Впрочемъ весь недостатокъ дровъ въ Баку нефтью награждается, поточу что она нетокмо въ лампадахъ употребляется, но всѣмъ при Каспійскомъ морѣ лежащимъ провинціямъ, и внутрь самой Персіи, но и къ варенію кушанія она пригодна. О семъ Пишетъ также господинъ Лерхе въ вышепонянутомъ письмѣ. Бросятъ нѣсколько пригоршней земли, польютъ нефтью, и зажгутъ бумагою, то загорается сильнымъ пламенемъ. Надъ пламенемъ ставятъ таганъ, а на таганъ котелъ съ кушаніемъ, которое варится скоряе, нежели дровами. Чемъ больше мѣшаютъ землю палкою, тѣмъ сильняе горитъ пламя. Но понеже къ сему употребляютъ токмо черную и нечистую нефть: то произходитъ отъ того копоть и худой запахъ: покои отъ того чернѣютъ, однако кушаніе не имѣетъ худаго вкусу. Въ то время, когда городъ Баку состоялъ подъ Россійскимъ владѣніемъ, давали каждому Офицеру и солдату порцію нефти. Впрочемъ нефть продавалась изъ казны для государственной Прибыли, отъ которыя ежегодно приходило 20 000 рублей. Симъ примѣчаніемъ дополняются извѣстія господина Соймонова. Теперь мы услышимъ отъ него другихъ достопамятностей.
Въ Бакинскомъ заливѣ, двѣ версты отъ города къ Югу, видны, на четыре сажени глубины, остатки большаго каменнаго строенія, котораго хотя большая часть уже и развалилась, однако въ нѣкоторыхъ мѣстахъ выше воды еще знаки есть. Сказываютъ, что то былъ караванъ-сарай, которой въ старину стоялъ на твердой землѣ, и землетрясеніемъ поглощенъ моремъ.
Сквозь городъ протекаетъ ключевая вода, и вышла изъ полу горы, при низу которой стоитъ городъ. Сія гора состоитъ изъ цѣлаго камня. И по изслѣдованію съ несказаннымъ трудомъ и работою во оной камень прорубленъ проходъ, по которому сія вода бѣжитъ. Ходъ не вездѣ идетъ прямо, но иногда и криво, и разнымъ пространствомъ. Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ онъ ширѣ, въ другихъ уже, индѣ выше, индѣ ниже, можетъ быть потому, какъ мягкость или твердость камня работѣ способствовала, или препятствовала. Наконецъ приходятъ къ началу ключа на 100 саженъ отъ города, которое разстояніе мало не за одинъ прорубленой проходъ въ камени почесть можно.
Въ каменной горѣ, за 200 саженъ отъ города, около средины оныя, есть отверстіе, отъ котораго прорублено въ низъ въ гору камнемъ 46 саженъ, шириною около трехъ аршинъ, а вышиною какъ человѣку рукою достать можно. По окончаніи же той лѣсницы здѣлана полата, яко гротъ, и въ срединѣ басейнъ, глубиною въ аршинъ, въ которомъ пресная и чистая вода всегда содержится. Есть ли все сіе токмо для того здѣлано, чтобъ доставать пресную воду: то удивительно, какъ толь трудную и долговременную работу предпріятьмогли, не зная, получатъ ли желаемое, или нѣтъ.
Въ сосѣдствіи города Баку находятся во многихъ мѣстахъ колодези, или родники, въ коихъ вода съ землею смѣшена на подобіе жидкаго киселя. И отъ той густоты обыкновенно, по натурѣ жидкихъ тѣлъ, не теченія, но одно вспучиваніе бываетъ, то есть, въ такомъ колодезѣ въ срединѣ; каковабъ велика или мала скважина ни была, та густая вода вздувается по нѣскольку вершковъ вверьхъ, а потомъ тотъ яко бы пузырь прорывается, и та жидкая матерія на всѣ стороны разливается, а потомъ то разлитое на всѣ стороны отъ скважины засыхаетъ, и отъ того около скважины бугромъ дѣлается, и то такъ часто, что чрезъ нѣсколько минутъ и вздувается и прорывается. Такой бугоръ, въ шесть саженъ вышиною находился со многими малыми на равномъ мѣстѣ, пять верстъ отъ Баку къ югу, въ низу было въ окружности на 24 сажени съ половиною. Господинъ Соймоновъ принялъ трудъ, все точно измерять. Онъ опустилъ камень на снуркѣ въ отверстіе, и усмотрѣлъ, что камень шелъ глубже, нежели была поверьхность земли, на которой сей бугоръ стоялъ. Превосходную вышину онаго безъ сомнѣнія надлежитъ приписать великому его отверстію три аршина въ поперешникѣ имѣющаго, отчего оной противъ другихъ производилъ большіе пузыри, и больше матеріи выбрасывалъ. Господинъ Лерхе также упоминалъ о сихъ ростущихъ горахъ въ приведенномъ и мѣстѣ; такожъ и Кемпферъ {Amoen. exot. p. 283.} описалъ такую гору, которая была осьми саженъ вышиною, и называлася Югтопа. Жители близъ лежащія деревни ему сказывали, что иногда большіе камни выбрасывало въ отверстіе. Здѣсь кончится описаніе господиномъ Соймоновымъ усмотрѣнныхъ достопамятностей.
Потомъ надлежало ѣхать обратно въ Астрахань. Большая часть судовъ еще прежде возвратилась, какъ скоро находящіяся на оныхъ артиллерія, аммуниція, провіантъ и проч. были выгружены, и привезены въ городъ. Токмо три еще находились въ Баку; то были тѣ, на которыхъ ѣхали, Генералъ Маіоръ Матюшкинъ, Генералъ Маіоръ Князь Трубецкой, и Бригадиръ Князь Борятинской. Послѣдней остался въ Баку, по Государеву указу Коммендантомъ, да при семъ остались Полковники, Остафьевъ, Безобразовъ и Фразеръ. Тогда получилъ господинъ Соймоновъ на свое судно пасажировъ, какихъ онъ еще не имѣлъ, а именно: Султана Бакинскаго и трехъ его братей, которыхъ онъ везъ въ Астрахань со всѣмъ ихъ наличнымъ имѣніемъ.
По прибытіи въ Астрахань получилъ Генералъ Маіоръ Матюшкинъ Государевъ указъ, въ которомъ Его Императорское Величество за рачительную и вѣрную его службу пожаловалъ его Генераломъ Лейтенантомъ, а притомъ велелъ ему, для лучшаго наставленія о будущихъ предпріятіяхъ, быть къ его Императорскому Величеству, и взять съ собою Капитанъ-Лейтенанта Соймонова. Передъ отъѣздомъ изъ Астрахани послалъ Генералъ Лейтенантъ Матюшкинъ ордеръ къ Князю Борятинскому въ Баку, въ такой силѣ (чтобъ отправить довольную команду къ рѣкѣ Куру, дабы, по данной отъ Государя Генералу Матюшкину инструкціи, овладѣть тою страною. Вскорѣ потомъ Капитанъ Нетисовъ отправленъ былъ къ Государю съ извѣстіемъ, что то учинено, и что Подполковникъ Зимбулатовъ съ баталіономъ драгунъ пошелъ туда моремъ, овладѣлъ провинціею Салліанскою.
Матюшкинъ и Соймоновъ по многимъ трудностямъ, отъ худой дороги и перемѣной погоды происходившимъ, прибыли къ Государю. Матюшкинъ впалъ въ болѣзнь, и лежалъ нѣсколько нѣдель. Между тѣмъ Государь Императоръ многократно его посѣщалъ, и былъ въ то самое время у Генерала, когда Капитанъ Нетисовъ приѣхалъ изъ Баку курьеромъ. Государь изволилъ спросить: "во многомъ ли числѣ послана команда въ Салліанъ? На то донесено: что съ однимъ баталіономъ. Очень мало, сказалъ Государь; потому что вѣдомо, что та Сальянская Княгиня Канума великая воровка, и опасно, чтобъ чего худова не учинилось; и притомъ приказалъ опредѣлить къ Бригадиру Борятинскому ордеромъ, чтобъ людей туда прибавить, и чтобъ отъ той Княгини имѣли всякую осторожность." Такимъ образомъ Государь предвидѣлъ, что вскорѣ потомъ воспослѣдовало въ Салліанѣ. Ибо Зимбулатовъ и всѣ Офицеры тамъ убиты, какъ то извѣстно по описанію Полковника Гербера въ Сочиненіяхъ 1760 Октября страница 301. Но притомъ есть та разность, что Герберъ приписалъ сіе безчеловѣчіе Салліанскому Султану Гусану Бегу.
