они в открытом бою. Только лишь у камнееда, созданного для борьбы с такого рода существами, был реальный шанс выступить с таким грозным врагом на равных, и Ивар своего шанса не упустил.
Придавив свои эмоции, Ерос попытался сложить из поступающего от питомца мысленного хаоса хоть что-то вразумительное. В итоге, получилось не сразу. Чем больше разрозненных мысли-образов проходило через сознание Ероса, тем четче приходило понимание общего смысла передаваемой информации.
— В данный момент кокон не опасен и окружившие его боевые особи Роя тоже. Уже хорошо, — отметил для себя Ерос, сложив первый кусочек мозаики.
Новая порция мысли-образов добавила еще с десяток пазлов, сделавших мозаику еще более осмысленной.
— В том, что зарождавшаяся в коконе особь, как минимум, входит в Высший разряд тварей Роя, нет никаких сомнений. Осталось только решить, что с этим всем делать, и к каким последствиям могут привести эти действия.
Чувствуя нерешительность Хозяина, камнеед атаковал его новой порцией мысли-образов. На этот раз, посыл Ивара был незатейлив и абсолютно понятен. Камнеед предлагал призвать на помощь Единое Целое и как в прошлый раз в один миг расправиться со всем выводком Роя. Предложение было разумным, но Еросу категорически не хотелось еще раз соприкасаться своим разумом, с сущностью, пытавшейся сделать из него послушную марионетку.
Напрашивался еще один вариант, а именно просто оставить все как есть и вернуться на Ковчег. Только вот соприкоснувшись с технологиями Роя, Ерос не мог себя заставить прекратить их постигать и адаптировать под свои нужды. К прежней традиционной жизни выходца из Клана «Печора» возврата не существовало. Произошедшие с ним и его людьми изменения, скорее всего, будут прогрессировать и, от того сможет ли Ерос взять эти изменения под контроль, будет зависеть его дальнейшая судьба.
Решение пришло практически само собой и завершило сложившуюся в голове Ероса мозаику.
— Мне нужен этот кокон в целости и сохранности, — категорически заявил он камнееду. — Надеюсь, ты поддержишь мое решение и сделаешь все для его претворения в жизнь.
Ивар на некоторое время затих, а затем одарил Хозяина красочным мысли-образом коллективного самоубийства, изображенного в карикатурной форме.
— Я рад, что в тебе появилось место для юмора, — Ерос облегченно выдохнул, убедившись в лояльности своего питомца.
В какой-то момент ему показалось, что Ивар воспротивится его воли и самостоятельно реализует свое предложение. Камнеед почувствовал эмоции Хозяина и разразился валом мысли-образов, говорящих о его безграничной преданности и неразрывной связи с Еросом.
Угомонив Ивара, Ерос занялся планированием своих дальнейших действий. Попытаться захватить кокон нахрапом — нечего было и думать. Здесь надо было действовать намного тоньше и изощреннее.
— Судя по цветовой гамме, кокон качает прорву энергии из своих охранителей, — принялся рассуждать Ерос, наблюдая за пульсацией желаемого объекта. — Если лишить его притока энергии извне, созревание может и не прекратиться, но точно замедлится.
Ерос перевел взгляд на замерших вокруг кокона боевых особей Роя, на минуту задумался, а затем продолжил:
— Если мы с тобой оседлаем пару из этих тварей без последствий, то сможем уменьшить приток энергии к кокону и тем самым добиться желаемого результата.
Камнеед буквально затрепетал в предвкушении предстоящего действа. Ему очень понравилось объезжать штурмовиков Роя. Получаемая от них энергия пьянила и наполняла силой, словно дорогое вино.
— Ты только не увлекайся дегустацией, — предупредил питомца Ерос, понимая причины его безмерного энтузиазма. — Если трюк удастся, нам предстоит проделать его и с остальными боевыми особями.
Определившись с дальнейшими действиями, Ерос вернул к жизни бойцов своего отряда, плеснув им в довесок толику собственной жизненной энергии. Время в иной реальности текло по-другому, поэтому пребывание в ступоре прошло для бойцов практически незаметно и без особых последствий. Разве что мышцы слегка одеревенели, да бесконтрольно тёкшая слюна испачкала основание забрала скафа.
— Гурус, нам предстоит непростая операция по изъятию из жилого сектора интересующего меня объекта.
Ерос сделал многозначительную паузу, ожидая от своего подчиненного наводящих вопросов. Однако Гурус не стал проявлять любопытство, зная о неподдельном интересе начальства к порождениям Роя. Не дождавшись вопросов, Ерос удовлетворенно кивнул и продолжил:
— Твоя задача — организовать нам с Иваром огневую поддержку, если возникнет такая необходимость.
— Даже если кого-то из вас начнут жрать живьем, огонь открывать только по моей команде.
Гурус слушал не перебивая, попутно отдавая команды через общий канал связи. Бойцы молча следовали его приказам, проверяли снаряжение и оружие. Понаблюдав некоторое время за действиями бойцов, Ерос оставил в покое Гуруса и обратился к инженеру:
— Ты отвечаешь за упаковку объекта и его сохранность при транспортировке.
В отличие от Гуруса, инженер молчать не стал и засыпал собеседника вопросами. Надо отдать должное техническому специалисту, вопросы были по делу и носили в основном технический характер. Ерос как мог отвечал инженеру, исходя из своих наблюдений и комментариев камнееда.
Закончив дебаты с инженером, Ерос окинул взглядом готовых действовать бойцов и принялся раздавать указания:
— Первая тройка выдвигается за мной следом и прикрывает с тыла. Вторая тройка во главе с Гурусом остается на позиции у входа в переходной шлюз и ждет указаний. Инженер под прикрытием пары бойцов готовит контейнер для перевозки трофея. В случае полномасштабных боевых действий, он же обеспечивает эвакуацию раненых. Вопросы есть?
Вопросов не последовало, и Ерос мысленно скомандовал Ивару:
«Займи позицию неподалеку от крайней справа боевой особи и жди моей команды».
Камнеед отделился от стены, свернулся в шар и шустро покатился в указанном направлении.
Глава 11
Система Сард.
Командный центр флагмана Объединенного флота Содружества
с идентификатором «Гаррзам».
Адмирал уже вторые сутки получал сведения о событиях, происходящих в определенном секторе Астероидного пояса. Мусорщики, словно оголодавшие харши, рвали на части израненные пустотные объекты, брошенные корабли, не брезгуя при этом брать на абордаж обездвиженные, но все еще обитаемые рейдеры наемников.
Жуки выбили у последних всю ПКО, поэтому со стороны абордаж выглядел не тем, чем являлся на самом деле. Сначала вокруг выбранной жертвы начинали нарезать круги разномастные истребители, провоцируя обитателей корабля на агрессивные
