намокли. — Нам нравится делать это медленно. Мы не торопим бочки. Так же, как мы не торопимся с бурбоном.
Он ненадолго переключает свое внимание на Линкольна.
— Твой мир, Грант, продолжай в том же духе.
Черт возьми, это действительно именно его мир. Почти час спустя мы все еще говорим о бочках. Он не составил нам компанию в главном доме за гамбургерами и пивом, но привлек всеобщее внимание. В том числе и мое — я думаю о нем еще долго после того, как возвращаюсь в свой коттедж.
Когда я поднимаюсь на крыльцо, к моей входной двери прислонен пакет с мармеладными червяками, который можно разделить на двоих. Отличная работа, ковбой. Лай Джулеп с крыльца — это ее способ поприветствовать меня дома. По крайней мере, пока мой телефон не начинает вибрировать в заднем кармане. Может, она его сторожит?
НЕИЗВЕСТНЫЙ: Не наступи на свой подарок.
Я не могу удержаться от улыбки. Грант.
ЛЕЙНИ: Откуда у тебя этот номер?
НЕИЗВЕСТНЫЙ: Раньше был копом, помнишь?
Как я могла забыть?
НЕИЗВЕСТНЫЙ: А еще я владею компанией, в которой ты сейчас работаешь. Плюс Хэдли. Честно говоря, есть бесчисленное множество способов, которыми я мог бы его узнать.
Уверена, я выгляжу нелепо, глупо улыбаясь своему телефону, но мне все равно. Мне нравится получать милые сообщения и жесты от Гранта.
ЛЕЙНИ: Звучит немного отчаянно для того, чтобы произвести впечатление на девушку.
НЕИЗВЕСТНЫЙ: Это то, что я делаю?
ЛЕЙНИ: Я понятия не имею, что ты делаешь, ковбой.
Я решаю ответить ему тем же.
ЛЕЙНИ: Но я не собираюсь это так оставлять.
Он не отвечает. Конфеты не должны заставлять меня падать в обморок, но тем не менее, несколько часов спустя, я лежу в постели и теряю сознание. Мне следовало перестать думать о Гранте Фоксе, как только я покинула винокурню, и уж тем более не обращать внимания на его сообщения. И уж точно я не должна ласкать себя, думая о его губах. Или представлять, что его руки могут сделать с моим телом, воплощая его сегодняшние слова. Но я игнорирую все, что можно назвать разумным, и наслаждаюсь Грантом Фоксом, даже если это всего лишь фантазия.
Глава 17
Грант
— Олл-ин24.
Дел не двигается. Он остается невозмутимым, разложив карты веером перед собой, что означает, что у него хорошая рука. За все время, что мы играем, Дел никогда не блефовал. Он либо разыгрывает хорошую руку, либо сбрасывает. Он всегда был прямолинейным.
— Фолд25, — говорит Ллойд, сбрасывая карты.
Негромкие разговоры вокруг — саундтрек к нашему вечеру. Если прислушаться, то можно услышать тихую музыку в стиле блюграсс26, звучащую из транзисторного радиоприемника, стоящего на кухне.
Мой приятель, Маркус, смотрит на меня, пытаясь понять, дам ли я ему что-нибудь. Сейчас у меня две пары десяток и дам. Этого недостаточно, чтобы идти олл-ин, но я люблю играть с этими парнями агрессивно, иначе наши покерные партии затянутся далеко за полночь. Он грызет зубочистку, оставшуюся от его сэндвича с индейкой и не сводит с меня глаз, но я просто смотрю на него в ответ. Я спокоен и готов забрать сегодня его деньги. Я не даю никаких подсказок.
Ллойд тихо присвистывает, глядя поверх моей головы в сторону входа в «Hooch».
— Это должно быть хорошо.
Они все оборачиваются, чтобы посмотреть, кто бы это мог быть. Я надеюсь, что это не бывший Марлы. В последний раз он наведался сюда во время нашего покерного вечера, и мы потратили большую часть времени на уборку разбитых тарелок и стаканов.
Знакомый голос привлекает мое внимание к стойке.
— Что значит, я не могу сделать заказ?
— Именно то, что я сказала, городская штучка. Ты не местная, поэтому не можешь сделать заказ. Это заведение только для жителей города, — говорит Марла.
Она может быть неприятной, когда хочет. Особенно для иногородних. Марла стоит, опустив одну руку на бедро, и со скучающим выражением лица грызет семечки, а Лейни отвечает ей сердитым взглядом.
— Это совершено незаконно, — фыркает она, роняя на пол пакеты с покупками. — А кто считается местным? Я живу здесь, — она крутит пальцем в воздухе, — в Фиаско. — Она оглядывает бар, но меня пока не видит. Мы сидим в дальнем углу, в типичной кабинке для покерных вечеров. То, что я не могу отвести от нее глаз, — это проблема, но, черт возьми, похоже, я не могу избавиться от этой новой привычки.
Марла не унимается, и это выводит меня из себя.
— Я ставлю на то, что ты здесь проездом. Не останешься, и это делает тебя туристкой. В лучшем случае временно работающей здесь. Не местной. — Она берет кувшин с водой и маленький пластиковый стаканчик, наполняет его и ставит на стойку. — Можешь выпить воды.
Я всего пару раз видел, как Марла показывала людям на выход. Я никогда не понимал, почему она отказывается от денег, но люди в Фиаско не любят чужаков и, по правде сказать, немного странные. Большинство туристов не интересует еда в ресторане, расположенном на задворках заправочной станции. Большинство из них не знает, что это одна из лучших кухонь в городе, но это к делу не относится. Мне никогда не нравилась идея отказывать в обслуживании незнакомцам, но сейчас меня раздражает, что Лейни оказалась на противоположной стороне.
— Разве это не та девушка, на которую ты жаловался, что она твоя новая соседка? — спрашивает Дел.
Я бросаю карты, вставая.
— Две пары.
— Черт возьми, Фокс, — слышу я за спиной.
Лейни замечает мое движение и с облегчением смотрит на меня. Она вздыхает и говорит:
— Грант, не мог бы ты, пожалуйста, сказать этой женщине, что я не туристка?
Я опускаю взгляд на груду пакетов — все из магазинчика «Loni's» и несколько из магазина мыла рядом с цветочным. Когда я наклоняюсь к ней, она делает небольшой шаг назад, но я не даю ей отодвинуться дальше, слегка удерживая рукой за поясницу. Она едва заметно задерживает дыхание, когда я говорю:
— Будешь мне должна.
Ее взгляд поднимается от моей руки, обнимающей ее, к моим глазам. Она пытается понять, что могут означать эти слова. Но потом она опускает взгляд на губы. Этого достаточно, чтобы понять, что эта женщина сделала со мной невообразимое, — заставила меня захотеть ее. Не дождавшись подтверждения, я поворачиваюсь к Марле, на лице которой сначала появляется замешательство, а потом вопрос — что, черт возьми, происходит? И я
