Она повернулась и побежала, стыд и унижение гнали ее вперед, все дальше и дальше от Джордана. Он окликнул ее, выкрикнул ее имя с такой страстью, что она заколебалась, ноги отяжелели, словно не желали подчиняться. Фрэн оступилась и растянулась на асфальте, ударившись головой о бордюрный камень. Искры посыпались у нее из глаз, все с бешеной скоростью завертелось перед ней, словно она неслась по кругу на карусели.
В два прыжка Джордан настиг ее, подхватил на руки и понес к машине. Полулежа на заднем сиденье, Фрэн расплакалась: наступила нервная разрядка, тело заныло от слабости, в ноге пульсировала боль. Несколько дней назад с Хеленой случилось нечто подобное, но рядом с ней не оказалось Джордана. Фрэн отогнала мысли о сестре, у нее закружилась голова.
— Извини, я тебе такого наговорила…
— Ничего, не волнуйся, — мягко сказал он, гладя ее плечи, и Фрэн затихла. Шофер с непроницаемым выражением лица вел машину к отелю.
Джордан проводил Фрэн до своего номера.
Внутри никого не было. Уложив ее на кровать, он куда-то позвонил, потом осмотрел ее лодыжку.
— У тебя небольшое растяжение связок, но кости все целы, — сказал он.
— Джордан, пожалуйста, прости меня. Я наговорила тебе таких ужасных вещей… Поверь, я сожалею о своем поведении.
Он подошел к бару и налил коньяку в две рюмки.
— Мне показалось, ты говорила от чистого сердца…
— Я очень злилась на тебя, Джордан, — прошептала Фрэн. — Ты проявил полное равнодушие к судьбе Жан-Клода. А ведь ты не знаешь его так, как я. Поняв, что с ним происходит, я пришла в ужас, испытала даже некоторое отвращение, но, вспомнив, какие он подавал надежды — он ведь очень талантлив, — решила помочь. Ему нужен совет врача-психотерапевта. До сих пор он не может пережить смерть брата, и в этом все дело. В том, что он стал наркоманом, нет его вины.
Джордан со стуком поставил коньячную рюмку на столик.
— Господи, Фрэн, о чем ты говоришь? Не пытайся судить о вещах, в которых ровным счетом ничего не смыслишь. Помочь можно только тому, кто этого хочет. Ясно?
Фрэн кивнула с несчастным видом и взяла рюмку, которую протягивал ей Джордан.
— Да, ясно, но видишь ли, в каком-то смысле он попросил меня о помощи, решившись на преступление.
— Он украл деньги, чтобы купить наркотики, Фрэн, — отчеканил Джордан. — О тебе он не думал ни секунды. А если ему нужна медицинская помощь, пусть обратится в наркологическую клинику — их в Париже полным-полно — и пройдет курс лечения.
— Может, он…
— Хватит, Фрэн, не раздражай меня, пока я не потерял терпения. — Он залпом осушил рюмку. Фрэн последовала его примеру.
— Я хотела как лучше… — пробормотала она, уставившись в пустую рюмку.
— Если хочешь изображать из себя Флоренс Найтингейл, я отвезу тебя в клинику для безнадежно больных, основанную моим отцом в Англии. Можешь сколько угодно утешать несчастных людей, обреченных на смерть.
Волнения этого дня и слишком быстро выпитый коньяк произвели на нее катастрофическое действие. Желудок свело от спазм, она бросилась в ванную, зажимая рот рукой. Джордан последовал за ней, встал рядом.
— Извини, ради Бога, — задыхаясь, пробормотала она. — О, Джордан, мне так плохо… — Она схватилась за живот, почему-то не чувствуя смущения оттого, что он смотрит на нее в такой момент.
— Это ты меня извини, Фрэн, — тихо отозвался он. — Я вел себя очень грубо, но согласись, порой ты бываешь невероятно упрямой. Держись за край раковины, чтобы не упасть, я сейчас принесу содовой из бара.
Фрэн послушно наклонилась над раковиной. Вернувшись, Джордан заботливо поддерживал ее, пока она чистила зубы и полоскала рот. Потом выпила немного содовой, и ей стало лучше. Присев на стул, она смотрела, как он наполняет ванну горячей водой.
— Джордан, мне очень стыдно, что я нарушила твои планы. Ты же собирался на обед с Браббенами и Хеленой.
Он присел на край ванны и взглянул на Фрэн.
— Хелена… — Он лукаво улыбнулся. — Она сейчас в ресторане с Питером и его женой. Когда она днем появилась у меня в номере, я глазам своим не поверил. По-моему, она решила, что я повредился в уме. — (Фрэн смущенно улыбнулась.) — Вошла как ни в чем не бывало, словно не отлучалась ни на минуту. Я-то ждал, что войдешь ты, а вместо тебя увидел ее. Позже Сайлас сообщил, что ты куда-то отправилась, и я забеспокоился. — Джордан усмехнулся и покачал головой. — Бедный Сайлас, ты заставила его побегать.
Фрэн рассмеялась.
— Он благополучно добрался до отеля?
— Взял такси и поехал в ресторан, где Хелена ждала Браббенов.
— Ты должен быть с ними, Джордан, — виновато прошептала Фрэн.
— У меня есть дела поважнее. — Он налил в воду, от которой шел пар, ароматную жидкость, похожую на молоко, приготовил стопку пушистых полотенец. Фрэн с бьющимся сердцем следила за его быстрыми и ловкими движениями. Должно быть, он все же неравнодушен ко мне, подумала она, раз стольким рискнул ради меня. Вместо того чтобы заниматься покупкой «Юнимет», наполняет ванну для упрямой девчонки. Рукава элегантного пиджака закатаны до локтей, волосы растрепались. Как же она его любит…
Неожиданно Джордан быстро стянул с нее джинсы и свитер, подхватил ее на руки и осторожно опустил в ванну. Погрузившись в горячую воду, Фрэн вздрогнула и схватилась за края.
— Надо было проверить температуру локтем, как делают матери, купая детей, — пошутила она, чтобы скрыть смущение: сидит перед ним обнаженная, пена едва прикрывает живот. — Я буду красная как рак, когда вылезу.
— Не будешь, — улыбнулся он.
— Не уходи! — вырвалось у Фрэн, когда он шагнул к двери. — Я… я не хочу оставаться одна. — Ею овладело странное томление.
— Сейчас приду. Только разденусь. — Джордан исчез. При мысли, что через минуту он присоединится к ней, пульс у Фрэн участился.
Минут через пять Джордан вернулся. На нем был махровый халат, с волос стекали струйки воды — он принял душ в соседней ванной комнате! Фрэн подавила вздох разочарования.
Взяв самую широкую банную простыню, Джордан поставил Фрэн на ноги, завернул в мягкую ткань и перенес на коврик. Потом привлек к себе, и она, закутанная в простыню, прижалась к нему, уткнувшись щекой в его плечо. Он нежно поцеловал ее в макушку. Господи, продли это мгновение, как прекрасно чувствовать тепло его рук, их надежную защиту.
— Джордан, — прошептала Фрэн со счастливой улыбкой, — помнишь, я сказала, что ненавижу тебя? — (Его тело слегка напряглось.) — Это вырвалось как-то случайно… Я… я хотела сказать, что люблю тебя. — Фрэн тут же пожалела о своем признании. А если он не может ответить ей тем же? Тогда она поставила его в неловкое положение. Перед глазами возникло лицо Хелены, и Фрэн почувствовала приступ дурноты. Если бы ему нравилась Хелена, он бы не вел себя так! Ему нравится она, Фрэн, и сегодняшний вечер послужил тому лучшим доказательством.
