class="p1">— Его же отменили, — осторожно заметил я, покопавшись в наведённой памяти.
— Ага, скажи это феодалам с востока, — вздохнул Варрэн. — Нет, ну, официально-то они своих крестьян в найме держат. Но там такие условия пожизненного найма, что от рабства не сильно отличаются!
— Ладно, — улыбнулся я. — Собираемся, перекусим и в дорогу. Договорились?
— Перекусим? — недоверчиво спросил пацан.
— Конечно! — ответил я, доставая из мешка припасы.
Мы поднялись наверх по узкой расщелине. Кое-где пришлось даже лезть по почти вертикальной скале, цепляясь влажные выступы. Не могу сказать, что мне это легко далось: сказывалась повышенная сила тяжести. Варрэн же двигался вперёд куда увереннее, ловким котёнком перескакивая с уступа на уступ. Ему даже приходилось меня ждать.
Наверху я отдышался и сделал пару глотков воды. Предложил мальчишке. Тот не стал отказываться. Вообще я заметил, что после ночи он действительно начал чувствовать себя в моём присутствии гораздо увереннее. Легко мог повернуться спиной.
— Значит, ты всё равно решил остаться возле меня, хоть и подозревал, что я могу сделать с тобой что-то плохое? — снова спросил я, когда мы вышли на лесную тропу.
Здесь царили сероватые влажные сумерки. Доносились чьи-то переливчатые трели, кто-то громко ухал за дальними кустами. Стрекотали среди чёрного подлеска местные членистоногие, занимающие экологическую нишу земных насекомых. При этом пахло вполне по земному: влажным летним лесом.
— Решил, — вздохнул Варрэн, после чего признался: — если бы я в лесу заснул, то замёрз бы насмерть. Сил не оставалось. А так я подумал: вдруг ты окажешься хорошим?
Я подавил в себе желание легонько потрепать его по макушке.
Шли больше двух часов. Варрэн рассказывал разные истории из своей жизни при таверне. Я внимательно слушал: главный тракт — он ведь одновременно и проводник новостей. Вдруг были какие-то намёки на пребывание Максима в этих краях? Однако нет, ничего подобного ни я, ни Вася не заметили.
Наконец, лес закончился. Теперь тропинка шла по краю огороженного поля с молодой порослью кха-гри. Солнце перевалило за полдень и снова начало клониться к горизонту. Такой стремительный бег светила по небу вызывал у меня чувство неопределённой тревоги, которое я постарался подавить.
Тропинка упёрлась в большой тракт. Это была очень широкая, по местным меркам, дорога: по ней легко могли разъехаться две телеги, запряжённые четвёркой драффлов. Она была вымощена чёрными базальтовыми плитами неправильной формы, плотно подогнанными друг к другу.
— Ну вот, — сказал, улыбнувшись, Варрэн, — почти пришли!
И действительно: за следующим холмом, справа от дороги показался двухэтажный дом из серой древесины за высоким глинобитным забором. На фасаде дома были намалёваны красной краской иероглифы официального государственного языка, которые гласили: «Огненная глотка». Под иероглифами было что-то вроде грубой карты-схемы, на которой Вася без труда опознал один из участков побережья Зорат-Дейн, восточного материка.
— Только это… ты, если что, скажи, что это я тебя уговорил остановиться в «Огненной глотке», хорошо? — понизив голос попросил Варрэн. — Тогда, глядишь, Грайя не прикажет меня пороть. Я не люблю порки — потом работать невозможно.
— Конечно, Варрэн, — пообещал я.
Мы подошли к деревянным воротам, установленным в изгороди. Они были заперты, но на левой створке висел железный молоток с пластиной — местный аналог дверного звонка.
Я подошёл. Поглядел на своего спутника, улыбнулся. Потом, сверившись с наведённой памятью, два раза ударил молотком по пластине. Два удара — значит, постоялец желает перекусить или остановиться на ночлег, а не просто посидеть в тени или набрать воды из колодца бесплатно, как предписывается Уложением об императорских дорогах. Для бесплатных посетителей такие придорожные заведения, как правило, содержали отдельный дворик, всегда открытый, чуть в стороне от главных ворот. И контингент в таких двориках часто подбирался соответствующий.
Где-то через минуту за тяжёлыми воротами скрипнул засов. Потом они медленно распахнулись внутрь.
Перед нами, нахмурившись, стояла мускулистая женщина в кожаном фартуке. Её тёмно-серая кожа была покрыта сетью бирюзовых шрамов-татуировок, а светло-серые, широко расположенные глаза смотрели холодно и строго. Вместо левой стопы у неё был деревянный протез с преувеличенно большими, тщательно выточенными «пальцами».
Она оглядела меня с ног до головы. После этого её взгляд несколько потеплел.
— Приветствую тебя, путник! — произнесла она, чуть поклонившись. — Желаешь остановиться в «Огненной глотке»? Или же заказать обед?
— И то и другое, полагаю, — ответил я.
Лишь в этот момент её взгляд скользнул в сторону, и она наконец-то заметила мальчишку. Тот стоял, поджав губы и затаив дыхание.
— Этот шалопай к вам приставал? — спросила она ледяным тоном.
— О, нет, — улыбнулся я. — На самом деле он мне очень помог, подсказав дорогу к вашему уважаемому заведению?
— Вот как? — её брови удивлённо взлетели. — Что ж. Проходите.
Варрэн просиял и шагнул вместе со мной за ворота.
— А с тобой ещё поговорим, после, — походя бросила ему хозяйка.
Плечи мальчишки немного поникли, но на губах оставалась улыбка — будто приклеенная.
Во внутреннем дворике оказалось неожиданно чисто: дорожки, мощёные тем же самым базальтом, что и тракт, аккуратная травка на газонах. Пара телег на специальной стоянке возле ворот, загон, в которым стояло несколько драффлов. Животные удивлённо таращились на нас своими белесыми глазищами.
— Обождите меня возле лестницы, я за ключами скажу, — сказала хозяйка, указав на деревянные ступеньки ведущие по внешней стороне здания на второй этаж. После этого она спохватилась и снова повернулась ко мне.
— Меня зовут Грайа, — сказала она, протягивая обе руки ладонями вниз.
По местному обычаю я коснулся их кончиками пальцев в знак приветствия.
— Тейдан, — представился я. — Варрэн рассказывал о вас.
— Могу себе представить, что наплёл этот шалопай! — хмыкнула она, но потом улыбнулась, после чего направилась к главной двери.
Я же подошёл к лестнице, разглядывая разные предметы, висящие под потолком открытой веранды возле входа в здание. Там были какие-то камни, металлические амулеты, деревянные фигурки. Среди всего этого хлама, который наверняка отражал какие-то местные суеверия, мне вдруг попалось что-то смутно знакомое. Широкий чёрный цилиндр, чуть приплюснутый с боков.
Я подошёл ближе. Пригляделся. И лишь спустя мгновение до меня дошло, что я гляжу на воздушный клапан скафандра модели «Чёрный коршун».
Маг
На ужин мне подали томлёное в северных травах мясо мланшур и приготовленные на мангале местные овощи. Вкус у этих блюд оказался куда
