– Но нас слишком мало, чтобы постоянно поддерживать там достаточное присутствие, – с этими словами воин глубоко вдохнул. Потер виски широченной пятерней, шумно выдохнул. Карн уловил его поверхностные эмоции, но и без того было ясно – все они давно устали.
– А почему вы здесь? – парень решил сменить тему. – Я имею ввиду тебя, Хель. Ведь ты богиня, а у богов, насколько мне известно, другое посмертие. Да и вы, – он махнул рукой в сторону Фергюсона. – Ты и та девушка с луком. Вы ведь люди. Вас тоже не должно быть здесь.
– Это точно, – угрюмо буркнул воин. Затем неожиданно подхватил клеймор, забросил его на плечо, будто тот весил всего-то пару кило, и зашагал прочь.
Когда он ушел, Хель рассказала, что помимо Фергюсона и Уллы (так звали лучницу) среди Железных Воинов обретается еще один человек – Гифу, шаман. Возможно, где-то есть и другие люди, но ей об этом ничего известно. Хельхейм – огромный мир, необъятный. Но – с необычной географией. С юга на север (севером тут условно считается направление на Черное Солнце) он тянется всего на две недели пешего пути, а вот в стороны раздается – никто не знает, насколько.
Что касается ее самой – она пришла сюда за своим братом, Бальдром. Он был обманут и попал в ловушку Серых. С Ангелами у Хель проблем не возникло, а вот совладать с технологиями вторженцев она не сумела. И тогда отчаяние толкнуло ее на союз с силами, с которыми никому не стоит иметь ничего общего, даже богам.
Эти силы помогли ей освободить брата и Бальдр вернулся, но ни в Ра и ни в Дуат. Он оказался в Хельхейме, куда самой богине путь был закрыт. Виня себя в том, что обрекла брата на бесконечные страдания, Хель десятилетия посвятила тому, чтобы найти тайную тропу в этот кошмарный мир. И вновь ее воля оказалась сильнее законов мироздания – она сумела попасть в запретную реальность. Вот только Бальдра здесь не было. Или же он хотел, чтобы она так считала. С годами богиня все больше склонялась ко второму варианту.
– Что до Фергюсона, Уллы и Гифу, то каждый из них пришел сюда своим путем, – добавила она, грустно глядя в огонь. Мидас отметил, что пламя не отражается в ее глазах. – Скотт и фризка следовали зову сердца, а нордика, – на миг улыбка тронула холодные губы. – Шамана сюда привело любопытство. Но, как и я, они не нашли здесь того, что искали. Я не знаю, есть ли путь назад хоть для кого-то из нас. В итоге мы все решили остаться. Потому что… – она глубоко вздохнула, толи не зная, как это сказать, толи просто не желая говорить. – Потому что…
– Потому что вам незачем возвращаться, – Карн не видел Хель, хворь вновь отобрала у него истинное зрение. И все же парень с точностью до интонации озвучил то, о чем думала богиня.
Она подняла на него взгляд, потом перевела на Мидаса. В ее глазах стояли слезы. Бесценные хрусталики, грани которых лучились мириадами противоречивых чувств. Но лучше других, и безо всякого истинного зрения, читалось одно…
К этому моменту Карн и Мидас уже хорошо понимали, что за мир их окружает, более того – они, похоже, сумели обзавестись если не другом, то, как минимум, сильным союзником. Так что настал черед главного вопроса. Но Хель опередила их.
– Я знаю, зачем вы здесь, – она смахнула слезы легким движением изящной руки, которая отняла больше жизней, чем в силах представить себе один человек. – Это не может быть совпадением. Некоторое время назад сюда пришли две сущности – дриада и… я затрудняюсь сказать, кто вторая, но в ней точно есть человеческое начало.
– Они пришли… одновременно? – глаза Мидаса непроизвольно округлились. Карн, к которому истинное зрение так и не вернулась, обратился в чистый слух, боясь вдохнуть.
– Вы ведь уже заметили, что здесь время идет… иначе, если к нему тут вообще применимо это понятие – идет, – уклончиво ответила Хель, копошась в костре веткой дерева, которое, как и другие растения Хельхейма, не имело аналогов в мире смертных. – Иногда события, разделенные тысячелетиями в Ра, здесь занимают единственный миг. Так что можно сказать – да, они оказались тут одновременно. Или почти одновременно, что без разницы.
– И ты знаешь, где они? – слова вырвались у Карна помимо воли. Собственно, он и не планировал их сдерживать.
– Они были сильны, – взгляд богини на секунду подернулся дымкой воспоминаний, она будто не услышала вопроса. – Их приход почувствовали все, даже самые слабые из нас. Их долго искали, но так и не нашли. И все же я уверена, что те, кого вы ищите, за Пиком Грез.
– А почему ты в этом уверена? – Карн, к которому вновь вернулось истинное зрение, метнул в Мидаса гневный мыслеобраз. Фригийский царь ни при каких обстоятельствах не желал избавляться от своей треклятой подозрительности! С другой стороны, пару раз она их уже спасла.
– Я давно здесь, – по лицу Хель пробежала снисходительная улыбка. – Я сейчас даже сильнее, чем была при жизни. Так что просто поверь мне, властитель павшей империи.
Глаза древнего бога превратились в тонкие щелочки, однако он прекратил расспросы. Отчасти – под незримым давлением Карна.
– Ты укажешь нам, куда идти? – спросил парень, не скрывая надежды в голосе. Отчего-то мрачная богиня, которую он едва знал, импонировала ему. Было в ней что-то, что роднило их души. Боль? Обман? Или, может быть, страх? Карн затруднялся ответить, да и не слишком настойчиво искал ответ.
– Больше того – я вас туда отведу, – богиня хищно улыбнулась и бросила изрядно обглоданную пламенем ветку в костер. Та занялась с сухим треском, одинокая искра вспорхнула средь трепещущих языков бледного огня и растаяла в сумрачном свете Черного Солнца над их головами.
– Не лично, уж извините, но найду вам отличных проводников, – Хель взглянула на них по очереди, будто ожидая закономерного вопроса, который, само собой последовал.
– Зачем это тебе? – вопрос, конечно, озвучил Мидас. – Зачем помогать нам? Ведь ты даже не знаешь, кто мы.
– Вам просто улыбнулась удача, – Хель пожала плечами, но в глубине ее сапфировых глаз мелькнул озорной огонек. – Сейчас в Хельхейме относительно спокойно. Многие группировки набрали силу и не рискуют выступать друг против друга в полномасштабных столкновениях, чтобы не оголить тылы или фланги. Мы ведем позиционную войну. Вскоре появятся новые союзы и тогда нас ждет война, которой Черное Солнце еще не видело. Но это произойдет не сейчас, не скоро.
Мидас прослушал вторую часть ее объяснений. В голове у фригийского царя все крутилась ее первая фраза – вам улыбнулась удача. Древний бог пытался припомнить, когда им с Карном вообще везло? Парень уловил его мысль и послал в ответ ментальную улыбку.
Хель почувствовала, что они обменялись мысленными сообщениями, возможно даже поняла – о чем именно были эти сообщения. Карн ощутил легкую рябь, прокатившуюся по ее холодной ауре иллюзорными сине-зелеными волнами. Похоже было на легкую заинтересованность, однако он не стал бы биться об заклад на этот счет. Хель была сильна и непроницаема, как Всеотец. Парень не рискнул читать ее намеренно, хотя она не таилась. А то, что достигало его восприятия естественным образом, было трудно интерпретировать ввиду исключительной энергоемкости получаемых образов.
– Кроме того, путь до Пика Грез занимает почти две недели, – продолжила Хель, будто и не было этого мимолетного напряжения. – И то, если хорошо знать местность. Но мои ветераны отведут вас за неделю.
Мидас хотел задать вопрос, почему то место называется Пиком Грез, а Карна больше интересовало, как Хель может говорить о времени – неделя, две недели – если здесь его нельзя отследить. Они раскрыли рты одновременно, но не успели обронить ни звука, как Железный Перевал сотряс оглушительный рев. Фригийский царь, непроизвольно скривившись, подумал о том, что хотя его не было подле Иерихона в тот памятный день, надо думать, там звучало примерно также.
Когда мгновение позже рев оборвался, Хель уже не просто стояла на ногах, а уверенно шагала к северному рубежу, на ходу раздавая приказы. Карн и Мидас запоздало вскочили и кинулись за богиней.
