– Я полгода ни с кем не спал! – возразил Денис.
– А я двадцать три года ни с кем не спала! – прищурилась я. – И ничего, живая!
Телефон вновь разразился трелью, а я не сводила взгляда с лица Шторомова. Мне захотелось в кровь расцарапать лицо некой Лизе, а Штормова прибить на месте.
– Скажи своей Лизе, что ты занят! – потребовала я.
Шторм, не глядя на экран, ответил на вызов.
– Занят, позже перезвоню! – отрывисто бросил он.
Но я уже бушевала. Я жаждала крови. И смертельных жертв.
– «Позже перезвоню»? – повысила я голос. – Занят – это значит, что ты теперь мой, Штормов! Со всеми потрохами, со своей шикарной улыбкой и отпадной задницей! Занят – это когда ты спишь только со мной, Шторм, любишь только меня, и я люблю только тебя. Понял?
Я кричала, а Денис, глядя на меня, становился все более хмурым. Я понимала, что собеседница прекрасно слышит каждое мое слово. И мое сердце ликовало. Хрен этой Лизе, а не мой Шторм! У нас, между прочим, чувства! Взаимные!
Денис держал трубку рядом с ухом. Смотрел на меня твердо и решительно. А я вдруг поняла: происходит что-то совсем странное.
– Да, Кир, ты все прекрасно слышал. Да, Тоня. Нет, не ошибка. Да, понимаю.
Шторм замолчал. А я в панике накрыла щеки ладонями. Господи! Я только что собственными руками выкопала любимому могилу!
– Где? Буду через час, – тем временем говорил Штормов.
Он не торопился вставать с кровати. Протянул руку и прижал меня к себе. Я тут же обняла его за плечи.
Денис убрал телефон. Выражение его лица было спокойным. А в глазах…. Кажется, в них зарождались смешинки.
Он что, вздумал ржать? Реально?
– Моя маленькая коварная собственница! – между приступами смеха умудрился произнести Штормов.
– Очень смешно! Прям вот очень! – скривилась я. – Я еду с тобой!
– Ох, нет, малышка, тут мы сами разберемся, – возразил он.
Я подскочила с постели, закуталась в тонкий плед и собиралась держать глухую оборону. Я поеду! И точка!
– Тоня, девочка, не переживай, – уже серьезно произнес Штормов. – Все будет в порядке.
– Правда? – уточнила я.
– Ты мне не веришь? – прищурился он.
– Верю! – возразила я. – Но я слишком хорошо знаю своего отца.
* * *
– Как ты мог, придурок?! – рычал Кир, а я не увернулся от очередного поставленного удара. – Она ведь тебе в дочки годится!
Я молчал. А что говорить? И без Кира все прекрасно знал.
– Ты вообще подумал, что с ней будет, если кто-то из твоих узнает? Тот же Сивый! – рычал Кирилл.
Я приготовился к очередному удару, прикрыл голову. Но его не последовало. Кир устало привалился к кирпичной стене.
– Одно дело – соседская девчонка, а другое – женщина, Дэн! – сплюнул Кир.
– Я решу этот вопрос, – сплюнул я. Кровь во рту и трещина в ребре были ничтожно малой платой за Тоню.
– Как? Как решишь? Из этого бизнеса просто так не выходят! – рявкнул Кирилл. – Я увезу ее. Так будет лучше.
Я знал, что именно к такому решению придет Кирилл, когда узнает. Знал, что друг попытается настроить дочь против меня. Я бы так и поступил на его месте. Именно поэтому я и махом вывалил на девчонку всю правду. Показал дом. Рассказал о своих планах и мечтах.
– Нет, Кир, она не ребенок. Ей двадцать три, – возразил я. – Ее нельзя посадить в самолет и увезти против воли.
– Она не станет возражать! – рявкнул Кирилл. – Найдет кого-то другого. Думаешь, ты один такой крутой?
– Я не позволю тебе, Кир, – хмуро сказал я. – Она моя.
– Да ну! – рассмеялся Гриф. – Думаешь, переспал с девчонкой и все, сразу твоя?
– Думаю, что она всегда была моей, – упрямо произнес я. – Ты хороший отец, Кирилл. Но Тоня моя женщина.
– Я, б***, убью тебя, Шторм! – взъелся Кир и попытался нанести удар.
Я уклонился, поставил блок и провел захват. Кир был хорошим бойцом, но уже давно он все больше проводил время в скучном офисе и в командировках. А мне приходилось держать форму по долгу службы.
– Ничего не изменится, Кирюх, – твердо произнес я. – Это, мать ее, Судьба.
Я вцепился, как бульдог, стоял на своем, ждал, когда Гриф подаст сигнал, ударив по ковру ладонью. Но Кир лишь упрямо смотрел на меня. И я разжал руки, освобождая друга.
– Реально любишь? – пробормотал Кирилл, скривившись, словно сама мысль была ему невыносима.
Я промолчал. Он слишком хорошо знал меня, чтобы посчитать мои слова пустым звуком.
– Вот же млять, а! – выругался он, уходя из зала.
А я устало привалился к стене. Что ж, начало положено.
* * *
Глава 25
Кирилл Александрович Гриф был жутко зол на лучшего друга. Пусть где-то в уголках сознания скреблась и настойчиво зудела мысль о странном поведении дочери и Шторма, однако мужчина все списывал на переходный возраст, на грядущее начало учебного года в вузе, даже на неполную семью и отсутствие женской руки в их семье. Да на что угодно списывал! Только не на «шуры-муры» единственной дочки с лучшим другом.
Злой, уставший, одетый в прилипшую майку, Кир выскочил из тренажерки. И вместо того, чтобы подняться в квартиру, Гриф зашагал к выходу из жилого комплекса.
Раннее утро не предвещало ничего хорошего. Солнце светило ярко. Птицы верещали над головой. А Грифу хотелось расквасить нос Шторму, устроить ему долгосрочную амнезию и отбить почки.
Вместо этого Кирилл двигался в сторону небольшого парка, в котором можно было пробежаться по дорожкам. Но чтобы оказаться в самом парке, Грифу нужно было пройти по пешеходному переходу.
Утром движение на дорогах было вялым. И Кирилл, задумавшись, поплелся к «зебре».
– Нет, ну а вдруг действительно любовь? – пробормотал Гриф, потирая шею рукой.
Мужчина настолько погрузился в свои мысли, что не заметил летящую
