рот! Превосходству мужчин приходит конец, и я всеми силами приближаю его.
– Дура, – безнадежно вздохнул редактор. – Ты уволена.
– Думаете, это остановит меня? – саркастически усмехнулась Памела, глядя на шефа.
– Думаю, нет. Но тебя не примут на работу ни в одну газету. Тебя даже мыть полы не возьмут, – мрачно пообещал ей Рональд. – Ты доигралась, милочка.
– Я тебе не милочка! – взорвалась Памела. – За меня встанут тысячи женщин Столицы, они пойдут на баррикады, на смерть.
– Ради тебя? Ты серьезно? – выгнул бровь Рональд, насмешливо глядя на Памелу.
– Ради идеи. Ради нашего равноправия и свержения мужчин.
– Все намного запущеннее, чем я думал, – печально кивнул Бриан. – По тебе психушка плачет.
– Застенки меня не пугают!
– Слушай и запоминай, – Рональд приблизил лицо к лицу Памелы. – Мои юристы заставят тебя заплатить за клевету. Это раз. Второе – если попытаешься продолжить делать гадости Ариане – пожалеешь. Это я тебе обещаю.
– Поднимешь руку на женщину? – сощурила глаза Памела. – Прикажешь своим прислужникам убить меня? Вижу, все еще не можешь забыть меня. Ты все еще сходишь от меня с ума и ревнуешь, – она провела ладонью по груди Рональда, смахнула несуществующую пылинку с лацкана его камзола.
– У тебя завышенная самооценка, – сокрушенно вздохнул Рональд, брезглива убирая ее руку со своей груди. – Ты не борец за права женщин, ты – обычная скандалистка и злопамятная мегера.
– Оскорбляешь меня? – хищно сощурилась Памела и тут же презрительно фыркнула: – Ведешь себя как неотесанный грубиян. Все мужчины одинаковы – козлы и кобели. Других не бывает. Вас только могила исправит. Так значит, я – скандальная мегера? Но я так не считаю. Да и ты тоже. Не так ли? – эротично облизнула алые губы Памела.
– Говорю, что есть, – Рональд оскалился в недоброй улыбке. – Так вот, если не угомонишься, я упеку тебя в монастырь. В соседнюю келью с моей матушкой. Сможете вспоминать былые дни и интриги, которые плели.
Лицо Памелы побледнело. Она поняла – Рональд не шутит. Разумеется, он не смог бы упрятать скандалистку Памелу в монастырь. Клевета – не убийство, за нее положен только штраф. Но Памела поверила блефу Бриана и испугалась, а это главное.
Где были его глаза и мозги, когда он связался с этой неуравновешенной особой? Рональд вздохнул. В одном Памела права – в определенные моменты мозги у мужчин отключаются напрочь. И начинают работать природные инстинкты. А потом приходится пожинать плоды своих необдуманных поступков.
Глава 35
– Итак, сегодня же вечером вы опубликуете опровержение этой идиотской статье, – Рональд вольготно расположился в кресле редактора, сцепил пальцы в замок на груди, по-хозяйски закинул ноги на стол.
Фериз сидел на стуле напротив него и преданно смотрел в рот герцогу.
– Да, ваша светлость, уверяю вас, сегодня же вечером выйдет опровержение.
– Это первое. Второе: дадите рекламу кофейни Арианы Корр. Бесплатно.
– Разумеется, милорд. В лучшем виде, с иллюстрациями и восторженными отзывами посетителей.
– Будете публиковать рекламу неделю на передовице. Потом решим, как вести публикацию дальше, чтобы не слишком навязывать информацию читателям. Это может оттолкнуть клиентов и вызвать противоположный эффект.
– Вы очень мудро и правильно рассуждаете о рекламе, милорд. Но на передовице у нас политические новости, – заметил Фериз, нервно сглотнув.
– Значит, политические новости будут на второй странице, – пожал плечами Рональд. – Третье – я пока не буду покупать вашу газету. И даже не подам в суд за клевету. Но, – предостерегающе поднял он указательный палец, – все ваши статьи буду проверяться моими людьми. Они же будут вносить необходимые коррективы.
– Конечно, милорд, – поник головой Фериз. – Все что угодно вашей светлости. Можно вопрос?
– Да, – коротко кивнул Рональд.
– Вы же не будете сильно гневаться, если информация из статьи все-таки просочиться в широкие массы? Этого не избежать, часть экземпляров уже раскуплена, и кто-то из читателей проявит к статье интерес. Но я не виноват, что Памела взяла на себя инициативу и написала эту возмутительную статью.
– Молитесь, чтобы этого не произошло. Именно для этого я требую опубликовать опровержение. И впредь лично проверяйте, что накропали ваши скудоумные корреспонденты.
– Приму к сведению, милорд. Но эта идиотка Вилерт упомянула ваше имя. Хотя и завуалированно, но догадаться можно.
– Напишете, что это был не герцог Б., а мой сводный незаконнорожденный брат. А Вилерт некомпетентная журналистка, безграмотная графоманки и все в таком же духе. Вам виднее, как это все обстряпать. Тем более что Памела и правда журналист так себе. Делать имя на грязных сплетнях как минимум недостойно, – презрительно скривил губы Рональд.
Фериз замер и напрягся, очевидно ожидая подвоха:
– Но это же точно клевета. Ваш отец был примером добродетели. Никто не поверит.
– Зато моя матушка этим не отличается, – напомнил Рональд. – И, учитывая, что она в опале и коротает остаток своих дней в монастыре, можете смело публиковать подобное заявление. Моего брата зовут Рон Эланд.
– У вас и правда есть сводный брат? – искренне удивился редактор, слегка выпучив глаза.
– Меньше будете знать – проживете долгую и счастливую жизнь, – пообещал Бриан.
– Желаете кофе с коньяком? – спохватился Фериз. – Я знаю, ваша светлость любит кофе. Мой секретарь отлично его варит.
– Не откажусь, если кофе действительно хорош, – милостиво согласился Рональд.
– Я могу просить вас взять нашу газету под свой патронаж? – глаза редактора стали маслеными от лести. – Вы так прекрасно разбираетесь в журналистике, в рекламе, в политике. Вам нет равных. Вы могли бы стать нашим нештатным руководителем. Ваш опыт и ваши передовые взгляды так важны для граждан нашей благодатной Империи.
– И мой герб рядом с заголовком? «Ростки правды» и имя герцога Рональда Бриана две вещи несовместные. Нет уж, увольте. Не хочу рекламировать вашу скандальную газетенку.
Кофе оказался вполне приличным. Особенно если пить его с коньяком.
С чувством выполненного долга Рональд сделал круг надо городом, морозный воздух успокоил его окончательно. Через полчаса Бриан вернулся в замок.
– Вижу, вы успокоились, милорд, – заметил дворецкий, подавая Рональду горячий грог.
– Почти. Я очень разочарован в Памеле Вилерт.
– Я думал, вы разочаровались в ней пару лет назад, ваша светлость, – удивленно вскинул брови Эдгар.
– Теперь я разочаровался в ней окончательно. Беспринципная карьеристка и стерва обыкновенная.
– Стерва? Это кажется дохлая корова, милорд? Точнее околевшее крупное животное.
– Пусть будет мегера. В морозные дни у меня порой проскальзываю странные словечки. Как говорят маги, их приносит из параллельных миров или из будущего.
– Увы, но я не могу обрадовать вас, ваша светлость. Газеты изъяны. Но пара десятков экземпляров уже раскуплена или разнесена по подписчикам. Надеюсь, горожане не заострят внимание на банальной драке на Зимнем
