на гладкой металлической поверхности находился выступ шириной около десяти сантиметров. Для чего он был сделан, Светлана так и не поняла. Ухватившись за него и издавая рычащие звуки, она после нескольких попыток подтолкнула себя в каюту. В это самое мгновение ее нога нашла верхнюю полку, оказавшуюся совсем близко, но не там, где она предполагала. Балансируя и пыхтя как паровоз, Светлана ввалилась в каюту и, упав на полку, сказала:
– Чтобы я еще раз вылезла? Да ни за что.
Но уже через пять минут Светлана повторяла попытку, на этот раз изменив тактику и пытаясь выйти задом. Просунув ноги и держась за полку, Светлана нащупывала выступ, когда в голове у нее возникла яркая картина происходящего. Она буквально увидела стремительные очертания яхты, из последнего иллюминатора которой висит или торчит… Светлана подумала так: «Сначала торчит, а затем висит, ну и так далее». Эта мысль почему-то не испугала, впрочем, и не позабавила. Вскоре ее нога встала на выступ, и девушка достаточно легко оказалась за бортом. Ее волосы затрепал влажный ветер, а несколько брызг легли на лицо. Светлана посмотрела на темно-синие буруны, и ее желание покинуть судно быстро таяло. Она стояла около минуты, так и не решившись отпустить руки.
– Ты что там делаешь? – услышала она почти над ухом.
От неожиданности нога соскочила с выступа, и, потеряв равновесие, Светлана повисла на руках, вмиг приросших к иллюминатору. Она посмотрела вниз и увидела, как кроссовки облизывают гребешки волн. Ей показалось, что стоит только разжать пальцы, как река тут же ее проглотит.
– Держись, держись, – донеслось сверху.
Светлана впервые подняла голову и поняла, что он доносится не из ее каюты. Призыв держаться выкрикивала кудрявая голова в соседнем иллюминаторе. Это была девушка, смотревшая на Светлану глазами полными ужаса и восторга.
– Держись! – повторила она.
– Держусь, ну и что дальше? – спросила Светлана.
Девушка, очевидно, не расслышала слов и то ли сочувственно, то ли ободряюще затрясла шевелюрой.
– Что дальше? – спросила Светлана, как будто собеседница могла дать дельный совет.
Девушка в иллюминаторе изобразила пальцем качели, тогда Светлана качнула ногой и, придав телу движение маятника, попыталась встать на площадку, с которой только что упала. Как ни странно, но это оказалось очень просто. Светлана нашла ногами выступ и, превозмогая себя, подтянулась. Между двумя отверстиями в теле яхты было не меньше полутора метров, и пройти по выступу, все время держась за край одного из них, оказалось невозможно. Светлана уже собиралась отступить назад, но ее рука наткнулась на что-то теплое и, приняв помощь девушки, она прошла к соседнему иллюминатору.
* * *
Не заботясь о последствиях и полностью забыв о приличии, Светлана наслаждалась запасами фотомоделей, которые оказались Олей и Ирой. Они полностью соответствовали представлениям Гамаровского о модельном бизнесе и напоминали рослых парней.
– Что же, ты все это время ничего не ела? – спрашивала Оля.
– Не-а, – отвечала Светлана с набитым ртом.
– Как же ты не окочурилась?
– Сама не знаю.
– А что ты там делала?
– Понимаете, девчонки, я тут своего парня пасу. Как вам объяснить? В общем, тут на яхте есть парень, его зовут Руслан. Он мне поклялся, что любит, и все такое, и бла-бла-бла, но вы же понимаете, что такое мужики. В общем, я решила его проверить и купила ему тур на одного. Хочу посмотреть, сломается он или нет? Это у меня такое испытание.
– Как же ты об этом узнаешь?
– Вот про это я и не подумала. Что толку сидеть в каюте и ничего не знать, поэтому я попыталась выбраться, только вы меня до смерти напугали.
– Я же не знала, – сказала Ира, – а что ты дальше делать собираешься?
– Не знаю, положение у меня не очень. Дело в том, что я на яхте зайцем, и об этом знает один человек. Он раньше мне собирался помогать, но видно, передумал и вторые сутки меня не навещает.
– Что за человек?
– Один матрос, только вы его, наверное, не знаете.
– Да, – заметила Оля, – в этот раз команду зачем-то поменяли. Макс как дурак сначала в робе ходил, ты видела? – обратилась она к Ире.
– Видела, ну его в сраку.
– Что за Макс? – спросила Светлана.
– Да так, шишка на ровном месте. Есть здесь один звездный мальчик.
– Расскажите, плиз.
– Тебе не по зубам, – махнула рукой Оля. – К тому же, я так понимаю, у тебя свой парень есть.
– Есть, – кивнула Светлана.
– Ну и зачем он тебе сдался? Ни один мужик не стоит того, чтобы из-за него голодать. Я понимаю – за фигуру, – девушка провела руками по талии.
– Этот стоит.
– Тебе виднее, только мы ничем помочь не сможем, у нас работа.
– Что за работа? – спросила Светлана, делая невинное лицо.
– Мы снимаемся, модели мы, понимаешь?
– А я-то думаю, что за девчонки такие классные?
Явно польщенные девицы заулыбались.
– Время от времени мы можем за твоим парнем посмотреть, – сказала Ира.
– Да ладно вам, девочки, мне и так неудобно. Вот если бы вы мне поесть купили, – Светлана аккуратно положила на откидной столик три бумажки.
Оля посмотрела на деньги и уверенно добавила:
– Присмотрим мы за твоим парнем, только опиши, какой он.
* * *
Светлана отошла к двери и придирчиво осмотрела иллюминатор. Вроде все в норме. Петля веревки, пропущенная через кронштейн, в глаза не бросалась. Можно было открыть и закрыть стекло, и если не всматриваться, то заметить узкую полоску можно только случайно. Белый пакет, подвешенный на веревку, идущую к каюте Оли и Иры, можно обнаружить лишь с берега, если, конечно, не перегибаться через борт. Светлану же заботило то, о чем она раньше никогда не задумывалась. Запах. Обостренное голодом обоняние различало малейшие запахи, и девушка думала, что Максим, если он, конечно, появится, непременно почувствует, что она уже не умирает с голоду.
Он пришел ночью. Держа банан, словно букет цветов, щелкнул замком и осторожно открыл дверь.
– Тук-тук, Света.ру, это я.
Изображая утомленную бездельем и изнемогающую от голода, Светлана придала себе неестественную позу, скрючившись в три погибели и спрятав лицо.
– А-а, это ты? Я уже подумала, ты того, это… – еле сдержав смех, девушка вырвала банан из рук парня и, пачкаясь и давясь, жадно набила рот.
«Не переиграть бы», – подумала Светлана.
Но Макс ничего не заметил. Задумчиво улыбаясь, он обнял девушку и, гладя по голове, сказал:
– Совсем изголодалась, моя маленькая.
– Максим, если так дальше пойдет, я ноги протяну.
– Потерпи, немного осталось.
– До чего немного?
Максим, не ожидавший этого вопроса, достал
