необязательных маневров, пару бочек и мертвую петлю. Наконец, он остановился на орбите и повернулся в сторону Акрукса. Фландрея превратилась в крошечную еле заметную точку на фоне красного сверхгиганта. Фонокс гнал свою планету на полном ходу в сторону преднамеренной смерти. Ждать оставалось недолго.
Сверхновые проходят через характерные стадии умирания. Сначала они планомерно увеличиваются в размерах, их яркость возрастает на несколько порядков. После расширение заканчивается и перетекает в процесс схлопывания. Под силой гравитации ядра оболочка звезды устремляется в центр, где электроны и протоны сливаются воедино через обратный бета-распад, выделяя огромное количество энергии через нейтрино – особые частицы, способные ускользнуть от силы притяжения ядра звезды. Всплеск нейтрино передает энергию остальной части звезды, провоцируя взрыв. Все это происходит за какие-то тысячные доли секунды. Звезда живет миллиарды лет, а умирает буквально в одно мгновение.
Альбер знал, что Фонокс собирался поторопить Акрукс и заставить ее поскорее перейти в фазу гравитационного коллапса. Как именно он хотел это сделать, Альберу было неизвестно. Он знал лишь то, что когда искусственная планета запустит программу нейтрализации ему нужно будет вмешаться и остановить ее.
Он терпеливо ждал, наблюдая за искусственной планетой, вокруг которой обращался. Сколоченная из серого камня, она выглядела бесцветной на фоне растянутого во все стороны черного космоса. Ему бы и в голову никогда не пришло назвать данный объект планетой. Однако ее масса и круглая форма чисто технически свидетельствовали о ее принадлежности к классу планет. Наконец, она ожила.
Вдоль экватора образовался огромный широкий разлом. Скрытый механизм разделил огромную планету на две равные части. В образовавшуюся широкую трещину водопадными густыми потоками стекали многие тонны породы и пыли. Под действием силы притяжения они падали прямо к ядру.
Но что это? Альбер заметил нечто странное и навел корабельную систему наблюдения на то место, где должен был находиться исследовательский модуль. Экваториальная трещина прошла точно по этому месту, и модуль вместе с охранявшими его плазмометами провалился в нее. Был ли это инженерный просчет или каждый смотритель сверхновой должен был стать героем посмертно, было не ясно. Но если бы он находился в модуле в момент нейтрализации, его бы уже не было в живых.
Две равные половины планеты все сильнее отдалялись друг от друга. Казалось, что они вот-вот готовы были разлететься в разные стороны, но сила притяжения ядра и скрытые магнитные силы продолжали удерживать их на месте. Наконец, разделение полушарий прекратилось. Конечная ширина разлома составила около тысячи километров. Ядро планеты готовилось к излучению сверхмощного электромагнитного импульса. Он должен был пробить Акрукс насквозь и уничтожить его до момента гравитационного коллапса. Фактически, система нейтрализации должна была заменить взрыв побольше на взрыв поменьше. И сделать это было возможно в тот самый момент, когда сверхновая была уязвимее всего – в момент, предшествующий сжатию.
Альбер вцепился в ручку управления, как в последнюю в своей жизни надежду, и направился прямиком к ядру. На огромной скорости он влетел в планетарный разлом, маневрируя и уходя от столкновения с огромными глыбами из камней, металла и облаков, состоящих из каменной крошки и пыли. Он оказался внутри просторного коридора, растянувшегося от одного края планеты до другого. До ядра оставалось около трех тысяч километров.
Несколько мимолетных вспышек света, осветивших разлом от одного края до другого, подсказывали, что звезда была готова взорваться в любую секунду. Ядро исследовательской планеты приоткрылось, точно моллюск, спрятавший под своей раковиной драгоценный жемчуг. Оно готовилось произвести единичный прицельный выстрел по Акрукс, чтобы прикончить ее до того, как она успела натворить дел.
Альбер достиг максимального ускорения в своем корабле. Обломки скал, пролетавшие рядом подобно метеоритам, перемешивались в глазах с тусклым свечением далеких звезд. Ближе к середине разлома становилось все темнее. И только энергия ядра, поблескивавшая из тонкой, словно кошачий зрачок, щели, подсказывала направление движения.
Уклоняться от бесконечных глыб становилось все сложнее, и Альбер неизбежно прикоснулся к одной из них верхней частью корабля. От этого маленького прикосновения корабль его закрутило в пространстве и чуть было не расплющило о верхнюю полусферу планеты. Если бы не во время сработавшие системы стабилизации, миссия его была бы досрочно прекращена. Однако произошедшее нисколько не испугало его, а заставило еще сильнее сконцентрироваться на задаче.
Ядро, тем временем, раскалилось добела. Его металлическая структура нагрелась до нескольких тысяч градусов по Цельсию и источало огромную тепловую энергию. Те летучие горы, что оказались к нему ближе всего, растаяли в одно мгновение. Действовать нужно было незамедлительно. Альбер приблизился к ядру на максимально допустимое расстояние, навелся на цель и нажал на курок. Мощнейший электрический разряд прошел по зигзагообразной траектории, петляя между препятствиями на своем пути, обогнул ядро сверху и ударил по нему, точно молния. Там на верхней части металлического ядра находилась самая труднодоступная в истории создания механизмов кнопка экстренной деактивации.
Ядро внезапно захлопнулось, высвободив часть накопленной энергии. Огромные куски горных пород, которым удалось уцелеть при сближении с раскаленным ядром, вместе с ударной волной хлынули прямо на Альбера. Со скоростью реактивных снарядов они приближались к его кораблю и готовы были поставить точку в его недолгой бессмертной жизни. Однако умирать так легко он не собирался.
Тысячи лет накопленного мозжечком опыта по востребованию мозга были моментально активизированы. Все физиологические ограничители были сняты, его рука двигалась, превышая возможности человеческого тела. Рукоять управления одним резким и точным движением описала разворот на 180 градусов, и корабль устремился к линии открытого космоса. Ускорение набиралось неспешно, сказывалась возросшая сила притяжения планетарного ядра. В то же время навстречу ему продолжали лететь массивные обломки камней и плотные залежи железной руды.
Альбер не испытывал ни страх, ни злость, ни грусть и ни печаль. В момент высочайшего напряжения его физических и интеллектуальных возможностей он погрузился в состояние близкое к чистому счастью. Он виртуозно уходил от столкновения с огромными скоплениями черно-серых камней и проскальзывал в быстро закрывающиеся промежутки между ними так легко, как если бы время остановилось. Облака всевозможного каменистого мусора мелькали то слева, то справа, то сверху, то снизу. По мельчайшим намекам
