минуту назад пушечное ядро -- шканцы "Отважного".
Кристина успела только подумать, что у них с "Отважным" слишком много общего.
- Капитан! - крикнул кто-то с палубы. Голосом Урса.
- Ваш капитан повержен! Рубить кошки! - среди пепла, пламени и стонов раненых раздался громовой голос.
И звон шпаг и кулаков затих. А затем застучали тесаки, словно по самим ушам.
Кристина открыла глаза. В голове мутилось.
"Но это неправда!", - было первой мыслью. - "Они не видели, что это всего лишь я".
- Кри! - на колене перед ней стоял сам капитан и тряс за здоровое плечо. Левое болело, но пальцами пошевелить получалось. - Ты меня слышишь?
Тот, кто был его противником, собрался было проткнуть их обоих, и Кристина закричала:
- Капитан! Сзади!
Энрике обернулся и успел увернуться, перевернувшись на палубе. Кри выхватила свою шпагу из ножен, но та за что-то зацепилась, и вот -- острие шпаги противника приставлено к ее горлу.
- Отступаем! - скомандовал надорвавшийся голос Гарпии откуда-то издалека.
Песка, чтобы бросить в глаза, не было... Кри пошарила рукой по палубе, скорее по привычке. Это был порох?.. Горсть не вышла полной. Но выбора не было.
Кристина метнула пылью в противника, и тот закашлялся -- удалось!
Юнга ладонью отбила шпагу и перекатилась на живот, но вскочить не вышло -- подвела левая рука. Кристина воззрилась на нее с удивлением: плечо намокло, болело и отказывалось слушаться. С трудом опираясь о колено, она встала и таки взмахнула шпагой.
"Отважного" с кораблем пиратов соединяли лишь несколько кошек. И кто-то спешил их рубить. Старик и Верзила через последний мосток спешили на "Отважный". И тащили за собой Крепыша Санчеса. Гарпия и офицеры уже были там. Гарпия командовал, кто бы сомневался. Офицеры встали на одно колено, чтобы осыпать уходящего противника картечью.
А капитан Энрике, прижатый в угол спиной, дрался позади, сцепив зубы. Он знал, что не сможет победить. Но продолжал сражаться, как тигр. Потому что капитаны не сдаются.
Кристина отплюнула прядь волос, попавших в рот, и встала в стойку. Она не отдаст им своего капитана!
Противник навстречу наконец прокашлялся, но Кристина успела его сбросить вниз по лестнице, прочь отсюда.
А с другой лестницы раздался тот самый громовой голос, приказавший рубить кошки, донельзя веселый:
- Теперь, ребята, поднять паруса, лечь на правый галс! Полный вперед! Прямо к проливу!
Кристина обернулась: штурвал крутанул кто-то, лицо кого закрывала широкополая шляпа, а из под нее висели смутно знакомые пепельные пряди... Только была видна хитрая и довольная улыбка от уха до уха.
Капитан Энрике тоже его заметил, забыл про шпагу и воскликнул:
- Искатель Ветра!
Искатель Ветра. Неотцепленная кошка со скрежетом царапнула по дереву фальшборта и отпала.
"Отважный" плюхнулся в воду со всей силы, и рангоут "Маргари" освободился. На месте бизань мачты все еще валил дым, но на остальных в небо взлетали паруса.
- А, он еще жив? - обернулся Искатель Ветра. - Выбросьте его за борт, да поживее.
И Кристина рассмотрела его лицо.
- Бускадор! - выдохнула она и уронила шпагу.
Искатель Ветра вздрогнул и встретился глазами с Кристиной. Его пепельные пряди под шляпой развеял ветер.
- Ты? - поднял он бровь в удивлении. И его тоже словно пронзила дрожь. Но штурвала он не отпустил. И лихо крутанул его в сторону, заставляя "Маргари" развернуться.
С "Отважного" долетел прощальный залп картечи. Стукнулся о фальшборт -- "Маргари" легла на бок.
- А лучше... - прищурился Бускадор -- впрочем, он не был Бускадором, никогда! Он всегда был Искателем Ветра. Вероломным пиратом и разбойником. - Лучше пока оставьте. Чувствую, он нам пригодится.
Кристина нагнулась поднять шпагу, но встать не смогла. Плечо наконец стрельнуло дикой болью. Она больше не была в силах встать. Потому что очередной идеал и звезда только что сгорели на ее собственных глазах.
Кто же в мире настоящий?..
В голове загремело, и Кристина упала носом вниз на палубу корабля Искателя Ветра.
17
Глава 17. Искатель Ветра
Кристина слышала, как Искатель Ветра приказал доставить капитана в собственную каюту. Она даже видела сапоги капитана Энрике, и как он запнулся пару раз, а затем, видимо, смирившись с участью, гордо и ровно прошествовал вслед за "сопровождением". Как полагается капитану.
Она не
