куртки.
– Да сядь ты, вексель переводной, – увернулась Светлана, – то есть, как его там? Авалированный.
Кудрявый мужчина резко встал и шагнул за спину Максима. Он попытался прикрыть ладонью лицо парня, но вместо этого потерял равновесие и отпустил ему негромкую пощечину.
– Извините! – крикнул он, размахивая руками.
Испуганный Макс завертел головой, а Светлана кинулась мимо столиков. Она сшибла пару стульев и была уже возле стойки бара, но в этот момент в зале заиграла танцевальная мелодия, та самая, которую Светлана слышала в Москве возле закусочной. Светлана проехала пару метров по ровному полу и остановилась возле стойки. Оглянувшись, она увидела, как привлеченные шумом люди оборачиваются в ее сторону.
Светлана сделала полшага вперед и, легко подпрыгнув, встала на стол. Стол качнулся, но она сумела устоять. Сбросив с плеч куртку, девушка откинула голову назад и согнула колено. Светлана сделала несколько танцевальных движений, томно смотря на немногочисленных зрителей. Они оживленно загукали и даже зааплодировали. Совершенно обескураженный Макс стоял возле столика, не зная, что делать. Так ничего и не придумав, он решил действовать руками. Парень подошел к столу, возле которого уже собрались зрители.
– Слазь! – закричал он. – Слазь! – и вцепился в ногу девушки.
Светлана потеряла равновесие и упала. Она ударила кроссовкой воздух, затем чье-то лицо. То, что это было лицо Максима, она была не уверена, потому что вокруг нее тут же началась потасовка, сначала в защиту девушки, затем в защиту Максима. Светлана занимала пикантное положение в центре драки, лежа на столе. Это продлилось недолго, пока кто-то не сел на край стола и не опрокинул его. Подскочив, словно пружина, девушка кинулась к камбузу, откуда выглядывали безумно довольные повара.
– Где выход? – невинным голосом пропела Светлана.
– Там, – ничуть не удивившись, показал толстым пальцем кок в белой униформе.
Девушка метнулась узкими коридорами кухни, неловко зацепив ручку сковороды, тут же заплясавшей по полу. Она проскочила высокие стеллажи и увидела запасной выход, закрытый на огромный навесной замок.
– А-а-а! – закричала она, словно увидела приведение.
– Иду, иду, – раздался из-за спины недовольный женский голос, – вечно вы бегаете, когда закрыто!
Светлана увидела пожилую женщину, семенящую с длинным ключом в руке.
– Иди уж, – сказала она, сняв с петли замок.
– Спасибо вам, – выдохнула Светлана и выбежала на палубу.
Она пробежала к носу яхты и согнулась пополам, пытаясь отдышаться. Светлана осмотрелась вокруг, не найдя ничего, что могло бы считаться укрытием, стала зачем-то ощупывать свои карманы. Она вытащила маленький нож Макса, несколько секунд вертела его в руках, затем подошла к стоявшим на палубе спасательным плотикам и аккуратно срезала веревку, опоясывающую окружность.
* * *
Со стороны было похоже на то, что мужчина беседует с молодым человеком. Разговор шел спокойно. Молодой человек охотно рассказывал, мужчина иногда задавал вопросы, но больше слушал, понимающе кивая. Неподалеку стоял еще один парень, но к разговору не присоединялся. Парень часто прикладывал к глазу лед, завернутый в тряпку, и искоса поглядывал то на мужчину, то на молодого человека со связанными руками. Эту мирную беседу прервал матрос.
– Извините, – обратился он к мужчине.
– Что тебе, ее нашли?
– Катер швартуется с правого борта.
Мужчина посмотрел на часы и сказал:
– Что ж, чему быть – того не миновать.
Повернувшись к Максу, он добавил:
– Подставил ты меня, сынок.
– Может, проскочит? – спросил парень, отнимая от лица кулек из промокшей ткани.
– Дай Бог, дай Бог. Вот что я тебе скажу, дружок: иди запрись у себя в каюте и не выходи до завтра.
Мужчина поднялся в каюту, открыл вмонтированный в стену сейф, достал оттуда стопку бумаг, перевязанную проводом, бегло осмотрел помещение и, вывалив из зеленого пакета-майки кучу салфеток и пару полотенец, убрал туда бумаги. Сверху он бросил две коробки дискет и, оглядев ношу, двинулся к выходу. Он спустился на палубу в тот самый момент, когда матросы перебросили трап на стоявший рядом рыболовецкий катер. Возле борта стояло двое бородатых мужчин, одетых в черные кожаные куртки с поднятыми воротниками. Руки они держали в карманах, на каменных лицах не было ни малейших следов хорошего настроения, Эмиль Валерианович сразу это увидел. Он решил не делать глупостей и, по возможности, не испытывать судьбу. Суда не в такт покачивались на волнах. Трап скрипел, перекашивая, грохоча, ерзая по палубе, но бородатые субъекты не собирались подниматься на борт яхты. Тогда, мысленно перекрестившись, Эмиль Валерианович ступил на играющую под ногами поверхность и перешел на гораздо меньшее по размерам судно.
– Добро пожаловать! – совершенно некстати сказал он по-русски, – Как добрались?
– Были проблемы? – спросил один бородатый тоже по-русски, но с акцентом.
Эмиль Валерианович тут же почувствовал, как взмокли его ладони, а голос пришел в фальцет.
– Почти нет, – ответил он быстро.
– Что значит почти? – спросил второй, сверля маленького мужчину холодным взглядом.
Эмиль Валерианович хотел уже сказать, что не было совсем, и даже открыл рот, но так и не решился произнести фразу и только жалко пожал плечами.
– Почему на якоре сидит человек? – спросил первый.
– Не знаю, может, пьяный? – предположил Эмиль Валерианович.
Один из бородачей скрипнул зубами так, что это услышал маленький полный мужчина, в один миг ставший еще меньше.
– Придется его снять, – сказал второй небритый, – а ты пойдешь с нами и расскажешь, что он там делал.
Отдав короткое распоряжение матросам, трое мужчин спустились в трюм, где стоял длинный стол, в нос шибануло рыбой. Мужчины в кожаных куртках уселись с одной стороны. Маленький человек, державший зеленую сумку на коленях – с другой. Он быстро стал рассказывать о бухгалтере из Москвы, о том, как он собрал документы и записал телефонные переговоры, о том, как попытался продать документы, и их отобрали силой. О том, как он кинулся за ними вдогонку, и о том, как за ним увязалась девушка, которая была в него безумно влюблена. Эмиль Валерианович опустил все, что касалось Макса, и поведал о том, как он вычислил Руслана и девку, и о том, как она сбежала несколько часов назад. О том, что он осмотрел каждую каюту, каждый метр яхты, а на якорную цепь взглянуть не догадался.
И без того каменные лица собеседников становились еще суровее. Когда Эмиль Валерианович закончил, один из них снова скрипнул зубами, что привело мужчину в состояние паники, и он снова стал пересказывать историю.
Его, теперь уже сбивчивый, рассказ прервал матрос, одетый в шляпу и плащ, приведший девушку в джинсовом костюме и молодого человека со связанными скотчем руками.
– Эти люди едут с нами, – сказал небритый матросу в шляпе, – предупредите капитана.
