Брови леди Сабрины приподнялись, она хотела пригвоздить брата к месту, если он вздумает увильнуть от ее предложения.
Лорд Брайс помедлил — мгновение или целую вечность, отчего внутри у мисс Сазерленд все перевернулось. Потом его низкий, задумчивый голос произнес: «С удовольствием!» Оцепенев от радости, Уиллоу вдруг поняла, что ее рука лежит на его согнутой руке, а ее пальцы прикасаются к его налитым мышцам, скрытым под рукавом. Вновь зазвучала музыка. В сильных, надежных объятиях лорда Брайса Уиллоу кружилась и кружилась, летала и парила до тех пор, пока все вокруг не пошло кругом, и она не забыла о том, где они находятся, — забыла обо всем, кроме серьезного выражения лица ее партнера, его уверенной поддержки и непроницаемого взгляда, устремленного прямо в ее глаза.
Глава 13
Возможно, Айви была права, говоря, что в личном кабинете герцога едва ли можно найти документы, имеющие отношение к пропавшему жеребцу, однако Холли была уверена, что обнаружила кое-что стоящее. В одной папке она нашла кучу бумаг, содержащих бесчисленное количество имен и названий — покупателей и лошадей, скачек и победителей, возле каждого из которых стояли цифры, означающие цену, размеры, вес и скорость. Одним словом, там не было ничего примечательного. Но во второй папке было кое-что интересное: справки о Девонширском поместье Эшуортов.
Прежде Холли как-то не задумывалась над тем, что немалое количество эшуортских чистокровок были выращены не в Мастерфилд-Парке, а в двухстах милях отсюда, в уединенной загородной усадьбе. Может ли Гордость Принца быть родом из далекого Бриарвью? Это могло бы объяснить, почему ярые поклонники скачек ничего не слышали о необыкновенном скакуне. И, несмотря на уверенность Виктории в обратном, Гордость Принца могли вывезти из Аскота уже давно.
Так ли это? Прошлым утром лорд Дрейтон повернул их лошадей в сторону дома, как только Холли задумала свернуть в долину. По его словам, в маленькой долине крылась опасность для нее.
А что, если там крылось еще кое-что, а не только зыбучая почва?
Шум быстрых шагов с террасы заставил ее насторожиться. Тихо охнув, Холли вскочила из-за письменного стола, за которым сидела, и задула единственную свечу. Холли направилась было к двери, но по пути вспомнила, что все еще держит в руках папку герцога. Вернувшись к столу, она нашарила в темноте нужный ящик, приоткрыла его и сунула туда папку. Шаги становились все слышнее, отдавались эхом от стен дома.
Лорд Дрейтон? Лакей, который непременно сообщит своему нанимателю о том, что увидел ее здесь?
От нерешительности Холли застыла на месте. Кабинет не имел выхода на террасу. Она вошла в дом через дверь библиотеки, проскользнула по коридору и добралась до кабинета.
Приоткрыв дверь, Холли прислушалась. Есть ли у нее время вернуться в коридор и убежать подальше отсюда, пока тот, кто приближается к кабинету, идет по библиотеке? Или лучше остаться в кабинете и найти там какое- то укрытие? Оглянувшись назад, она отогнала от себя эту мысль. В комнате негде спрятаться, разве что под столом. И уж если ее обнаружат где-нибудь в коридоре, то по крайней мере не придется пережить тот позор, который она бы испытала, если бы ее увидели стоящей под столом на четвереньках.
Приняв решение, Холли переступила порог кабинета. Не представляя, куда ведет коридор, она закрыла за собой дверь и пошла вперед самым быстрым шагом, на какой только была способна.
Колин миновал библиотеку и, дойдя до коридора, остановился, прислушиваясь к удаляющимся шагам. К легким шагам, как будто кто-то шел по коридору в бальных туфельках. Но еще громче шагов звучал шорох шелка и тафты, заглушающий даже стрекот кузнечиков. Колин улыбнулся, правда, не слишком-то приветливо.
Ему хотелось знать, была ли она всего лишь в библиотеке, когда направился сюда с террасы. Но в таком случае почему столь торопливо сбежала? Может, она заходила еще куда-то — в кабинет отца, например? Только что могло ее заинтересовать в огромных томах с данными о лошадях и хозяйственными записями?
Колину пришло в голову, что он уже не впервые ловит мисс Сазерленд на том, что она что-то ищет в усадьбе, если это, конечно, именно она, а не кто-то из гостей, забредший в коридор перед ним. Каждый тихий шажок звучал для лорда Дрейтона как призыв к битве — заманчивой, но все же ставящей его в тупик.
Колин пошел следом за ней, но тут какой-то звук — другие, тяжелые шаги — заставил его застыть на месте. Граф стал напряженно вслушиваться, потому что звучавшие где-то впереди шаги заглушали даже шорох тафты и шелка.
Кто-то остановил ее бегство. Впрочем, возможно, это вовсе не было бегством. Возможно, она бежала не от Колина, а, напротив, торопилась к кому-то. К кому-то…
Внутри у Колина все похолодело — это был тот самый убийственный холод, который заставляет мужчин хватать противника за горло и сжимать его, сжимать… Развернувшись, Колин счел за благо уйти тем же путем, каким пришел сюда, — по библиотеке, террасе…
«Кто же это? — с горечью спрашивал он себя. — Бентли?»
От отвращения его затошнило. Колин оставил того в бальном зале, но это же не означает, что этот несносный тип не мог прийти к назначенному месту по дому. За много лет Бентли очень много раз гостил у Эшуортов и не хуже Колина знал расположение коридоров и комнат в особняке. Да, вероятно, это Бентли. Кто же еще?
Черт возьми! Черт возьми!
Холли поспешно завернула за угол, моля Бога о том, чтобы найти главный коридор и вернуться в восточное крыло, прежде чем лорд Дрейтон — или кто-то другой — обнаружит ее. Ее остановил звук шагов, зазвучавший в темноте. Но только она остановилась, тот человек тоже замер на месте, отчего ее сердце было готово вырваться из груди.
Конечно, она могла отворить любую закрытую дверь в коридоре. Впереди был другой поворот. Позади коридор оставался пустым. Откуда раздавался шум? Холли никого не видела, не чувствовала никакого движения. Но тут шум шагов раздался снова, и при каждом шаге под тяжестью этого человека поскрипывали половицы.
Сердце забилось где-то в горле Холли, она нажала на ближайшую к ней ручку двери, но прежде чем она успела проскользнуть в комнату, чья-то рука сзади обхватила ее за талию.
Из ее горла рвался крик. Кто-то грубо развернул ее, и ее грудь и живот уперлись в чью-то крупную фигуру. Чьи-то руки крепко обхватили ее, отрезая путь к бегству. Чье-то незнакомое лицо, полускрытое тенью, зависло над ней.
— Лорд Дрейтон, прошу вас, пожалуйста… Я… я могу объяснить…
Едва слышный шепот прошелестел у самой ее щеки:
