потом вспомнил.
«Пермско-триасовое вымирание?» — спросил я.
«Оно. Сибирские траппы. Именно там находится наш „Север“, — сказал Вася с какой-то странной грустью в голосе. — Когда-то это место находилось на экваторе. Сергеич не сомневается, что мега-извержение было вызвано близкой гравитационной аномалией».
«Да… вполне возможно», — согласился я, продолжая разглядывать планету.
Её вращение постепенно замедлялось. Мы садились на ночной стороне. Обычная мера предосторожности. Учитывая размеры «Севера-2», местные могли наблюдать корабль даже без специальных средств.
Варрэн
Я посмотрел на себя в зеркало. Небритый мужик в короткой кожаной юбке. На ногах — сапоги до колен, с острыми носами. Голень закрыта несколькими железными полосками. На вид не слишком удобная обувь — но наши технологи постарались: кожа была мягкой, стелька внутри — комфортной, облегание прямо по моей ноге. Плечи закрыты металлическими пластинами, покрытыми облупившейся красной краской. На броне — многочисленные следы вражеских клинков, зазубрины и потёртости. Чтобы, значит, сразу было видно опытного воина. При этом у меня открытый торс, который защищает лишь перекинутый наискосок ремень с металлическими элементами, поддерживающий юбку.
«Ну как тебе?» — спросил Вася довольным голосом.
«Странно, — честно ответил я, потрогав контейнер за спиной. Там, внутри — метательное оружие и что-то вроде короткой изогнутой сабли или же ятагана. — Защита сомнительная, удобство… тоже сомнительное, если честно».
«Такая конфигурация наплечников замедляет наниты, если те вдруг попробуют тебя атаковать, — ответил Вася. — На лямке — источник энергии, он создаёт колебания определённой частоты, так сказать, помехи. Полностью он, конечно же, нападение не остановит, но время выиграть позволит. Местные знают основы электричества, только не развивают толком имеющиеся технологии. Зачем, если есть магия?»
«Да помню, — вздохнул я, имея ввиду наведённую память. — Всё равно странно».
«Кстати, такая функциональная броня стоит целое состояние. Её часто подделывают, чтобы создать видимость, — продолжал Вася, будто не заметив мою реплику. — Но в твоём случае там находится целая система РЭБ. Посмотрим, может, этого хватит, чтобы перехватить ключ управления…»
Я повернулся боком и рывком достал из контейнера саблю. Покрутил в руке, оценивая развесовку. Благодаря новым способностям Васи, мне имплантировали навыки владения этим оружием. С одной стороны, это, конечно, очень удобно: не надо тратить годы на освоение. С другой — было в этом что-то нечестное. Как же подлинное мастерство?
Я рубанул оружием наискосок. Сделал несколько финтов. Потом удовлетворённо поместил клинок обратно в контейнер.
— Я готов, — сказал я вслух.
— Уверен? — черед динамики уточнил Вася. — Центр нас не гонит, можно спокойно отдохнуть на борту до завтрашней ночи. Адаптироваться.
— Уверен, — ответил я, направляясь в шлюзовой отсек.
«Север-2» находился под водой, на глубине пяти метров, примостившись на скальном выступе, возле северного побережья Улдрун-Ваара. Отличный способ маскировки на не слишком развитых планетах.
Для высадки на сушу был предусмотрен небольшой челнок — подводная лодка, на электрической тяге. Внутрь я уже перенёс свой дорожный мешок с кое-каким запасом провизии, земной едой, замаскированной под местную пищу и кожаным свёртком с кармашками, в которые были вставлены круглые золотые стержни с выгравированными символами правящего дома — двумя пересекающимися треугольниками, стилизованным изображением двух главных вершин Щита Ветров. Местные деньги. Да, в отличие от Нарайи, самым ценным металлом здесь было золото, совсем как на доиндустриальной Земле.
Я выглядел как зажиточный наёмник с далёкого юга. Возможно, уже накопивший своей службой на небольшое поместье на берегу моря. Участки на юге не так дороги — но зато доступны «новой аристократии»: бойцам, которые помогали утверждать императорскую власть в дальних окраинах империи и не имеющим потомственного дворянства.
На север я приехал ради того, чтобы участвовать в поединках, которые регулярно устраивала местная знать, когда очередной дочери приходила пора подбирать жениха. Победив в турнире, можно было претендовать на руку представительницы известной фамилии, а это увеличивало шансы на дальнейшее получение родового дворянства и окончательное закрепление своего нового положения.
Поединки эти представляли собой жестокое и кровавое зрелище, причём доступное не только местной знати, но и людям вообще всех сословий, включая даже безземельных крестьян и крепостных работников мануфактур, то есть, самых социальных низов. Больше того: для тех это было чуть ли не единственное развлечение, к которому тщательно готовились и с радостью шли большими семействами.
Этот обычай не одобрялся императорскими властями, но и до официального запрета дело не доходило. Я прекрасно понимал, почему: во-первых, регулировалась численность профессиональных и мотивированных бойцов, которые после окончания полномасштабных боевых действий и замирения восточных княжеств оставались не у дел. Мало кому хотелось потихоньку заниматься сельским хозяйством да выращивать кхарн-гри; во-вторых, снималось социальное напряжение среди черни, ведь именно здесь, на севере, у нижних сословий было меньше всего прав, а условия труда оставались самыми тяжёлыми. Ну и в-третьих — древние рода аристократического севера постепенно разбавлялись новыми благородными фамилиями, исключительно преданными императору лично и роду Драасидов в целом.
Так что появление незнакомца в южных доспехах, со шрамами и странными татуировками в этих землях никого не должно было удивить.
Я забрался в капсулу лодки, предоставив Васе рулить моей высадкой. Только перед самым всплытием на всякий случай глянул в перископ. Берег в красноватом свете Илтар выглядел совершенно пустынным: высокий обрыв, водопад, которым заканчивалась местная речушка, узкая полоса прибоя с песчаным пляжем. Здесь, в глухой ночной час, честным подданным делать совершенно нечего. Тем более, что ближайшая деревушка находится в… тут я запнулся в своих размышлениях. Меры длины и расстояния здесь были привязаны к средним размерам человеческого тела, совсем как когда-то на Руси. Вершки, аршины, сажени, вёрсты. Именно так у меня получалось думать, когда я размышлял на русском. Не знаю, была ли это игра моего собственного мозга, облегчавшего восприятие реальности, или же Вася предусмотрел такой «автоматический» перевод, когда загружал языки. Да это и не важно. На русском всё равно удобнее думать — потому что в каждом княжестве единицы измерения хоть и обозначали одно содержание, но зачастую назывались разными словами. А это очень неудобно.
Так что я решил про себя называть их по-русски.
Итак, ближайшая деревушка — в пяти вёрстах от места моей высадки. Вечером штормило; лишь недавно море успокоилось. Рыбаки в такое время и в такую погоду за уловом не выходят: рыба всё ещё на глубине, и лишь с рассветом поднимется к поверхности, чтобы полакомиться распускающимися под солнечными лучами водорослями.
Что ж, похоже, зонды неплохо изучили местные экосистемы, раз эта информация уже находится
