в безопасности рядом со мной. Нам вместе хорошо. Хочу, чтобы ты ко мне переехала. Прямо сегодня.
— Но…
Виктор вопросительно вскидывает брови. Я задумчиво смотрю на него, а потом расплываюсь в улыбке.
— Похоже, Виктор Сергеевич, что у меня действительно нет вариантов, да?
— Именно так, — твёрдо заявляет он и притягивает меня в свои объятия.
Глава 35. В один миг…
Я перебираю свои пожитки, складываю всё в спортивную сумку. Одна у меня была, а вторую купил Виктор, когда мы ехали в сторону общежития. На всякий случай. Чтобы я ничего не забыла.
Он твёрдо решил меня сегодня перевести к себе. Окончательно и бесповоротно. Попросила Виктора остаться внизу в машине. Сказала, что позвоню, как только управлюсь с вещами. Просто хотелось немного перевести дух и побыть пару мгновений одной.
Анька сегодня на работе, так что не отвлекает меня разговорами, но я даже рада. В моей жизни такие виражи эмоций, что я просто теряюсь. Каждый день что-то происходит и хочется уже какого-то спокойствия.
Я закидываю одежду, которой на деле у меня катастрофически мало. Вот Виктор удивится, когда поймёт, что мне достаточно пары полочек в его шкафу. Следом идёт несколько пар обуви. С особой любовью складываю учебники. Несколько минут гляжу на экономическую теорию.
Хм… С неё и начались мои удивительные приключения.
Вспоминается наш с Виктором первый разговор. Я сказала, что учусь на экономическом и что читать этот учебник скучно. Да. Зато потом началось такое… что кому расскажи, не поверят, что именно так завязались наши отношения.
А как я сопротивлялась своим чувствам? И такое было. Но теперь-то уж что? Виктор показал себя как настоящий мужчина и у меня не осталось ни доли сомнений в его искренности по отношению ко мне.
Я люблю его.
А он любит меня.
Теперь наши отношения ничего не сможет сломить.
Закидываю вслед за тетрадками, учебниками и всякой канцелярией несколько томиков художественной литературы. Эти книги когда-то стояли у папы в кабинете. Единственное, что удалось сохранить. Всего пара книг.
Я сажусь на кровать и достаю обратно из сумки книгу со стихами. Папа мне их читал. Он вообще очень любил это дело. Ему нравилось слушать ритм стиха, осмысливать, что там написано…
Я листаю страницы с грустью, пока мой палец не останавливается на карандашной пометке. Да, я знаю, что папа иногда что-то подписывал в книгах. Но как-то не обращала внимания раньше, но теперь…
Здесь идёт описание красивого раскидистого дуба. Абзац выделен полностью, причём в две линии. В других местах, вроде, только один раз обведено.
Я начинаю листать дальше. Попадаю на «пять шагов на восток». Подчёркнуто двойной линией.
Пробегаю ещё дальше. Просматриваю внимательно каждую страницу.
И тогда я вдруг понимаю.
Когда-то эти слова никакого значения не имели. Что такого? Красивый отрывок с описанием природы. Тут есть ещё несколько таких, но двойной линией выделены только эти два кусочка.
Можно было бы не обращать на это никакого внимания, но я знаю, о чём именно идёт речь. Я знаю этот дуб. И предполагаю куда ведут эти шаги.
— Да? — машинально отвечаю на звонок, даже не посмотрев, кто мне звонит.
— Ты скоро, милая? Я уже готов сорваться и подняться к тебе, в таком я нетерпении.
— Я собралась, только… Мы пока не поедем домой. У меня появилось неотложное дело.
* * *
Мы всегда любили гулять семьёй на набережной. Я запомнила эти мгновения как счастливые минуты своего детства. Потому что всё внимание родителей тогда было направлено на меня и на них самих.
В такие часы мы были одной семьёй. Беззаботной. Настоящей.
Без вечных телефонных звонков, переговоров, бизнес-встреч. Просто я, мама и папа. А ещё мы устраивали пикники под одним старым деревом. Дубом.
Я подхожу к нему и обнимаю ствол руками. Он такой большой, что мои пальцы не касаются друг друга с обратной стороны.
— Уверена, что нам нужно это делать?
— Виктор, я точно знаю. Я чувствую.
Мы определяем по приложению на телефоне восток. Отступаем пять шагов. Ещё и спорим, какие нужно делать — большие или маленькие. Но всё равно. Я готова перекопать весь парк, чтобы найти послание от отца. А я уверена, что оно тут. Прямо на том месте, где когда-то мы стелили плед и валялись под кроной этого дерева.
Виктор вонзает лопату, которую мы купили по пути сюда. Да, такого добра у него в машине не оказалось. У меня внутри всё подрагивает от предвкушения. Сначала кажется, что ничего не происходит. Представляю, как нелепо мы выглядим. Но, к счастью, именно это место находится не в проходной зоне.
Недалеко речка, но эта часть парка до сих пор ещё не облагорожена. Мимо пробегает несколько спортсменов, бросают заинтересованные взгляды на нас, но никто не останавливается. Я забираю у Виктора пиджак, чтобы он ему не мешал.
Он всегда предпочитает ходить в классических костюмах, только дома надевает спортивные штаны и футболки. Любопытно, в чём он поедет со мной на море, когда это случится?
Я хихикаю.
— Я такой смешной? — бросает на меня взгляд Виктор, протирая лоб тыльной стороной ладони.
— Представила тебя на пляже. В брюках и пиджаке.
— У меня есть плавки. Не переживай, — смеётся он.
— Надеюсь на это.
Так с шутками и в весёлом настроении, Виктор выкапывает значительную яму и вдруг…
— Что-то твёрдое.
Сердце сжимается. Я подбегаю к краю ямы и гляжу вниз. Банка. Можно было бы подумать, что простая литровая банка… Но нет!
— Ключи и какие-то листы бумаги, — резюмирует Виктор и протягивает её мне.
Я нетерпеливо кручу крышку, но ничего не выходит. Тогда на помощь приходит Виктор. Мы вместе достаём обычные с виду неказистые ключи, их тут семь штук, а также документы. На моё имя. Это… недвижимость. Моя недвижимость, о которой я никакого понятия не имела.
— Что это значит?
— Твой отец оформил на тебя дома. Судя по всему крупные объекты. Смотри, триста квадратов. Это в столице. А здесь питерский дом… Города разные, но вся недвижимость оформлена на тебя.
— И что теперь?
— Считай, что в один миг ты стала очень богатой, моя малышка. Правда, таковой ты была всё это время, просто ты об этом не знала.
На глазах блестят слёзы.
Не то, чтобы я хотела разбогатеть, но… этот подарок от отца заставляет меня расчувствоваться.
Я обнимаю Виктора. Я просто рада, что всё раскрылось. Что больше нет никакой тайны.
Даже если я ничего не буду делать с этой
