нареканий не вызвал. В оранжерее я побывал впервые. Не то, чтобы растения действительно были необходимы на борту — но психологи настояли на то, чтобы устроить на борту эту роскошь. «Психологический комфорт исключительно важен, а корабль номинально рассчитан на длительные перелёты. Мы не дадим соответствующий допуск, если оранжереи не будет!» — так и заявил, если верить Сергеичу, главный психолог на финальном этапе проектирования.
Сразу за оранжереей располагался медицинский модуль. Всё оборудование, включая роботизированную операционную, находилось в полной готовности, о чём свидетельствовали показания приборов.
«Вась?» — окликнул я, разглядывая прозрачную капсулу для пациентов.
«А?»
«А ты бы меня правда смог разрезать и подлатать в случае чего?» — спросил я.
«Смог бы, — ответил Вася. — Если что, у меня есть официальный диплом. Причём именно в той версии меня, которая сейчас с тобой».
«И рука бы не дрогнула?» — мысленно улыбнулся я.
К моему удивлению, Вася ответил далеко не сразу.
«Мне было бы тяжело, ты прав, — наконец, сказал он. — Но нет, не дрогнула бы».
Составив с Васиной помощью подробный отчёт о визуальном осмотре жилого модуля, я наскоро поужинал и отправился спать. Уснуть получилось легко и быстро — под мерное мельтешение звёздного хоровода в иллюминаторе.
Проснулся я от мягких переливчатых птичьих трелей, которые доносились из динамиков, и Васиного голоса в голове.
«Жень! Ну ты как, Жень?» — говорил он с нотками тревоги в голосе.
«Нормально», — автоматически ответил я. И в целом так оно и было — только голова немного кружилась. Может, всё-таки стоило на ночь иллюминатор закрыть?
«Слушай, я в тебя загрузил пять базовых языков Каменной Империи, — сказал Вася. — Надо было раньше заняться, но я рассчитывал, что начнём с одного, потом продолжим… в общем, мой косяк. Надо было давно подгрузить данные с зондов. А тебе лучше сразу знать пять баз, иначе как бы проблем не вышло… ну и плюс по мелочи: реалии Империи. Денежные знаки, этикет, меры и так далее. Разберёшься. Только сейчас в воспоминаниях старайся не копаться, иначе искажения могут быть».
«Не копайся в воспоминаниях, — недовольно подумал я. — Ага. Не думай о чёрной обезьяне!»
Перед глазами вдруг всплыл образ Каменного Императора, каким его изображают на парадных портретах, размещаемых в публичных местах: высокая худощавая с пепельно-серой кожей в чёрной накидке. На лице — каменная маска. Тут же в памяти появились справочные детали — представитель древнейшей династии Драасидов, управлявших южными княжествами до Объединения, тысячи местных лет. Отец — король Щита Ветров, обитаемого куска Кхаррун-Тор, Огненной Спины. Выдающийся мореход, искавший сокровища Зорат-Дейн за Оранжевым морем…
Я тряхнул головой.
«Ну потерпи немного, — Вася изобразил грустный вздох. — Мы стартуем через полчаса».
«Уже?» — автоматически переспросил я и поискал глазами часы на стенах каюты. Они были на месте: простой белый циферблат и стрелки. Дань морской традиции.
«Ага. Ты как, готов? Препараты принимать будешь?» — спросил Вася.
«Обойдусь», — ответил я после некоторого колебания. Да, расслабляться не стоит, и моё возвращение наглядно это показало. Но мне не нравилось то действие, которое, по описаниям, имеют рекомендованные препараты.
«Уверен?» — спросил Вася.
«Кстати, а приём этой химии не может быть фактором, который влияет на успешность полёта? В смысле, возвращения?» — спросил я. Почему-то эта мысль пришла мне в голову только сейчас.
«Сергеич в первую очередь об этом подумал, — сказал Вася. — Я сам, лично, строил модель вероятностей, на квантах. Корреляция на уровне того, что у вас с Максом разный цвет глаз, например. Не больше. К тому же, долетели-то они успешно. Они вернуться не смогли».
«Я бы всё-таки попробовал найти кого-то другого, кто мог бы как я…»
«Никто не позволит так рисковать, — ответил Вася. — По крайней мере, до тех пор, пока не будет железобетонных доказательств, что мои расчёты неверны».
«Ладно, наверно, ты прав, — сказал я мысленно, примирительным тоном. — Их надо как-то вернуть. А без препаратов я бы не рискнул. Я вообще не уверен, что мне кому-то удастся объяснить, как я это переживаю».
«Так, может, всё-таки примешь?» — спросил Вася.
И я решился. Чем не эксперимент? Если со мной что-то случится — это будет уже заметная корреляция, чтобы дальше копать в этом направлении. А если нет, то у меня совесть будет чиста, когда заберу Макса обратно.
«Приму, — сказал я мысленно. — Давай только шкатулку с семечком заберу из спасательной капсулы. Я ведь успеваю?»
Письмо
Мир стал серым и выцветшим. Стена нашей браны, выросшая за кормой «Севера-2», радуга между мирами не вызывали никаких эмоций. Мысли текли вяло, сконцентрировавшись вокруг простейших бытовых вещей: стакан воды на столике, мигание индикатора микроволновки.
«Женя, тебе надо поесть», — увещевал меня Вася.
Но есть не хотелось. Совсем. Я только что с трудом смог убедить себя, что мне надо хотя бы выпить воды. Сделав пару глотков, я снова поглядел в большой иллюминатор на боковой стене столовой. Межмировая радуга искрилась и играла цветными сполохами на переборках. Она была на что-то похожа, из глубокого детства — но я не мог вспомнить, на что именно.
«Женя, — повторил Вася; жаль, что его назойливый голос невозможно выключить совсем. — Ты силы потеряешь. Ну же, возьми контейнер!»
Ах, да. Это ведь я включил микроволновку минуту назад. Или больше? Час? Я вдруг понял, что время не имеет никакого значения. Вася может и подождать.
«Тейдан! — повторил Вася громче. — Нужны силы!»
Странное дело: моё второе имя вызвало колыхание чего-то огромного и глубокого, где-то у меня внутри. Я снова посмотрел на микроволновку. С усилием поднялся.
Возникло ощущение, что я настоящий — это маленький оператор, сидящий внутри моего черепа, который трогает множество рычагов, чтобы эти огромные колонны-ноги начали двигаться.
Я достал поднос с контейнером. Снова вернулся за столик. Возможно, на какой-то отдалённой планете за это время прошли геологические эпохи. И я ощутил себя старым, как выветренный горный массив.
Когда я снял защитную крышку, в лицо ударил запах еды: рис, специи, курица. Обычная, стандартная еда. Пустой желудок отреагировал, рефлекторно сжимаясь. Во рту появилась слюна.
Вкусовые ощущения вдруг добавили немного красок и нового смысла в моё странное существование. Никогда не думал, что кусочки простой курицы, залитые соусом терияки, могу нести столько оттенков вкуса: тут и сладость, и кислинка, и немного пряной соли соевого соуса…
Я улыбнулся.
«Вот видишь? — спросил
