Дэвид зарылся лицом в шелк ее волос, и его теплое дыхание овеяло ее шею.
Он повернул ее к себе и взял в ладони ее лицо, словно это было нечто хрупкое и бесценное. А затем запечатлел на ее губах осторожный, нежный поцелуй.
Она вздрогнула. Попыталась ответить. Поцелуй стал жарче, и Дэвид крепче сжал объятия. Ее руки поднялись и на мгновение замерли, прежде чем она решилась тоже обнять его.
После этого она ощутила в нем перемену. Его поцелуй стал настойчивее, он намеренно разжигал в ней желание. Его рука легла на ее грудь. Она ахнула и закрыла глаза.
Дэвид прижался губами к вырезу ее платья, а его пальцы ласкали ее грудь.
Страх подсказывал ей остановить его, но желание не позволяло сделать это. Ручейки желания слились в бурный, стремительный поток, и борьба с этим потоком казалась невозможной и бессмысленной.
Он творил с ней чудеса. «Я тону в наслаждении», – подумала Кристиана.
Он поднял голову и посмотрел на нее, наблюдая за ее реакцией. Его бездонные глаза говорили, что сегодня от него помощи ждать не стоит.
Он стал медленно двигаться в сторону спальни, увлекая ее за собой.
Куда они идут? Чего он хочет?
– Я не… – прошептала она, уже делая шаг в ту сторону.
– Ты ведь поэтому пришла, да? Чтобы убедиться, что быть со мной вовсе не так уж ужасно?
Она замерла на пороге.
– Ты говорил… ты говорил, что сегодня не станешь…
– Я сказал «возможно», но я ошибся. Он снова взял ее лицо в ладони.
– Его тень стоит между нами, и я должен прогнать этот призрак. Сегодня мы перевернем новую страницу. Тебе так будет легче.
Она прочла решение в его глазах.
– Не бойся. Я подожду, пока ты сама захочешь этого. Все будет хорошо, обещаю.
«Я беспомощна перед своими чувствами, – подумала Кристиана. – Не стоит бороться с ними. Этого все равно не избежать. Я его навеки».
Она чуть повернула голову и поцеловала его ладонь.
Дэвид подхватил ее и понес в спальню.
Глава 11
Ее тонкие руки, обвившиеся вокруг его шеи, судорожно сжались, когда он приблизился к постели.
«Все будет хорошо, обещаю». Смелые слова из уст человека, последний раз имевшего дело с девственницей более десяти лет назад. Но он действительно постарается, чтобы ей было хорошо. В этом он не солжет.
Как же он сразу не понял, что она невинна? «Она же еще девочка, – сказал Эндрю. – Только что была смела, а через секунду уже смутилась».
Он сел на край кровати, усадил Кристиану к себе на колени и стал ее целовать.
Невинная и неискушенная. На протяжении всего обеда его изумленный взгляд вновь и вновь останавливался на ней. Он недоумевал, как ему себя вести после ее признания. Возможно, ему следует немного подождать и сегодня не трогать ее. Или, наоборот, пора заняться ее приручением. Но в конце концов его желание решило за него. Он не даст ей уйти, не овладев ею.
Кристиана несмело прикоснулась к его лицу, и его желание вспыхнуло огнем. Он жадно приник к ее губам, подавляя бурю чувств, грозящих захлестнуть его. Медленно и осторожно, напомнил он себе.
Он ласкал ее грудь, и на этот раз ее руки обвили его уже не из страха. Ее тело расслабленно приникло к нему. Она пыталась отвечать на его жаркие поцелуи, и ее безыскусные попытки едва не лишили его остатков самообладания.
Его поразила та радость, которую вызывала в нем ее невинная страсть. С Кристианой все было не так, как с другими. Он чувствовал, как ее тело откликается на его ласки, и прислушивался к ее возбужденному дыханию. Он был в восторге от ее неумелых объятий, ее удивленных восклицаний. Он ликовал от мысли, что, несмотря на короткий опыт с Перси, никто, кроме него, не пробуждал в ней желания.
Он нащупал шнуровку корсета и потянул завязку.
Она на мгновение напряглась, но потом доверчиво замерла, позволяя спустить платье с плеч. Ее губы задрожали и веки опустились, когда он прикоснулся к ее соску сквозь тонкий батист нижней рубашки.
Маленькая рука заскользила по его груди, и буря вновь едва не захлестнула его. Он следил за сосредоточенным выражением ее лица. Да. Решившись, сестра Морвана Фицуорина не собиралась отступать в испуге.
Он опустил бретельки рубашки, и его взору предстали два пышных полушария. Пальцы Дэвида обвели сначала одну окружность, затем другую. Дыхание Кристианы участилось, и она уткнулась лицом в его плечо.
Ее тело поражало своей безупречной красотой. Кожа была не белой, как у многих англичанок, а скорее цвета слоновой кости. Оттенка выжженных солнцем пляжей Средиземного моря. Он слегка сжал тугие соски, и она мгновенно откликнулась на ласку. С тихим стоном она выгнулась, приблизив к его губам светло-коричневые тугие бутоны. Дэвид наклонил голову и нежно поцеловал сосок.
Она едва не отскочила.
Он крепко держал ее и успокаивающе поцеловал в щеку.
Господи, чертов Стивен, должно быть, совсем не думал о ней. Если бы Идония не застала их, он бы причинил ей такую боль!
Вспыхнувший гнев тут же накрыло волной нежности. Он ласкал ее грудь до тех пор, пока не почувствовал, что ее тело просит высвобождения. Потянувшись, он откинул покрывало. Сегодня он неспешно покажет ей всю красоту истинного наслаждения. Сейчас самое главное для него – она.
Не выпуская Кристиану из объятий, Дэвид встал и осторожно положил ее на постель. Черные огненные глаза настороженно следили за его действиями. Не остановиться ли ему на этом? Обнаженная до талии, она выглядела прелестной и свежей и напоминала ему девушек его юности, лежавших на сене или в траве. Ей также пошел бы ковер из листьев плюща. Если он доживет до лета, то теплые звездные ночи подарят им немало наслаждения.
При этой мысли его руки сами потянулись к ней.
Кристиана закусила губу. Одновременно испуганная и возбужденная, она с любопытством наблюдала, как постепенно обнажается ее тело. Избавившись от платья и рубашки, он развязал подвязки и снял с нее чулки.
Страх еще окончательно не покинул ее. Но, словно приправа, он добавлял вкуса бурлившей в ней смеси чувств.
Дэвид сбросил рубашку и лег рядом. Она вздохнула с облегчением, когда его упругое тело снова оказалось в ее объятиях.
Коснувшись спины, она почувствовала рубцы шрамов. Странное, безудержное желание рвалось наружу, сотрясая все ее тело.
Он жарко целовал ее, а его руки скользили по ее животу, бедрам, ногам, не пропуская ни дюйма. Ее тело выгнулось навстречу властным, горячим, уверенным ласкам, и все в ней дрожало в такт их общему бешеному пульсу.
Он обхватил ее грудь и потер пальцем сосок.
– Сейчас я буду целовать каждую клеточку твоего тела, – сказал он. – Не стесняйся. Нет ничего запретного, если это доставляет наслаждение.
