Романыч, ты чё делаешь?
— Да тут… новые дела. Хочу разобрать документы.
— Бросай ты это гнилое занятие. Работа — не волк, в лес не убежит. Пошли. Там уже на заднем дворе мангал разогрет, шашлык готовится.
— Какой мангал? Какой шашлык? — я даже не сразу въехал.
— Да ты ж сегодня первое дело закрыл, — он покрутил в руке двухлитровую стеклянную бутылку с мутной настойкой. — Это надо обмыть.
Ну да. Его фирменная настоечка — он давно пытается меня ею угостить. Но я знаю, чем это всё заканчивается. Пока шёл ремонт, было не до того. А сейчас… почему бы и нет.
— Да, Серёг, в принципе, ты прав. Кстати а почему ты поляну накрываешь⁈ Я должен проставляться. Моё же первое дело.
Он хохотнул.
— Да ладно, мы тут небольшой компанией решили отпраздновать. Я всех быстро собрал.
Вот Серёга, конечно, молодец. За какие-то полтора часа организовать шашлык — это талант. И, скорее всего, взял с собой Катю. По-моему, племянница или какая-то там его родственница. Он всё пытается меня с кем-нибудь свести — «неправильно молодому человеку быть одному». Иногда я бы решил, что он хочет впихнуть родню в аристократический дом… если бы он знал, что я вообще аристократ. Хотя иногда по взгляду видно, что он догадывается. Но, вероятнее всего, нет.
— Ладно, пошли. Уговорил змей искуситель.
Он ухмыльнулся и мы пошли.
Объевшийся чёрный кошак поднял на меня грустный взгляд. Потом отвёл морду, посмотрел снова — уже зло. А-а, понятно. Он хочет на шею. Хочет передать мысли.
— Ты не против, если животинка будет с нами? — спросил я, взяв его на руки.
— Да конечно, — Серёга фыркнул. — Прикольная же животинка. Бери. Ему мясо можно?
Первое, что я услышал, когда коснулся кота:
«Мясо. Мясо. Хочу мясо».
— Да, ему точно можно мясо, — сказал я, улыбнувшись.
Мы спустились вниз по лестнице, но к парадному выходу даже не повернули — пошли сразу к чёрному. Контраст, как всегда, бил по глазам. Напротив — гигант из стекла и металла, где ходят напыщенные, вылизанные люди в дорогущей одежде, будто их оттуда выгружает конвейер роскоши. А у нас — маленькое кирпичное четырёхэтажное здание, с задним двором, который украшал чёрный железный монстр-мангал — сваренный из такого металла, что переживёт и нас, и половину катастроф.
Серёга притараканил его сюда ещё в первый день, как начал работать. По крайней мере, так он сам рассказывал.
На улице уже стояло шесть человек — все знакомые лица из здания.
Вот Лёшка — пацан лет семнадцати, подмастерье у дяди Игоря.
Сам дядя Игорь — сапожник, мудрый, спокойный, с той самой «сединой, что даёт и возраст, и голову».
Ну и Катька. Приехала всё-таки. Увидев меня, сразу покраснела, пискнула «привет» — и стушевалась. Да, девчонка стеснительная, но чертовски обворожительная.
Остальных видел, но лично был не знаком.
Серёга толкнул меня в плечо:
— Ну что стоишь, Романыч? Пошли, как говорится, начинать.
Я подошёл ближе.
Все поздоровались, кто рукой, кто улыбкой.
Дядя Игорь пожал ладонь крепко, по-мужски, и хмыкнул:
— Поздравляю, теперь ты официально сотрудник нашего великого бизнес-центра.
Все заржали в голос. Он продолжил:
— Если честно, поздравляем всерьёз. Мы в тебя верили. Ты, Роман, иногда выглядишь не на двадцать один… а лет на сорок.
«Дядя Игорь, вы очень близко к истине», — подумал я и удержал ухмылку.
— Ну что мы стоим и смотрим друг на друга? — Серёга уже повернулся к мангалу. — Разливай!
Я отметил ещё одну деталь: кот, сидящий у меня на руках, оглядел всех по очереди. Никакого негатива, никаких всплесков — и даже, кажется, проскочила короткая, тихая мысль:
«Хорошие люди».
Ну и мы начали.
Но стоило мне сделать первый глоток, как кот, сидящий у меня на шее, вдруг поднял голову, выгнул спину и тихо, едва слышно, сказал в моей голове:
«Она рядом».
Глава 13
Я прошептал вбок, прямо в сторону кота — так, чтобы услышал только он:
— Кто она?
Ответ пришёл не словами даже — кусками, обрывками, как будто кто-то листал радиостанции в моей голове.
«Магазин… игрушки… девушка…»
Ага. Значит, полноценными человеческими предложениями он, как и ожидалось, мыслить не может. Либо это предел его природы, либо мой дар ещё не успел полностью «схватить» его структуру. Но суть я уловил.
Он говорил об Элизабет.
Я поставил пластиковый стакан на стол, всё так же тихо спрашивая:
— Где?
Кот снова встрепенулся, уткнулся мордой мне в шею и выдал ещё одно короткое:
«Близко».
Я чувствовал, как Серёга уже смотрит на меня слишком внимательно. С подозрением.
— Тебе не понравилась моя настойка? — спросил он, прищурившись.
Я завис на мгновение. Ситуация так себе: некрасиво срываться со стола, который подготовил, можно сказать, единственный мой товарищ. Но кот почувствовал Элизабет. А это — дело. Закрою его — тогда можно будет и попьянствовать. Хотя оплатили мне уже на десять дней вперёд и контракт начинается только завтра. Но это не значит, что сегодня я могу послать всё к чёрту. Не тот я человек.
И тут кот прислал мысль — неожиданно оформленную, почти чёткую:
«Она в опасности. Ей нужна помощь.»
Ну вот. После такого выбора уже нет.
— Не, всё нормально, — сказал я Серёге, стараясь не палиться. — Что-то живот крутит. Я сейчас.
Серёга гоготнул:
— Я же говорил: не жри свою сухую лапшу. Заходил бы ко мне — жена все равно готовит больше, чем надо. Ел бы нормальной домашней еды.
— Да, Людка и вправду очень вкусно готовит, — сказал дядя Игорь.
— А тебе, старому, только пожрать нашару.
— Да, Серёг, в следующий раз вместо лапши поем у тебя, чтобы в такие ответственные моменты не убегать… Но разрешите откланяться на пару минут. Я сейчас вернусь.
Я развернулся и пошёл к двери чёрного выхода.
«Веди. Где она?» — прошептал я коту едва слышно.
«Слева от здания.»
Команда пришла мгновенно. Не словами — направлением. Чётко.
Зайдя внутрь, я услышал новую мысль:
«Прямо.»
— То есть мне надо выйти? — уточнил я тихо.
«Да.»
— Как ты её чувствуешь? Запах? Уши?
В ответ — тишина.
Мысли приходили иначе, чем раньше. Не эмоциями, не образами — чем-то средним. Но понимание было стопроцентным. Он вёл меня.
Я вышел из нашего видавшего виды здания. Слева.
«Переулок.»
