первую, очень глупую и заметную ошибку.
Услышав, что камеры ничего не дали, я поверил. Вернее, не поверил — я видел его эмоции. Он не врал ни на грамм. И он вообще не тот человек, который сможет соврать мне в глаза — эмоции он не контролирует. Таких читать проще всего. Поэтому я просто… забыл про камеры.
Когда я въехал в поместье, экскурсия и весь этот масштаб тоже сбили фокус. Здесь красиво — хочешь не хочешь, отвлечёшься. А дальше я уже шёл по тем рельсам, что заранее заложили княжна Виктория Евгеньевна Карлова и начальник охраны Виталий Сергеевич. Всё работало по их плану. Я не попал в комнату охраны тогда, когда нужно, и не посмотрел записи. А когда мог — уже держал в руках первую улику, банку, которая свернула мой взгляд в другую сторону.
Эмоции Санька тоже сбили ритм. Моё умение понимать состояние человека сработало против меня: я увидел, что он нервничает — но не потому, что знает что-то, а потому что ничего не знает. А мне тогда не нужно было узнавать что-то про Юлю. Мне нужно было понять, что было вчера, в момент инцидента.
А инцидент действительно случился вчера — это сказал Виталий. И именно он оказался тем, кто всё знал и всё это спланировал вместе с княжной. Хотя… честно? Всё это на сто процентов её работа. По ней видно: женщина, которая знает, что делает.
И всё, что произошло, было проверкой. Им был нужен детектив, который не зассыт ткнуть пальцем в аристократа и сказать: «Он виновен». Им был нужен человек, который не прогнётся под титулом. И я это сделал.
Вернувшись мыслями к моменту в допросной: дверь открылась, зашли Виталий Сергеевич вместе с ещё одним охранником. Юлю увели вглубь поместья, а мне задали вопрос.
— Зачем Вам платье госпожи?
Я ответил честно:
— Я знаю, кто украл котёнка, но если увижу платье, буду уверен на сто процентов.
— Позвольте уточнить тогда, — сказал Виталий Сергеевич, — вашу гипотезу. Кто?
Я посмотрел ему в глаза:
— Это сделала княжна Виктория Евгеньевна Карлова.
— Отлично., — сказал он ровно. — Вы прошли. Пройдёмте. Госпожа уже вас ожидает.
Мы двинулись дальше. По дороге Виталий Сергеевич без лишнего драматизма объяснил, что всё происходящее — заранее продуманный план по поиску детектива, который сможет распутать, в их понимании, достаточно несложное дело.
И, если честно, он был прав. Как я и заметил раньше — дело действительно несложное. Здесь сыграли роль мои собственные эмоции и моя стопроцентная, абсолютно непоколебимая уверенность в своём умении читать людей. Уверенность, которая меня же и подвела.
Поэтому всё и пошло так, как пошло.
Также он объяснил и то, что меня давно мучило: как, чёрт возьми, получилось, что они подвязали кражу банки к девушке, которая даже не знала, что её используют?
Ответ оказался до обидного простым — и от этого ещё более раздражающим.
У них многие слуги воруют. И большинство даже не понимают, что охрана всё это видит. Они отслеживают каждое такое действие. Кто тянет больше, чем нужно — того увольняют. А тех, кто берёт по мелочи, берёт то, что скоро испортится, или берёт просто чтобы не сдохнуть с голоду — таких не трогают. Бывают разные ситуации, и в доме Карловых к этому относятся спокойно. Это даже заслуживает уважения.
С Юлей произошло то же самое. Когда она украла банку — это зафиксировали. Хотя ей казалось, что она провернула всё чисто, что никто не заметил. Но, как я догадываюсь, помимо обычного уровня наблюдения есть ещё один слой. Более тонкий. Слуги о нём даже не догадываются.
И внутреннее расследование показало: девушка честная. Это было проверено при приеме на работу. В грязных делах замечена не было.
И главное — по их расчётам, цитирую дословно Виталия:
«Вероятность того, что она вернёт банку, — выше семидесяти процентов.»
Люблю, когда они используют математику в таких местах. Поэтому они и выбрали идеальный момент, чтобы выдать ей аванс. Всё пошло ровно по сценарию. Но даже если бы Юля банку не вернула — у них было ещё пару служанок, через которых можно было бы провернуть ту же линию.
Чтобы в итоге найти того, кто им был нужен.
То есть — меня.
Ну вот — и нашли. Теперь я сижу и смотрю на неё. На княжну. Та самая пауза, затем лёгкий шорох бумаги — и она, наконец, откладывает документы. Вовремя: ровно в тот момент, когда я у себя в голове успел сложить всю картину.
Смотря сейчас на неё, я бы никогда не подумал, что эта женщина настолько помешана на идеальности. Хотя… по её образу это видно с первого взгляда. На ней тёмное бордовое платье, которое подчёркивает фигуру так, как надо — без намёка на вульгарность. Ни складки, ни залома. Чистая работа. И восприятие здесь не про возбуждение или фантазии — просто эстетически красиво. Приятно глазу.
Как и весь кабинет. Всё вокруг собрано в единую композицию. Тёмные стены. Светильники выставлены так, что видно только ровный, мягкий результат, а не сам источник света. Хотя за окном день, естественный свет попадает аккуратно, не перебивая общую атмосферу. Где нужен мрак — там он есть. Где нужен мягкий полутон — он тоже есть. Дизайнеры постарались. Это классика, но не вычурная, не напыщенная — а правильная, собранная, дорогая на вкус.
— Ну что ж, Роман, — сказала она спокойно. — Приятно с вами познакомиться. Надеюсь, мы сможем найти общий язык и работать дальше. По оплате вашего первого дела — вы всё-таки разгадали нашу скрытую загадку и нашли котёнка.
Я машинально скользнул взглядом на пушистого, наглого предателя у её ног.
Ну да. Нашёл тебя. Засранец ты пушистый… но милый, ничего не скажешь.
— Вы же понимаете, что это была проверка?
— Да, конечно, госпожа.
— Лучше — Виктория Евгеньевна, — поправила она с лёгкой улыбкой. — Вы всё верно поняли. И, признаться, вы довольно быстро справились. Хоть и не уложились в тот час, который давался всем детективам, но вы — единственный, кто заметил нашу зацепку. По сути, единственную улику.
— Думаю, — сказал я, — сейчас, уже понимая картину, я вижу, что мог сделать всё быстрее.
Княжна слегка кивнула:
— Это нормально. Когда знаешь разгадку, всегда кажется, что путь мог быть короче.
Она аккуратно закрыла папку с документами и открыла ящик стола:
— Ладно.
