Дарвинизму, креационизму и теории разумного замысла посвящена обширнейшая литература, занимающая в библиотеках целые полки, а о теистическом эволюционизме известно лишь немногим, причем как среди ученых, так и среди верующих. Если воспользоваться стандартным сейчас критерием – данными поисковой машины Google, – то на каждую ссылку, найденную по запросу «theistic evolution* (теистическая эволюция), приходится 10 найденных по запросу «creationism» (креационизм) и 140 – по запросу intelligent design* (разумный замысел).
Однако среди серьезных биологов, не менее серьезно относящихся и к своей вере, преобладает именно теистический эволюционизм. Его придерживались и Эйса Грей, главный пропагандист дарвиновских идей в США, и Феодосии Добржанский, один из отцов эволюционного мышления XX в. Эту точку зрения разделяют многие индуисты, мусульмане, иудеи и христиане; в частности, ее высказывал папа Иоанн Павел II. И хотя рискованно предполагать что-либо о людях, отделенных от нас многими веками, я думаю, что сходную позицию заняли бы и Маймонид (высоко почитаемый еврейский религиозный философ XII в.), и блаженный Августин, если бы могли ознакомиться с современными научными доказательствами эволюции.
Варианты учения теистического эволюционизма несколько различаются в деталях, но основные положения в большинстве случаев совпадают. Перечислю их.
1. Вселенная возникла из небытия около 14 млрд лет назад.
2. Несмотря на исключительно малую вероятность именно такого их соотношения, наблюдаемые параметры Вселенной точно настроены на то, чтобы обеспечить возможность жизни.
3. Конкретный механизм возникновения жизни на Земле остается неизвестным, но после того, как она появилась, развитие разнообразных и сложных форм происходило за счет эволюции и естественного отбора в течение очень длительных периодов времени.
4. Раз начавшись, эволюция не нуждалась в сверхъестественном вмешательстве.
5. Люди – результат эволюции, они произошли от того же предка, что и человекообразные обезьяны.
6. Но люди обладают также уникальными свойствами, которые не могут быть объяснены в рамках теории эволюции и указывают на нашу духовную сущность. Таковы Нравственный закон (знание добра и зла) и поиск Бога, присутствовавшие во всех культурах в истории человечества.
Приняв эти шесть постулатов, получаем убедительный, интеллектуально удовлетворительный и логически непротиворечивый синтез: Бог, не ограниченный пространством и временем, создал Вселенную и установил управляющие ею законы природы. Чтобы населить эту Вселенную, которая в противном случае осталась бы безжизненной, Он использовал механизм эволюции, благодаря которой образовались всевозможные виды микроорганизмов, растений и животных. И – самое замечательное – Бог намеренно выбрал тот же механизм и чтобы вызвать к жизни особые существа, обладающие разумом, знанием добра и зла, свободной волей и желанием взаимодействовать с Ним. Причем Он заранее знал, что эти существа в конечном итоге пожелают нарушать Нравственный закон.
Такое представление полностью совместимо как со всем тем, что говорят о нашем мире естественные науки, так и с учениями великих монотеистических религий. Теистический эволюционизм не претендует, конечно, на доказательство реальности Бога: невозможно полноценно доказать с помощью логических доводов, что Бог есть, – в это необходимо уверовать. Но для огромного числа верующих ученых этот синтез стал способом соединить научное и религиозное мировоззрение, обеспечив их взаимно обогащающее сосуществование. Интеллектуальная самореализация и духовная жизнь не противоречат друг другу: и поклоняясь Богу, и исследуя природу методами научного познания, мы глубже постигаем поразительные чудеса сотворенного Им мира.
Критика теистического эволюционизма
Естественно, против теистического эволюционизма выдвигался ряд возражений. Но прежде всего резонно спросить: если это такой удачный синтез, почему он признан лишь немногими? Начнем с того, что его просто-напросто мало знают. Известные люди, придерживающиеся данной концепции, крайне редко выступают с рассказом о ней и о том, как она может разрешить нынешние споры между наукой и религией. В научном сообществе многие приверженцы теистического эволюционизма неохотно говорят о своих взглядах, опасаясь негативной реакции собратьев-ученых, или, может быть, критики с богословских позиций.
Что же касается религиозных деятелей, то они, как правило, недостаточно разбираются в биологической науке, чтобы уверенно стоять за теистический эволюционизм, выдерживая мощный натиск креационистов и сторонников теории разумного замысла. Тем не менее следует отметить важные исключения. Так, в 1996 г. Иоанн Павел II в своем послании к Папской академии наук констатировал: «новые открытия ведут нас к признанию того, что эволюция – нечто большее, чем гипотеза». Глава католической церкви, таким образом, принял эволюцию как доказанный факт, но вслед за своим предшественником Пием XII сделал оговорку, касающуюся интерпретации научных знаний с позиции веры: «Если человеческое тело происходит из живой материи, существовавшей до него, то душа сотворена непосредственно Богом».
Многочисленные верующие ученые горячо приветствовали папское послание. Однако всего через несколько месяцев после смерти Иоанна Павла II венский кардинал Шёнборн опубликовал статью, где призывал не придавать особенного значения «довольно туманному и несущественному письму 1996 г. об эволюции», а обратить более серьезное внимание на теорию разумного замысла. Это не могло не вызвать беспокойства. (Позднее стало понятно, что Ватикан вернулся к позиции Иоанна Павла II.)
Возможно, непопулярность теистического эволюционизма в значительной мере связана с таким тривиальным обстоятельством, как ужасный термин. Те, кто не изучал специально богословие, часто слабо представляют себе значение слова «теист», тем более – «теистический»; соответственно, им непонятно, какая модификация дарвиновской теории имеется в виду. Вдобавок вера в Бога вынесена в определение – подчиненное слово, – что предполагает ее второстепенное значение по сравнению с эволюцией. Но альтернативный вариант – «эволюционный теизм» – звучит не лучше.
Увы, многие существительные и прилагательные, способные выразить богатство синтеза науки и веры, уже вошли в состав терминов, имеющих другое значение. Чтобы не было путаницы, приходится избегать таких слов как «творение», «разумный», «фундаментальный», «замысел». Может быть, стоит придумать что-то совершенно новое? Неологизм «креволюционизм», наверное, все-таки нежелателен. Мое скромное предложение – назвать теистический эволюционизм «БиоЛогос», от греческих bios - жизнь (тот же корень, что в словах «биология», «биохимия» и т.п.) и logos – слово. Для многих верующих Слово – синоним Бога, как то сказано в знаменитом первом стихе Евангелия от Иоанна: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». Поэтому термин «БиоЛогос» выражает веру в то, что Бог – источник всей жизни и жизнь выражает волю Бога.
Парадоксальным образом БиоЛогос незаметен еще и в силу той самой гармонии, которую он создает между, казалось бы, непримиримыми началами. Наше общество, по-видимому, более интересуется конфликтами, чем гармонией. Отчасти в этом виноваты СМИ, но они лишь выполняют социальный заказ. Из вечерних новостей вполне можно узнать о крупной автомобильной аварии, о разрушительном урагане, о дерзком ограблении, о скандальном разводе какой-нибудь знаменитости – и о спорах до хрипоты по поводу преподавания эволюционной теории, конечно, тоже. Но вряд ли там много расскажут о том, как прихожане местных церквей разных деноминаций собрались вместе для обсуждения общих проблем, или о том, как уверовал философ Энтони Флю, всю жизнь бывший атеистом. И уж точно вам не дождаться сюжета о теистическом эволюционизме или о двойной радуге, которую видели сегодня над городом во второй половине дня. Мы любим конфликты и раздоры, и чем они резче, тем интереснее для нас. А гармония навевает скуку.
Более серьезные возражения исходят от тех, кто считает БиоЛогос насилием над наукой, верой или над тем и другим вместе. Ученому-атеисту представляется, что БиоЛогос – это очередной «Бог пробелов», навязывание божественного присутствия там, где оно совершенно не нужно. Но это неверно. БиоЛогос – вовсе не попытка законопатить с помощью Бога щели в нашем понимании природы; Бог привлекается, чтобы ответить на вопросы, которыми наука не занималась и заниматься не собирается: откуда взялась Вселенная? в чем смысл жизни? что происходит с нами после смерти? В отличие от концепции разумного замысла, БиоЛогос не претендует на статус научной теории. Его истинность может быть проверена только духовной логикой сердца, сознания и души.
