Притормозил, повернул голову. Девушка стояла ко мне спиной, но распознать её было проще простого.
Это была она.
Элизабет.
Та самая Элизабет — девушка, за которой я должен проследить и подтвердить (или опровергнуть) её измену. Моё первое официальное дело.
Вот это поворот… документы ещё только везут, а цель уже стоит прямо передо мной, в одном из проходов супермаркета.
Первым делом достал телефон, проверил заряд батареи: восемьдесят пять процентов
Прекрасно. Хватит, если потребуется сделать фотографии.
Да, нормальной техники у меня пока нет — камера, зум-объектив, нормальный сенсор — всё ещё в списке «когда-нибудь куплю». Пользуюсь телефоном. Качество более-менее, но до профессиональной техники далеко. Особенно когда приближение цифровое, а не оптическое. Цифровой зум делает кашу, оптический — картинку. Разница колоссальная. Но, как говорится, что есть — тем и работаем.
Подошёл чуть ближе, аккуратно, не привлекая внимания. Да. Это точно она.
Странно только одно — что она делает в этом супермаркете?
В голове сразу вспыхнуло немного туповатое высказывание из фильмов: преступник обязательно возвращается на место преступления. На деле это не всегда так работает. Да и она — вроде бы не преступница. Но факт остаётся фактом: Элизабет стоит в отделе детских игрушек.
У неё что, дети?
Странная ситуация.
А потом я понял другую вещь: вся моя тихая маскировка летит к чертям, потому что меня только что ослепила вспышка какой-то дурочки, решившей сфотографировать моего «прикольного котёнка».
Котёнку, кстати, это даже нравится.
Эмоции идут от него постоянно — пока он лежит у меня на шее, я чувствую их каждую секунду. Хорошо хоть фоном, а не как агрессивная волна, как иногда бывает с предметами. Но сам факт: его сфотографировали.
Да уж… Если я и дальше буду разгуливать с котом на шее, из меня выйдет очень плохой детектив. Такой, которого спалят не бандиты, а толпы фанаток милых зверюшек.
Я повернул голову туда, откуда прилетела вспышка. Девушка смущённо развела руками:
— Ой, извините.
И тут же удалилась, явно осознав, что сделала глупость.
Но не успел я выдохнуть, как рядом возникло новое испытание:
— Ма-а-ама! Можно погладить котика⁈ — тонкий голос маленькой девочки.
Да что за цирк.
Почему именно сейчас, когда я потенциально могу закрыть второе дело за один день, вокруг меня начинает собираться маленькая толпа поклонников чёрного пушистого паразита?
Я фыркнул:
— Блин, котик… ты, конечно, сейчас мне испортишь всю маскировку.
В ответ прилетела мысль:
Ты и диот ?
Я опешил.
Ну… да, возможно.
Если вокруг меня много людей — наоборот же проще затеряться. Вряд ли аристократка, которая может изменять своему мужу, подойдёт гладить чужого котика среди толпы.
То есть… Да, мысль здравая. Когда я повернулся обратно, на том месте, где секунду назад стояла Элизабет, уже никого не было. Вот так вот. Из-за всей этой суеты с котом я и потерял цель.
Но, если честно, слишком уж резко она исчезла. Я держал её в поле зрения боковым зрением — и всё равно упустил момент, когда она ушла. Будто растворилась между стеллажами.
Сейчас, конечно, бежать по супермаркету — идея так себе. Я и так привлекаю к себе чересчур много внимания.
Зря я вышел с котом… хотя, кто вообще мог предположить, что моя цель внезапно окажется в обычном супермаркете, куда аристократы почти никогда не заходят?
Хотя…
Если вспомнить её образ — кольца на пальце нет. То есть сейчас она здесь именно как простой человек. Прячется. Среди простолюдинов тоже хватает тех, кто одевается дорого, так что её внешний вид ничем не выдаёт аристократа. Они отличаются перстнями. С перстнем — род. Без перстня — кто угодно.
Поэтому я и не ношу кольцо, чтобы не привлекать лишнего внимания.
Девочка тем временем что-то спросила у мамы, та увела её — но я даже не вслушивался. Голова была забита планом действий.
День был настолько насыщенным, что мозг уже работал на честном слове. Меня вырубили. Потом подвесили вниз головой. Потом предложили работу. Потом дали другую. Потом — ещё одну. Потом я закрыл первое дело. И всё это — за один день.
Это слишком.
Поэтому я и хотел просто купить что-нибудь пожрать и сесть разбирать документы. На это много сил не надо. А вот не потерять человека из виду после такого марафона… да, логично, что я облажался. Но останавливаться нельзя. Я пошёл к тому стеллажу, у которого стояла Элизабет. Про себя решил называть её Лизой — иначе мозги сломаются повторять всё время «Элизабет».
Так.
Нужно проверить эмоции. Может, что-то даст. Хотя бы крошку информации.
Подойдя к стеллажу, я попытался вспомнить, тянулась ли она вверх или вниз. Нет — стояла ровно. Значит, игрушки, к которым она прикасалась, находятся на уровне её глаз и рук. Начал включать дар, пробегая пальцами по упаковкам.
Вот эмоции разочарования — детские. Наверное, ребёнку не купили пушистого зайчика.
Вот радость. Вот любование. И вот — другое. Эмоция, в которой радость переплетается со скрытностью. Умиление, но одновременно желание что-то спрятать. И лёгкая задумчивость.
Да. Эту игрушку трогала она. Странно. Если собрать картину, выходит так: Лиза хочет купить кому-то эту игрушку, и сделать это тайно.
Для любовника? Сомнительно. Зачем тайно дарить игрушку тому, с кем спишь?
Запомнил.
Я прошёлся дальше. Дошёл до конца стеллажа — но её уже не было нигде. И почему-то… я был уверен, что уже не найду. Она, скорее всего, покинула магазин. Не думаю, что она носится по рядам. Супермаркет хоть и небольшой, но пока я доберусь до выхода, она уже смешается с толпой. А в торговом центре найти хорошо одетую девушку — почти нереально. Здесь их сотни. И все выглядят «дорого-богато». Она просто растворится.
Да, я потерял цель. Но получил маленькую, очень важную зацепку. И эта зацепка ещё раз показывает:тут, похоже, дело вовсе не в измене. Здесь что-то другое.
А это — уже интересно.
Просто нужно встать под правильным углом: чтобы меня прикрывали люди, но я мог наблюдать за Элизабет. В принципе, идея рабочая.
Глава 12
Я протёр лицо ладонью, вздохнул и посмотрел на пушистого паразита на моей шее.
— Ладно, раз уж мы уже на полпути, идём закупаться. У нас список внушительный.
Кот ответил эмоцией: «наконец-то».
Причём не благодарностью — а требовательным подгоняющим толчком. Как будто он тут главный.
Я усмехнулся:
— Ну да, княжеские привычки никуда не делись. Но теперь у тебя бюджет баронский, так что
