ты предлагаешь?
– Я не знаю, я думал, у тебя есть план.
– План у меня есть, Максим, но он так засекречен, что даже я о нем не знаю.
– Как это? – спросил парень, пытаясь понять, шутка это или нет.
– Вот так. Пока не поступит новых вводных, мне придется сидеть здесь, а тебе выяснить, есть ли на борту связной.
– Хорошо, я выясню.
– И еще, Максим, рядом с этим связным может ушиваться такой седой толстый тип из украинской разведки, ты его тоже посмотри. Его кличка Мыкола, но, по нашим данным, никакой он не хохол, так, косит под него, пока не выпьет.
– А кто же он на самом деле?
Светлана уже открыла рот, чтобы сказать: «Замаскированный китаец», но спохватилась.
– Слушай, Максим, а как тут насчет еды?
– В смысле?
– В прямом смысле, я ведь так вечно не смогу.
– Где я тебе ее возьму?
– Ну, напряги извилины.
– Знаешь, Светлан, команду здесь кормят отдельно, и со стола, за которым пять человек, ничего не унесешь. Можно попробовать поесть с гостями, их больше, и там фуршетный стол, но в таком виде… – Максим поморщился.
– Ладно, Максим, иди. Ты, наверное, здесь и так задержался. И не забудь узнать, есть ли на борту Майларов.
– А как?
– Как? Ну, найди список пассажиров. Главное, не спрашивай капитана.
* * *
– Я все выяснил, – сказал Максим, присаживаясь на моток каната.
– Ты поесть не принес? – безрадостно спросила его Светлана.
– Нет. Так вот, слушай. Некто Руслан Майларов едет вторым классом, один. Яхта маленькая, поэтому и классов всего два, да и пассажиров не так много, сама понимаешь, не сезон.
– Зачем же они едут?
– У меня такое ощущение, что эта яхта набита разного рода подонками, и я полагаю, что загорать тут никто не собирается.
– А модели едут?
– Едут. Ну, это здесь считается нормой, и без них ни одно турне не обходится. Только ниже Волгограда вряд ли кто-нибудь сможет раздеться. Хоть и бабье лето, а на улице прохладно.
– Я чувствую, – поежилась Светлана.
– Что будем делать дальше, шеф? – бодро спросил Максим.
– Слушай, я без еды совсем загнусь. Придумай чего-нибудь.
– Насчет жрачки не знаю, а вот место я тебе присмотрел.
– Как это?
– Две каюты на главной палубе пустые, выбирай любую.
– Да ты шутишь? – не поверила Светлана.
– Да. Я же тебе сказал, что желающих немного, а это самые плохие места возле машинного отделения, так что их никто не занял. Собирайся, поедем на новую квартиру.
– А если нас заметят?
– Никто не заметит, уже второй час ночи, все пассажиры спят, матросы на вахте или отдыхают.
Светлана и Максим вышли в освещенный коридор и тихо, на цыпочках, двинулись вдоль стены. Они дошли до винтовой лестницы и поднялись на верхний дек, прошли до самой кормы, и Максим показал указательными пальцами в разные стороны.
– Наше дело правое, – шепотом сказала Светлана.
– Это смотря с какой стороны.
– Есть здесь правый борт?
– Вот, – Максим указал на правую часть корабля по его движению.
– Значит, сюда.
Максим открыл замок, и Светлана вошла в крохотное помещение, ничем не отличавшееся от купе в поезде.
– Ничего себе каютка!
– А ты что ожидала? – улыбнулся Максим.
– Холодильник.
– Здесь ничего такого нет.
– А как же душ, ванна?
– Зато здесь есть туалет и даже умывальник.
– Максим, да кто же платит по штуке баксов, чтобы две недели жить в этой роскоши?
– По штуке баксов, говоришь?
Светлана поняла, что сболтнула лишнее и прикусила язык.
– Это я так, образно. Ведь билеты на круиз дорогие.
– Я не знаю. Наверняка. Но остальные каюты больше.
– Ладно, по сравнению с тем шкафчиком – это все равно хоромы.
Светлана растянулась на нижней полке двухъярусной кровати и, потянув руки, прислонила щеку к холодной коже. Она пролежала так около минуты, и вдруг ее пронзила мысль о том, что она совсем забыла о Максиме. Девушка резко повернула голову и увидела парня, стоящего возле двери и оценивающе смотревшего на нее. В его взгляде горел огонек хищника, любующегося добычей, но, как только их взгляды пересеклись, он тут же растаял и стал обычным взглядом обычного парня.
– Ты куришь? – спросила Светлана.
– Я? – удивился парень, – Ах, да, кажется.
– Я подумала, может ты забыл?
– Забыл, но матросы меня уже научили.
– Чему они тебя научили? – спросила Светлана, протягивая руку вперед.
– Вот, – парень протянул пачку «Мальборо».
– Ничего себе, – присвистнула девушка.
– А что?
– Да, ты сильно ударился, это дорогие сигареты.
– А что же я курю?
– Именно это, – рассмеялась Светлана, прикуривая.
– Будь осторожна с сигаретами, – сказал Максим, отворачивая барашек иллюминатора.
– Может возникнуть пожар?
– Нет, дым могут почувствовать. Разговаривать тоже громко не следует, за стенкой две модели в точно такой же каюте.
– Как же они там помещаются?
– Не знаю. Наверное, ноги подгибают.
– Слушай, Максим, я что-то не поняла насчет Майларова, ты его нашел?
– Нашел, я же сказал.
– А хохла?
– Ты сказала Мыколу.
– Хохол его кличка, или Мыкола, я уже не помню.
– Знаешь, таких здесь нет. Говорят, что привез этого Руслана седой толстый водитель.
– На ржавой «Волге»?
– Нет, – рассмеялся Максим, – на черном «мерсе».
– Наверное, не он.
– Так зачем нам нужен этот твой связной?
– Понимаешь, Максим, он, как бы это сказать, не совсем связной. Он, как бы это сказать, – Светлана задумалась, – впрочем, какая разница, чем меньше ты знаешь, тем в большей безопасности находишься.
– Что же ты мне сразу не сказала?
– Я бы тебе и сейчас не сказала, но вынуждена.
– И что же ты мне вынуждена сказать?
– То, что этот Руслан, который Майларов, сейчас выясняет, кто из пассажиров везет финансовые документы.
– Какие документы?
– Документы мафии, те, что показывают в кино. Такой чемоданчик с распечатками и дискетами, где есть все счета в швейцарском банке и движение по ним.
– Ага, – закивал головой Максим, – а наша задача – этот чемоданчик забрать.
– Нет, Максим, наша задача – за этим самым Русланом проследить, и, если он влипнет в неприятности, помочь ему.
– И зачем нам это нужно?
– Зачем? А хрен его знает. Такая у нас с тобой задача, напарник.
– Что-то не верю я, Светлана, будто такой вот херней последние пять-восемь лет занимался. И хочу, чтобы ты мне рассказала, пока опять бутылкой по башке не получил.
– Да успокойся ты, – повысила голос Светлана.
– Извини.
– Нет, это ты меня прости, я сорвалась.
– А, ничего. Я пойду.
– Иди.
– Мне придется тебя запереть.
– Почему?
– Потому что изнутри можно закрыться только на засов. Любой, кто попробует открыть дверь, сразу поймет, что внутри кто-то есть.
– Как
