всё равно нашли, как до тебя добраться. А я не уберёт. Не смог защитить тебя от этих бандюков.
Зачем же им нужна Лена? Судя по бумагам, они итак уже получили, всё, что могли от Лены и её матери. Наследство по бумагам законно оставлено было Серову и всей этой банде. Вдове полагалась только обшарпанная квартира и всё.
Они предусмотрели всё и как-то добились этого несправедливого завещания. Я даже решил, что в квартире спрятан какой-то клад, но стала бы тогда мать Лены продолжать жить в таких ужасных условиях?
Да бред, конечно.
Что там могло быть ещё? Чем Лена заинтересовала Серова?
Разве что возможностью добраться до меня и моего бизнеса. Единственное предположение.
— И куда мы едем? — спрашивает Влад.
— Неопознанный объект, потому что формально мы не знаем, что там находится на участке. По бумагам, вроде, дача Серова, которая записана на имя его жены. Отследили по камерам машину, двигалась в ту сторону. Больше вариантов нет.
— Надеюсь, что она там, — говорит брат и косится на меня.
Чувствую его прожигающий взгляд и понимаю, что он думает. Размышляет, буду ли я сейчас буянить или нет. Но он ведь всё знает… Без Лены я не представляю своей жизни. Она — моя девочка.
Если они хоть что-то сделали с Леной, то хана. Я не буду себя сдерживать. И мне плевать на всё. За свою девушку я готов сесть за решётку или умереть.
Глава 33. Спасение?
Я не плачу, не сплю, не думаю. Я потеряла счёт времени.
Не представляю даже, что ждёт меня впереди. Никто не заходит, не пугает меня. Ничего не меняется и от этого всё ещё более страшно. Когда закончится этот ужас? Да и закончится ли вообще?
Перебираю в памяти все возможные места, где папа мог спрятать ключ от банковской ячейки, но нет. Ничего нет! Прошло уже столько лет, да даже если он и был где-то, потерялся бы уже много раз.
Я была ребёнком… Ключ мог быть спрятан и в игрушке. Почему бы и нет? Но мой любимый мишка исчез ещё даже до того, как квартиру кто-то прошманал, а больше у меня ничего и не оставалось из прошлой жизни.
Поджимаю ноги к себе ближе, даже плакать больше не могу. Я просто хочу воды. Никто так и не принёс мне попить. Руки уже сводит судорогой. Ощущение, будто про меня просто забыли. Но раз им нужны так эти миллионы, то от меня так просто не отстанут.
Да и кто стоит за всем этим? Серов? Остальные тоже в деле?
Я всё время думала, что угроза шла от всей четвёрки, но после разговора с Валентином Олеговичем начинаю сомневаться в своём представлении. Как-то он выразился… Будто он один искал этот клад.
Да только что с того? Один или все четверо? Я, возможно, никогда и не узнаю правду.
Я начинаю замерзать. Наверное, скоро уже рассвет?
Снаружи доносится какой-то шум и кто-то идёт по лестнице вниз. Дверь со скрипом открывается.
Снова Серов.
— Ну как, Леночка, получилось напрячь свою память? — насмешливо интересуется Валентин Олегович и садится снова на дурацкий стул напротив меня.
Я гляжу на него с ненавистью. Для него моё похищение — какая-то забава. Интересно, как далеко он может зайти, чтобы получить нужные для себя сведения?
— Пить хочу, — говорю я пересохшими губами.
— Отлично. Так и должно быть. Воду нужно заслужить.
И словно фокусник он вдруг достаёт откуда-то бутылку питьевой воды. У меня даже слюни откуда-то появляются. Желание пить затмевает разум. Я дёргаюсь в его сторону, но цепи за спиной, которые сковывают мои руки, мешают.
Серов смеётся, наблюдая за моей реакцией. И мне становится жутко стыдно. Я готова на четвереньках ползать перед ним, чтобы только получить глоточек воды. Какой же он моральный урод!
— Ну давай, Белова, выдай хоть что-то полезное и получишь всю бутылку.
— Мне нечего вам сказать… Я ничего не знаю…
— Плохо, Леночка, очень плохо.
Стул скрипит, мужчина встаёт. Смотрит на меня, а я гляжу потухшим взглядом на воду. И… он уходит. Просто уходит, хлопнув дверью, оставляя меня наедине с жутчайшей жаждой…
* * *
Не знаю, сколько ещё проходит времени. Кажется, будто у меня галлюцинации.
Потому что я вдруг я отчётливо слышу звук тормозящих шин. Кто-то ещё сюда приехал. А может это правда? Мне не кажется?
Сердце подпрыгивает в груди. А с ним и противоречивые чувства. Надежда вперемежку с опасением.
Меня же видели мои ребята с кафе. А Виктор должен был заехать за мной. Вдруг у него получилось определить моё местонахождение? Он ведь догадался бы насчёт Анжелики…
Слабая ниточка, которая могла бы раскрутиться. Кем уж там является Анжелика Серову — этого я уже никак не могу предположить. Помнится, что она даже немного расстроена была, что участвовала в этом деле.
Но с другой стороны, это ведь может быть ещё кто-то из партнёров моего отца. Тот же Шкурин, Резников или Бергман…
Я напряжённо вслушиваюсь в подозрительную тишину на улице. Будто бы только чьи-то шаги. Кто-то приближается к дому. А потом слышу выстрелы. Я съёживаюсь на своём месте. Страшно так, что я едва держусь в сознании.
Дверь резко открывается и на пороге показываются двое каких-то незнакомых мне мужчин.
— Белова?
— Да, — выдыхаю в ужасе.
Один поднимает к уху телефон, кратко рапортует кому-то: «Здесь». Второй идёт ко мне и просит подвинуться немного, чтобы он смог освободить мои руки. Мне хочется спросить их, что произошло, но язык не повинуется мне.
Просто смотрю во все глаза на то, что происходит. Тот, что с телефоном идёт наверх по лестнице, второй говорит мне снова что-то, но до меня не доходит. Я будто потеряла способность сосредотачиваться.
Всё, будто не со мной происходит, всё как в тумане.
— Лена, всё уже позади. Вы меня слышите? — со второго раза распознаю я слова.
Киваю.
— Пить, — прошу с трудом.
— Чёрт, вот же изверги, — качает головой мужчина. И кричит в пустоту открытой двери. — Андрей! Воды ещё спусти.
Топот ног и появляется снова тот мужчина, что был с телефоном. Андрей, видимо. В руках бутылка с водой и какие-то ключи. Мне кажется, я вижу кровь на металле, но отгоняю эту мысль подальше.
Наконец-то меня освобождают, дают в руку бутылку, и я жадно присасываюсь к ней. Кажется, я никогда в жизни не пила ничего вкуснее этой бутилированной воды. Прыскаю себе водой на лицо, чтобы немного освежиться.
— Спасибо, — выдыхаю
