не решаясь открыть глаза и считая секунды. Одна, все, три…
На десятой секунде вынырнув на поверхность, попала прямо в руки Марка, слишком сильно, до синяков вцепившегося в мои мокрые плечи.
— Это что за навязчивая идея — топиться? — поинтересовался он, с тревогой заглядывая в глаза.
— Ничего подобного! — фыркнула я. — Это у некоторых навязчивая идея — приписывать другим свои фантазии. Я всего лишь окунулась!
Вырвавшись из захвата энергично, со всей скоростью что позволяла вода, заторопилась к берегу, услышав уже в спину,
— Что, плавать не будешь? — сквозь сарказм прорывалось удивление.
— Нет. Расхотелось…
Рой противных мелких мошек набросился на влажную кожу с остервенением оголодавшей волчьей стаи. Бестолково отмахиваясь от них и по-быстрому обтеревшись остатками платья, я облачилась обратно в неприлично ободранный шёлк и повернулась, к выбравшемуся из воды Марку, уже полностью одетой.
— Ох, ты…! Ты же…!
Ловя воздух ртом, я подбирала слова возмущения и все они были недостаточно сильны. Что за! Правила приличия привитые этому выпендрёжнику позволяли щеголять голым перед девушкой, пусть даже бывшей женой?!
— Я тебя шокировал? Прости. Вообще-то думал — между нами не осталось секретов…
— Ты… Ты вообще?! Быстро оденься! — задыхаясь от увиденного, рывком бросила ему брюки. Отведя глаза к небу, понадеялась, что мои алеющие щёки можно списать на жару.
Пока он одевался, я крутилась на месте, пытаясь освоить основные позы йоги в один заход. Выкручивая ногу так и этак, старалась рассмотреть стопу на предмет повреждения. Наконец, мне это удалось и, с несказанным облегчением, я провозгласила,
— Кажется рана на ноге затянулась и больше не кровит. Знаешь, оказывается она совсем маленькая, просто шип глубоко вонзился. Ура, дальше я смогу идти сама.
— Здорово, — кивнул Марк, почему-то без особой радости в голосе.
Прислушиваясь к громкой перекличке птиц в кронах деревьев, на головой, мы оба замолчали… В молчании прошло минут пять, прежде чем он негромко спросил,
— Что ты ответишь ему?
Я без пояснений поняла о чём речь… Вопрос о предложении Фернандо, а спрашивал он именно об этом, предполагал честный ответ. Но беда в том, что этого ответа у меня не было. Всё так запуталось…
До вчерашнего дня я знала чего желаю, к чему стремлюсь, но последние сутки всё взболтали, смешали и оставили в полной растерянности. Может быть слова «Я откажу ему, потому что люблю тебя!» и сделали ли бы нас обоих счастливыми, а может, и нет. Готова ли я снова вернуться на два года назад отбросив из жизни всё, чего добилась за эти годы? Выкинуть новую меня, любимое дело, друзей, свои мечты ради него? Я не знала. Не готова была рискнуть…
Поэтому тихо произнесла,
— Пока не знаю.
— То есть, возможно, ты ответишь ему «да»? — уточнил он, не сводя с меня пристального взгляда.
— Возможно… — не стала лгать я.
— Ясно…. — Прерывая неловкое молчание, он решительно поднялся. — Пора двигать дальше. Солнце уже спускается, скоро стемнеет…
Ночь свалилась на нас внезапно, разом сгустившейся под ногами чернотой. А может это темнело в глазах… Разобрать было сложно.
Цепляясь за руку Марка, я упрямо переставляла стёртые ноги, сосредоточившись лишь на одной мысли — не споткнуться! Чётко зная, если упаду то уже не поднимусь, старательно вглядывалась в густое сплетение корней при каждом движении, осторожно выбирая место для следующего шага. Продвижение вперёд это замедляло, зато отвлекало от пугающих мыслей липкой паутиной догадок оплетающих мозг — последние час — полтора я перестала чувствовать зудящую боль в плече, но и плеча тоже не чувствовала… И всей правой руки, вплоть до запястья.
Дышать становилось всё труднее и, стирая со лба, раз за разом выступающую испарину тщетно пыталась убедить себя, что это из-за тяжелого пути и душной жары, прогоняя соображение, что отёк, сковавший онемением плечо, начинает распространяться и на лёгкие. «Надо просто идти вперёд. Идти и идти… Добраться до жилья. Другого выбора нет…» — беззвучно бубнила себе под нос не отрывая взгляда от земли, покрытой густым слоем влажной, гниющей зелени.
Руки Марка время от времени оказывались у меня на талии, подхватывая в моменты очередной попытки падения или когда я очередной раз чувствовала, что силы совсем закончились. Он внимательно заглядывал в глаза, точно пытаясь выведать всю правду, что есть во мне, но каждый раз ограничиваясь вопросом «Ты как?». И каждый раз я вытягивала откуда-то из глубины оптимистичное «Всё в порядке», растягивая уголки губ в стороны и выпрямляя спину. Он знал, что я лгу, но кивал в ответ, так же осознавая, что наш единственный шанс на спасение — двигаться вперёд…
Свет он заметил первым. Резко дернув меня на себя, как обычно не рассчитал усилие. С размаху впилившись переносицей ему в подбородок, я услышала категоричное «Стой», не сразу сообразив в чём дело. Красные отблески костра в узкой прорехе плотного сплетения деревьев разглядела лишь проследив за его рукой — «Смотри, там кто-то есть».
Радость, всколыхнувшаяся от этих слов, сильно поуменьшилась, когда мы подобрались ближе к источнику света. Пара палаток, костёр и четверо мужчин возле него абсолютно не походили на лагерь бойскаутов или отдыхающих туристов. Крупные фигуры, резкие бородатые лица в тени широкополых шляп, хриплый смех нетрезвых голосов громко разползающийся в душной тишине ночи, не внушали ни капли доверия, вызывая лишь одно желание — бежать без оглядки! Но бежать было некуда. За границей тёплого круга света ждали лишь бессмысленное блуждание в темноте и смерть. А тут был шанс. Шанс на чистую воду, горячую еду и медицинскую помощь. А ещё у них есть мобильный! Наверняка!
На мгновенье представив, как набираю на телефоне номер Фернандо и через несколько часов оказываюсь в безопасном уюте белоснежной яхты, я торопливо шагнула вперёд.
— Подожди, — перехватили за плечо пальцы Марка. — Не нравятся мне эти ребята. Там может быть небезопасно…
— А здесь безопасно?! — скинула я его руку. — У нас нет выбора!
— Я не за себя беспокоюсь, — даже в едва просачивающемся лунном свете можно было разглядеть глубокую складку между его нахмуренных бровей. — Ты понимаешь, эти парни наверняка вооружены. Мы рискуем…
— Мы рискуем в любом случае. Зато у них есть телефон. — Вздохнув, я негромко выдавила признание. — Не знаю сколько ещё я протяну. Едва передвигаю ноги и плечо совсем онемело…
Приблизившись одним броском, он скользнул прохладным запястьем по моему потному лбу и, резко дернув подбородком, придушенно рыкнул,
— Дьявол! Не могла раньше сказать?! Да твою ж мать! Ты вся горишь!
Его руки быстро, по-хозяйски пробежались по моему телу, тщательно ощупывая: лицо, шея, плечи, руки, грудь….
