балу в императорском дворце.
– Я тоже на это надеюсь. Как тебе фотографии в статье? Я правда так по-дурацки выгляжу в облике дракона когда злюсь?
– Фотографии явно подретушированы, милорд. У вас не такие выпученные глаза, когда вы гневаетесь. И уж однозначно, пасть не перекашивает от рыка.
– Ты говоришь правду? Или льстишь мне? – с прищуром посмотрел на дворецкого Рональд.
– Можете спросить кого угодно, милорд. В облике дракона у вас величественный и грозный вид, преисполненный достоинства. Могу я задать вам вопрос?
– Разумеется, – Бриан поставил пустой бокал на пол и блаженно потянулся, развалившись на диване.
– Что вы будете делать, если метта Ариана узнает правду? Ведь все-таки часть газет разошлась по городу.
– Не узнает. Я принял меры. Пожалуй, я еще никогда не был так близок к провалу. Но мне удалось выкрутиться.
– К провалу? Вы решили играть в театре, милорд?
– Это совсем другой провал, – улыбнулся Рональд. – Это словечко из далекого будущего. Ну что ж, мне пора навестить Ариану. Надеюсь, мне не придется сочинять очередную невероятную историю и снова врать ей. Ведь в душе я честный малый, просто обстоятельства сильнее меня и тут я ничего не могу поделать.
Глава 36
Никогда в жизни Ариана не спала до полудня. Чрез замерзшее оконное стекло пробивался мутный опаловый свет морозного дня. Девушка сладко потянулась, зевнула и снова свернулась калачиком под одеялом.
На кресле лежало небрежно наброшенное на спинку платье пастушки. Рядом стоял посох, уже без букета. Букет оторвался, когда Ариана нещадно колотила посохом по спине пьяного нахала.
Бал был сказочным во всех отношениях. Рон не отходил от нее ни на шаг, они танцевали, веселились. И целовались… Это было волшебно и безумно приятно! Ариана улыбнулась воспоминаниям, ее сердце учащенно забилось, а в груди разлилось тепло, томное и сладкое.
А еще Рон вступился за нее как настоящий рыцарь. Собственно, он и есть рыцарь, пусть и без дворянского титула. Ловко Рон расшвырял пьяных негодяев. А как изящно орудовал хвостом! Но на мгновение Ариана испугалась за Рона и бросилась ему на выручку. Только толку от ее помощи не было. Посох слишком легкий, удары им не смогли даже отвлечь хулиганов.
Скрипнула дверь, в спальню бочком просочился Маркус.
– Спать до ужина собралась? – он запрыгнул на постель и завертелся рядом с Арианой, задевая пушистым хвостом ее лицо. – Вставай, время не ждет, дела сами не сделаются!
– Дай мне пять минут, – взмолилась девушка, отодвигая рукой хвост Маркуса. – Я уже проснулась, хочу немного поваляться в постели.
– Тоже мне, принцесса! – возмутился кот, в очередной раз наступив лапой ей на руку. – Поваляться она хочет, в теплой постели понежится! Устала на балу танцевать! Вот я вчера по-настоящему устал и замотался в кофейне. Столько дел, столько дел, и все на мне! Филипп толковый юноша, но соображает туго, и решения принимать не спешит. Все чего-то думает, взвешивает. А время уходит, клиенты ждать не станут, уйдут к конкурентам. Представь, внезапно кончилось топленое масло, – кот запрыгнул на бок Ариане, потоптался на месте, наконец сел и уставился на нее зелеными глазами. – Скажи, почему никто не следит за наличием продуктов? Пришлось срочно отправлять Жозефину на рынок. Мы могли остаться без песочных печений и сорвать важный заказ. Я не могу все тащить на себе, не могу за всем следить, – жаловался Маркус.
– Спасибо, что подменил меня вчера, – Ариана погладила кота по шелковистой шерсти.
– Что значит «подменил»? – возмутился кот и обиженно дернул кончиком хвоста. – Это моя работа, я никого не подменяю, – он поправил герб на золотой цепочке. – Я – управляющий кофейней и несу на себе колоссальный груз ответственности.
– Хорошо, хорошо, – почесала кота за ухом Ариана. – Ты отлично со всем справляешься, и я гожусь тобой.
Она взяла кота подмышки, переместила на пол, нехотя вылезла из-под одеяла и пошлепала в душевую приводить себя в порядок.
– Попроси кого-нибудь сварить мне кофе, – крикнула она Маркусу. – Я никак не проснусь.
– Меньше по балам надо ездить, – пробурчал он в ответ. – Можно подумать у меня других дел нет, как передавать твои поручения. Делаю это в последний раз, учти.
Через четверть часа Ариана спустилась в зал. Небольшая очередь покупателей стояла вдоль остекленных прилавков. Все столики были заняты. Дела в кофейне идут отлично и это не может не радовать! Джозианна ловко упаковывала лакомства в нарядные коробки, перевязывая их шелковыми ленточками.
Маркус уже сидел на своем месте, важно поглядывая по сторонам и время от времени отправлял в рот кусочки отварной курицы, лежащей перед ним на фарфоровом блюдце.
Ариана прошла на кухню. Тут дым стоял коромыслом, все были заняты своими делами, никто даже головы не повернул в сторону девушки. Филиппа Ариана нашла в небольшой комнатке за кухней. Чулан переоборудовали в подобие кабинета, поставили стол и теперь за ним расположился Филипп, в поте лица разбирая счета и накладные.
– Удивишься, но Маркус отлично справляется, – оторвался от бумаг юноша. – Если не управляющий, то ответственный по закупкам из него точно получится, – рассмеялся он. – Удивительно деловой кот!
Жозефина принесла кофе для Арианы и Филиппа. Девушка уселась на широкий подоконник и поскребла ноготком по морозному узору на стекле.
– Холодно сегодня, – заметил Филипп. – Давно окна так не замерзали.
– Зато красиво, – Ариана улыбнулась сама не зная, чему и пригубила горячий кофе. Однозначно, она его варит лучше, но Жозефина со временем научится. Главное, что девушка она старательная и все схватывает налету.
Дверь распахнулась, на пороге появилась матушка. Одной рукой она возмущенно потрясала газетой, другую прижимала к сердцу.
– Доброе утро, метресса Корр, – приподнялся из-за стола Филипп.
– Вон! – гаркнула она в ответ.
– Что? – удивленно уставился Филипп на метрессу Корр.
– Вон, я сказала! Пошел вон! – заорала метресса Матильда голосом рыночной торговки.
– Филипп, пожалуйста, побудь пока в зале, – попросила его Ариана. – Матушка, не надо кричать. Филипп делает свою работу, зачем вы гоните его, да еще так грубо?
– Да, да, конечно, уже ухожу. Не буду мешать, – Филипп судорожно сгреб бумаги, бочком вышел из комнаты.
– Нам надо поговорить, – метресса Корр хмурым взглядом проводила перепуганного Филиппа.
Матушка тяжело опустилась на стул, развязала ленты на шляпе, расстегнула пальто и ворот платья.
– Мне дурно, – обмахнулась она сложенной газетой.
– Принести воды?
– Нет! – рыкнула метресса Корр. – Объясни мне, дорогая дочь моя, в какие игры ты играешь? Что все это значит? – матушка швырнула газету на стол. – Давно ты морочишь мне голову? Рон! Подумать только, его зовут Рон! – нервно рассмеялась она. – И давно ты любовница его светлости герцога Рональда
