Но Сан-Стефано принадлежит прошлому, сегодня это Ешилкей.
А Ешилкей представляет собой воздушный порт современного Стамбула, который как бы пробил средневековые крепостные стены и валы, протянул через них автостраду и пригласил итальянских архитекторов украсить въезд в сегодняшний Стамбул ослепительной пальбой электрических огнеметов.
Это им удалось.
Одурманенный этим световым аттракционом, чужеземец попадает в ночной Стамбул, чуть было не прозевав того момента, когда мост Ататюрка переносит его через бухту Золотой Рог.
Глава одиннадцатая
Минареты и еще раз минареты
Четыре часа сна после целого дня и половины ночи езды — не так уж много, и в этот ранний час мысли словно связаны. Но постепенно из клубка воспоминаний возникают отдельные картины. Византийские крепостные стены в свете фар, современный ночной проспект, забитый машинами, широкий мост через реку… нет, это была бухта Золотой Рог! Серые громады крейсеров в Босфоре, а потом кривые улочки, булыжник под облупленными стенами доходных домов, затем рукопожатия, несколько милых лиц, улыбки, добрые слова привета — и первая ночь в Стамбуле. А теперь перед нами первый стамбульский день.
В добрых советах недостатка нет.
— Сначала полюбуйтесь на Золотой Рог, потом осмотрите Галатскую башню… Нет, пожалуй, начните с Синей мечети…
— Мы начнем с фирмы «Кодак». И с книжных магазинов. И с информационных бюро. Нам нужны планы, дорожные карты, фотопленки.
— Все это вполне возможно, если не считать фирмы «Кодак». Дело в том, что в Стамбуле фирмы «Кодак» нет.
— Но в перечне лабораторий фирмы значится и стамбульский филиал.
— В перечне еще есть, а в Стамбуле уже нет. Ее ликвидировали.
Так мы и познакомились с американской помощью Турции, не успев сделать и первых шагов по Стамбулу. В соответствии с «планом Маршалла» и доктриной Трумэна Турция получила от Соединенных Штатов примерно два миллиарда долларов. Эта цифра может вызвать представление, будто страна утопает в американских товарах широкого потребления. Но первые же двенадцать часов на турецкой земле выворачивают наизнанку это представление.
Мы видели в воздухе американские реактивные истребители. Видели американские военные автомобили, орудия и танки. Но американская фирма «Кодак» ликвидировала свои филиалы в Турции.
На пленку и химикалии долларов нет.
В Турцию категорически запрещено ввозить из-за границы автомашины и мотоциклы для частного пользования, а собственного производства не существует.
На машины долларов нет.
Турки учили Европу пить кофе. А сами уже три года пьют чай. Служащий таможни на границе принял от нас как царский подарок баночку кофе из пражского магазина.
Ибо на кофе здесь долларов нет.
Но мы приехали в Турцию не ради нового автомобиля, не ради кофе, обойдемся и без фирмы «Кодак». И два миллиарда американских долларов отнюдь не самое главное из того, что мы хотим узнать. Мы начнем познавать страну с города, который жил, расцветал и увядал за две с половиной тысячи лет до американской помощи и обязательно будет жить и после нее.
Мы начнем со Стамбула.
На берегах Золотого Рога
Посмотрите, как величественно звучало это после поражения: «Оттоманская порта уступает Российской империи в Азии земли Ардагана, Карса и Батуми вместе с портом, равно как и земли, лежащие между исконной русско-турецкой границей и…»
Так начиналась пятьдесят восьмая статья Берлинского договора от тринадцатого июля 1878 года, согласно которому Турция, проигравшая войну с Россией, передавала ей часть территории в районе Кавказа.
«Великие врата» первоначально были входом в стамбульскую резиденцию султанов, а позднее в министерство внутренних и иностранных дел. Вплоть до 1918 года эти «Врата» были символом турецкой империи, подобно тому, как Вильгельмштрассе и Даунинг-стрит были символами внешней политики Германии и Англии.
Если название Оттоманская порта с таким апломбом звучало при поражении, то как же звучало оно во времена расцвета османской империи, в период ее небывало быстрого расширения, столь напоминающего военную тактику гитлеровского блицкрига! Турки стали фанатически исповедовать учение пророка и ради прославления его готовы были вести битву за битвой. Из Анатолии они двинулись на Балканы и в течение четырнадцатого и пятнадцатого веков покорили Сербию, Македонию, Болгарию, Грецию, Боснию, Албанию, Герцеговину, Молдавию и Валахию. В следующем столетии они направились на восток и на юг, захватив Курдистан, Грузию, Сирию, Палестину и Египет, а в 1517 году, овладев Меккой и Мединой, султан Селим провозгласил себя главой всего мусульманского мира. Однако с завоеванием Аравии экспансия отнюдь не завершилась, к империи султанов были присоединены территории нынешней Киренаики, Триполи, Туниса и Алжира. На три части света — Азию, Европу и Африку — распространили свою власть «Великие врата», десять морей мира омывали их берега. Но жестокость, с которой обходились турки с населением порабощенных стран, не шла ни в какое сравнение с нравами, царившими при султанском дворе. Сулейман I, который вознес Турцию на вершину славы и которого история называет Великим или Великолепным, приказал казнить собственного сына Баязета и четырех своих внуков. Мурад III, эпилептик и страстный курильщик опиума, задушил пятерых своих братьев. Мухаммед III отличился тем, что, принимая власть, велел убить девятнадцать своих братьев, чтобы, никто из них не посягнул на его трон.
Турецкая империя развалилась, былая слава померкла, министерства переселились в новую столицу, Анкару. Покинутые «Великие врата» стоят в восточном районе старого Стамбула, недалеко от входа в археологический музей.
И совершенно иная жизнь течет здесь, чем во времена османских султанов.
«Поле, поле…»
— И не думайте, с фотоаппаратом на Галатскую башню вас не пустят, — сказали нам в Стамбуле. — Это стратегический пункт.
Отлично, она была им вот уже шестьсот лет! С 1348 года, когда ее приказал построить Анастасиос Дикорос, с этой башни наблюдали не только за пожарами, но и за судами, появлявшимися в горловине Босфора. Фундамент ее заложен на высоте ста метров над поверхностью близлежащего моря, сама башня насчитывает в высоту шестьдесят восемь метров. Откуда же еще можно увидеть панораму города на бухте Золотой Рог, если вас не пускают на балкончик минаретов — каменных карандашей, торчащих над достославными мечетями?
