин следил за тем, как она идет вдоль зала. На секунду она остановилась около своей сестры Айви, а затем продолжила путь до дверей на террасу. Когда она вышла туда, отблески факелов заиграли на ее волосах яркими огнями, позолотили складки ее платья, окрасили ее кожу теплым, манящим свечением.
