перелетных птиц.
Мотька-Марыся тем временем опорожнила ведра с кормом на пол своего «курятника» и вслед за Бергом поспешила убраться в тамбур. Садиться рядом она не стала — лишь поставила ногу на край скамейки и болтала, не останавливаясь:
— Зачем нам всякие птички? А я не знаю, ученым виднее. Мое дело — кормить их и два-три раза в день хорошенько шугать. Ну, чтобы они полетали, чтобы не привыкли отсиживаться на жердочках. Лаборанты время от времени выпускают птиц на волю. А отбирал птиц сам пан Сорочанский, начальник отдела! Важный такой, на лаборантов покрикивал и матом лаялся. А вашим американцам в пояс кланялся…
Берг слушал «птичницу» вполуха, изредка машинально кивал и поддакивал, ни на мгновения не прекращая размышлять об истекающем времени работы охранной системы контейнера.
Там часики тикают, а я сижу в «курятнике» и слушаю россказни этого размалеванного гея, раздраженно думал он, все еще не решив — доложить Деннису об увиденном, или дать событию свершиться…
— Вот так прямо кланялся, — Марыся показала — как, и тут же упрекнула Майкла. — Ты меня не слушаешь, американец!
— Слушаю! А как ваш Сорочанский птиц отбирал?
— Приходил сюда с помощниками, указывал мне нужных. Я помогала ловить их, а лаборанты уносили пичужек в лабораторию, в стерильную зону и что-то там с ними делали. А потом выпускали на волю — только не в городе, а отвозили куда-то. Правда, не всех отпускали: я пару раз видела, как мертвых птиц жгли в муфельной печке.
— В лабораториях положено уничтожать использованный биологический материал.
— И еще кринжово[41]: отсюда пичужек уносят в обычных клетках, а из лаборатории на выпуск — в закрытых ящиках. И сами в защитных комбинезонах…
* * *
Берг, прикрыв веки, припоминал основные тезисы пространной консультации в японской лже-артели «Три колоска».
Как успела выяснить японская разведка «Найтё», часть исследований в рамках военно-биологической программы США на территории Украины была аналогичны работам, которые велись в сороковых годах прошлого века военными биологами из «Отряда 731». И были логическим продолжением этих работ. Из архивов отряда стало понятно, что в поисках средств доставки заразы на территорию СССР биологи генерала Сиро Исии обратили внимание на перелетных птиц. Их использование решало многие проблемы — отпадала необходимость засылки на вражескую территорию диверсантов с опасным грузом, отправку контейнеров с помощью авиации или воздушных шаров.
Правда, птичий вариант ставил другие серьезные проблемы — предстояло точно выяснить пути миграции птиц, найти места их промежуточных остановок по пути с юга на север. И выпускать зараженных птиц на волю надо было как можно ближе к границе СССР.
Тренированная память Берга услужливо подсказала, что на сегодня известно около девяноста естественных возбудителей различных заболеваний, передающихся от птиц к человеку. Однако в распоряжении военных биологов наверняка были и есть и патогены посерьезнее. Инфицированная птица выполняет роль летающего рассадника инфекции и может оставаться его носителем несколько лет. Чтобы заразиться от нее, человеку достаточно просто вдохнуть пыль, в которой есть невидимые частицы птичьего помета.
Берг невольно скривился: с какой мерзостью приходится иметь дело! И какой извращенный разум должен быть у всех этих, с позволения сказать, ученых! Он поднял сумрачный взгляд на продолжающую болтать Марысю:
— А нынче весной уже каких-то птиц выпускали? — поинтересовался он.
— А как же! Грачей выпускали, скворцов. И часть диких уток — но их у нас мало…
Берг поджал губы: ну конечно! Перелетные птицы с юга на север отправляются по своему природному графику, постепенно. Грачи и скворцы считаются вестниками весны, и отправляются к местам гнездования первыми. И утки рано летят — кстати, они являются объектом охотничьего промысла. Подстрелит охотник утку или чирка — зараза неминуемо попадет с их оперения добытчику на руки. Счастливые охотники везут добычу домой, делятся трофеями с друзьям — и эпидемия обеспечена!
Специалисты «Найтё» уверяли, что дикие утки через Украину долетали до Урала и даже до Западной Сибири. Так, одну окольцованную утку, выпущенную из Херсонской области в январе 2018 года, подстрелили на севере Свердловской области России в первой половине мая того же года. Еще одну, выпущенную в феврале, добыли через полтора месяца в Тюменской области. Что касается грачей и скворцов — подробных данных на этих перелетных птиц не было. Однако интерес к ним можно объяснить тем, что они имеют обыкновение гнездоваться вблизи человеческого жилья. Стало быть, вероятность распространения заразы была достаточно высокой.
* * *
…Босая нога Марыси с ярко накрашенными ногтями придвинулась совсем близко к бедру Берга, ее пальцы игриво шевелились. Берг поднял взгляд и увидел полузакрытые глаза, выпяченные губы… Он отодвинулся, прикрикнул на «птичницу»:
— Чего ты перед глазами мельтешишь? И прекрати тыкать в меня своими ногами!
— Не, садиться сюда не хочу, — Марыся помотала головой, передернулась. — Противно! Шоб ты знал — меня на этой скамейке прошлой осенью оттеребенили…
Последнее слово, запнувшись и не найдя в английской речи нужного определения, Марыся произнесла по-русски. Берг поджался: услыхав возле внедорожника русскую ругань, «птичница» запомнила это, и сейчас, может статься, проверяет его. Он покосился на Марысю, оценил не отягощенное интеллектом лицо и несколько успокоился.
— Что значит — «оттеребенили»? В каком смысле? По-моему, это русское слово, — осторожно поинтересовался Берг.
— Ага, по-русски, — подтвердила «птичница». — По вашему если — совершили насилие. Охранник меня тут оттеребенил, Стивен… Я думала, он порядочный. Скотина грубая! Я и брыкалась, и мистеру Деннису потом пожаловалась Да он слушать меня не стал!
Берг покрутил головой. У него на языке вертелась пара вопросов к странному созданию, и только врожденная деликатность помешала их задать. Он криво усмехнулся:
— Деннис, Деннис… А чего ж ты директору Исследовательского центра не пожаловалась?
— А-а, Копуше? То есть мистеру Ловиту, извини, американец… Копуше бесполезно на что-то жаловаться — он малахольный какой-то. Ему говоришь, а он ровно не слышит, только водит носом по своим записям в блокноте. Да и нет его давно. Пропал где-то.
— Как это директор мог пропасть? — не поверил Берг.
— Не знаю. Был, был — и пропал. Мистер Деннис у нас за главного остался.
— Понятно, — вздохнул Берг, хотя так ничего и не понял. — Чего ж ты меня в «курятник» позвал, если от мужчин уже пострадал? А если бы я?..
— Ты другой! — хихикнула Марыся. — С тобой я бы не брыкалась!
Разговор принимал опасный оборот, и Майкл поднялся со скамейки:
— Пошли! — он решительно направился к выходу. — Выпусти меня!
Выбравшись из «курятника», Берг решительно зашагал прочь, вытряхивая из волос птичий мусор и думая только о горячем душе.
Ретроспектива-5 (ранняя весна 2022 года, север Египта)
Охотники нагрянули в небольшую деревеньку Абу-Хумуз на севере Египта под
