объясняться, ещё и на гауптвахту у меня угодишь.
Поздняя ночная беседа слишком затянулась, вот дело и дошло до анекдотических шуток. Просто для двух трудяг, тянущих тяжкий воз проблем, настала пора маленькой эмоциональной разгрузки, что и произошло между ними.
– Рассказывай, что за брат-близнец дневника у тебя появился.
– Слушай. У «Волка» есть дочь, ей двенадцать лет, она ведёт свой дневник и прячет его промеж книг в библиотеке отца. Вот его и найдёт наш библиотекарь. Как только он вцепится в него, своими костлявыми ручищами, мы всё сразу и поймём.
Сергей вдруг изменился в лице и замер. Его состояние могло сойти за состояние охотника, ружьё которого только что дало осечку, а страшный зверюга всё понял и переходит к активным действиям. После этого он заговорил вкрадчивым и, настораживающим Игоря, тоном.
– Меня, если честно, в тебе многое перестало удивлять, хотя поначалу я удивлялся каждый час нашего знакомства. Если хочешь, этот час, проведённый с тобой, должен быть мне засчитан за сутки. Ты уж слишком быстр во всём, словно понос. Мне понятен ход твоих мыслей, я почти во всём с тобой соглашаюсь, ты наверняка заметил это?
Игорь насторожился, как только мог. Когда начальство хвалит тебя, это всегда приятно, но когда хвалит вот таким необычным образом, то насторожиться не помешает. Мгновенно взвесив происходящее, Игорь, про себя, подумал:
– Сейчас взорвётся нечто очень мощное. Я, наверное, что-то сделал не правильно? Но что?
Игорь продолжал лихорадочно рассуждать, перебирая в уме детали сочинённого им на ходу плана.
– Мне кажется, всё идёт нормально, я завтра подсуну нашему хитрому парню свою уловку, на которую он обязан клюнуть. Я даже продумал, как его не спугнуть во время операции. К примеру, если он вдруг найдёт дневник ребёнка хозяина, не станет же думать, что это подстава и продолжит свои поиски дальше. Ведь дети часто ведут дневники, в особенности девчонки, так в чём я мог просчитаться?
Ничего подходящего не приходило на его ум, но по взгляду Сергея он понимал, что вот-вот это самое – «нечто», рванёт.
– Ты знаешь, что на свете может быть быстрее мыслей?
– Нет, не знаю.
Растеряно парировал Игорь, приготовившись к самому страшному, на что только мог рассчитывать.
– Быстрее мыслей, это именно понос. Не успеваешь подумать, а штаны уже полные.
Игорь в действительности не слышал раньше такого анекдота и, не сдержавшись, по-детски расхохотался, не придавая значения укоризненным взглядам начальства. А начальство, не обращая, в сою очередь, внимания на непристойное поведение подчинённого, продолжило назидательную речь.
– Я не успел и подумать о наших действиях в «Волчьем логове», как у тебя уже готов продуманный вариант на этот случай. Но не это главное, это я тебе прощаю. В конце концов, думать и решать оперативные вопросы твоё дело. Главное, это откуда ты узнал, что у «Волка» есть дочь двенадцати лет?
Сергей как бы вонзил свой кинжальный взгляд прямо в разум Игоря. Однозначно намекая, что отвечать ему придётся сразу, без раздумий и точно на поставленный вопрос. Ведь вся информация о «Волке» строго засекречена и то, что у него есть малолетняя дочь, не знал и сам Сергей. Произнесённая Игорем фраза, о имеющейся двенадцатилетней дочери, в буквальном смысле чуть не сразила его наповал. Сергей подумал, что с ним играют в плохую игру. Его подчинённому открываю информацию, а ему нет. У Игоря готов план действий в квартире, а он, его куратор, об этом ничего не знает. Означает ли это, что он, его подопечный, ещё с кем-то совещается, но куратору об этом не докладывает. Обычно такое происходит перед отстранением начальника от расследования в пользу его подчинённого. Сергей подумал именно об этом, вот и вспыхнул, словно фитиль, вставленный в бочку с порохом. Ещё немного и в действительности рвануло бы. Здесь и сейчас могло взорваться их непоколебимое, до этого мгновения, доверие друг другу. А без такого доверия всё остальное совместное расследование перестало бы быть возможным. Сама собой возникла бы необходимость их разъединять. А это, в свою очередь, означало бы – вывод одного из них из секретной операции, со всеми вытекающими из этого последствиями. А последствия были бы весьма серьёзными, ссылка в глухомань, в далёкий гарнизон, была бы лучшим исходом для одного из них, не считая худшие исходы. Сергей глядел на Игоря в упор и ждал единственно верного ответа, на тот саамы прямой вопрос. Игорь сходу не понял всю серьёзность ситуации и ответил чисто машинально, поскольку скрывать ему было абсолютно нечего.
– Какая дочь? Разве у «Волка» в действительности есть дочь?
Игорь вскочил со стула и так же упёрся взглядом в лицо шефа. Ситуация сложилась просто нереальная. Вопрос задал Сергей, но и Игорь задал в ответ тот же самый вопрос. Теперь растерялся первый вопрошавший.
– Ты мне только что сказал, что у тебя в руках имеется дневник дочери «Волка», который ты подсунешь библиотекарю.
Жестикулирую руками вокруг собственной головы и, передразнивая голос Игоря, произнёс Сергей.
– Да, подсуну, но этого дневника пока что нет. Я его только сегодня достану.
– Всё, сил больше нет, садись где сидел, рассказывай всё подробно и по порядку, иначе у меня крышу сносит от твоих выкидосов.
Игорь, по поводу сумбура начальника, снова ничего не понял, но ему вдруг стало ясно, что в данной ситуации ничего не ясно. Он начал всё с начала и по порядку, нарочито тембром голоса школьного учителя начальных классов.
– В сегодняшнем телефонном разговоре меня не покидала мысль, что библиотекарь посещает квартиру с одной целью отыскать дневник. Я в этом больше не сомневаюсь. Его интересуют именно записи из него. Эта уверенность навела меня на мысль подсунуть ему подобный дневник, чтобы он, ухватившись за наживку, полностью себя выдал. Тогда у меня возникла следующая идея: подсунуть дневник в квартиру и заснять на видео всё, что с ним станет делать наш подопечный. Тогда у меня возникли некоторые сомнения. Ведь взяв в руки дневник и, убедившись, что он не имеет отношения к хозяину квартиры, библиотекарь поймёт, что находится под колпаком у «Мюллера». Ищи его тогда свищи по всей России. Вывод? Вывод прост – дневник должен иметь отношение к хозяину библиотеки. Далее всё как по нотам – дневники обычно пишут девчонки, значит, дневник должен быть девчачий, а это, в свою очередь, означает, что его должна сочинять именно дочь хозяина квартиры, ведь не может, в самом деле, девчачий дневник писать его сын. Отсюда очередной вывод – у «Волка» должна быть именно дочь – волчонок, но
