class="p1">Следы ведут к ней, а в углу лежит окровавленный больничный халат. окровавленный больничный халат, высохший и помятый.
Я смотрю, пытаясь осознать, что, черт возьми, произошло.
«Каким-то образом… она была причастна к смерти того человека. А потом, похоже похоже, что она пришла сюда и приняла душ», — заключает Джей.
Я качаю головой, приходя к такому же выводу. Ярость просачивается в мое зрение, окрашивая все в красный цвет.
«Либо она, либо кто-то другой выстрелил в него сзади», — предполагаю я. «Скорее всего, кто-то другой, если она была вся в его крови, а потом ей пришлось принимать душ смывать».
«Ты думаешь, она была перед ним?» с любопытством спрашивает Джей.
«Или под ним», — ворчу я, руки начинают трястись, когда образы Адди на которую напал мужчина внизу, наводняют мою голову. Что бы он ни пытался сделать с ней, это было настолько плохо, что торговцу людьми пришлось и убить его за это.
Моя рука летит в ближайшую стену, пробивая ее насквозь.
Как неисправный робот, я откидываю ее назад и пробиваю стену во второй раз. раз. И третий, и четвертый, и пятый, прежде чем руки Джея обхватывают мою руку. и, используя мой импульс, дергает меня назад. Я спотыкаюсь, и мы оба близки к тому, чтобы упасть от силы.
«Опомнись, чувак», — кричит он, пот собирается на его волосах.
Я рычу и грубо трясу головой, как лев, отряхивающийся от удара по голове. Мои костяшки пальцев разбиты, капли крови капают на цементный пол.
«Нам придется убрать все следы твоей крови», — бормочет он.
«Она могла пострадать», — говорю я, не обращая на него внимания. Я готов ворваться обратно вниз и выбить дерьмо из мертвеца. Пытать его самыми ужасными способами, которые только можно себе представить, несмотря на то, что он ни черта не чувствует.
Черт. Так сильно, что я хочу прорваться сквозь завесу, отделяющую мертвыхот живых, проникнуть внутрь, вырвать его душу обратно и заставить его пожалеть о том что у него ее никогда не было.
Каждый мускул в моем теле напряжен до предела.
«Мы найдем ее».
«Взломай камеры», — огрызаюсь я, подбегая к огромному окну и смотрю на заднюю часть здания. Джей сидит на краю кровати, коротко взглянув на него, как будто он сидит в выгребной яме ДНК, затем открывает свой ноутбук и приступает к работе.
Я проглядываю сквозь грязь и обнаруживаю черный фургон, стоящий прямо у прямо у выезда с парковки, заброшенный. Я сжимаю кулаки, отмечая помятое крыло и повреждения на водительской стороне автомобиля.
Я в двух секундах от того, чтобы снова выйти из себя и разбить окно, поэтому я стараюсь успокоиться, закрыв глаза и сломав шею..
Держи себя в руках, повторяю я про себя. Снова и снова, пока не вернуконтроль. В своей жизни я видел много дерьма, больше, чем многие могут выдержать. но похищение Адди — это худшее, что я когда-либо пережил. Здесьбольше нет контроля. Хотя с ней, блядь, никогда и не было.
Я с радостью оболью бензином все на своем пути и подожгу, если только это приведет меня обратно к мышке. только это приведет меня обратно к моей мышке.
«Зейд, ты не захочешь это видеть… но ты должен».
Глава 11
Охотник
Детка, что я тебе говорила о том, что нельзя выходить из себя, когда ты злишься?
Почему теперь меня мучают остатки голоса моей матери? Разрушение прямо за кончиками моих пальцев, только и ждет, чтобы его выпустили на свободу. Это было бы так же просто щелкнуть зажигалкой, зажечь маленькое пламя, которое приведет к уничтожению.
«Зейд?» Голос Джея пробивается сквозь шепот моей матери, исчезая, как дым от сигареты.
Кстати говоря, я сую руку в карман толстовки, достаю одну пачку и прикуриваю.
Рот Джея открывается, застывая над словами, которые я, честно говоря, не хочу сейчас слышать.
«Не говори мне не курить и не спрашивай, в порядке ли я», — вклиниваюсь я, голос хриплый от ярости.
Его рот закрывается, и он кивает, оглядываясь на видео, где Адди борется за свою жизнь, снятое семь дней назад. У камер нет аудио, поэтому, хотя я не знаю причин, по которым доктор пытался похитить ее, это не меняет того факта, что он пытался. Это стало ясно, когда он быстро заставил ее встать с кровати, и ее сопротивление на протяжении всего пути.
Она устроила ему засаду с каким-то скальпелем, и он напал на нее в в отместку. Только для того, чтобы его затылок был снесен, когда он был на ней.
И хотя это невероятно травмирует, это не та часть, которая заставляет меня кипит от ярости. Это тот мудак, который убил доктора, а затем последовал за ней вверх по лестнице по лестнице и смотрел, как она принимает душ.
Рио.
Дэйя провела свое расследование, и хотя на Рика было много чего найдено.
Боремана — на Рио почти ничего нет, кроме того, что он родился и вырос в Пуэрто-Рико, его школьных записей, а затем миграции в Соединенные Штаты, когда ему было восемнадцати лет. Оттуда она не смогла найти о нем почти ничего. Только его виза, квартира, которую он снимает, и два штрафа за превышение скорости.
Я считаю это чушью.
«Как-то странно, что у этого парня камеры в комнате стоят только на душевой и кровать», — бормочет Джей, больше для себя. Я слишком занят, затягиваясь сигаретой. как будто она дает мне жизнь, а не забирает ее. Если я посмотрю это видео еще раз, я буду выхвачу пистолет и буду стрелять в монитор, пока от него не останутся лишь осколки пластика и металла.
Пальцы Джея летают по клавиатуре так быстро, что мне кажется, я вижу, как отлетают хлопья его фиолетового лака для ногтей. Видео, когда Адди была здесь. исчезает, а на его месте появляются архивные записи за несколько лет.
Кем бы ни был этот парень, он нелегально практиковался в течение десятилетий. Несколько раз в месяц к нему привозят раненых — людей, которые выглядят так. что с ними что-то неладно.
Я бросаю сигарету на землю и раздавливаю ее под ботинком, выдыхая дым. выдыхаю дым, наблюдая, как Джей прокручивает несколько записей. Как раз в тот момент, когда я поднимаю чтобы отшвырнуть окурок, я замираю и сжимаю челюсть, слыша умный рот Адди даже сейчас.
Перестань мусорить.
Это место превратится в пепел, когда я закончу, но я сказал, что перестану, и я перестану. так и сделаю.
