Турецкая империя развалилась, былая слава померкла, министерства переселились в новую столицу, Анкару. Покинутые «Великие врата» стоят в восточном районе старого Стамбула, недалеко от входа в археологический музей.
И совершенно иная жизнь течет здесь, чем во времена османских султанов.
«Поле, поле…»
— И не думайте, с фотоаппаратом на Галатскую башню вас не пустят, — сказали нам в Стамбуле. — Это стратегический пункт.
Отлично, она была им вот уже шестьсот лет! С 1348 года, когда ее приказал построить Анастасиос Дикорос, с этой башни наблюдали не только за пожарами, но и за судами, появлявшимися в горловине Босфора. Фундамент ее заложен на высоте ста метров над поверхностью близлежащего моря, сама башня насчитывает в высоту шестьдесят восемь метров. Откуда же еще можно увидеть панораму города на бухте Золотой Рог, если вас не пускают на балкончик минаретов — каменных карандашей, торчащих над достославными мечетями?
— Ну, как хотите, дело ваше…
Галатская башня стоит на левом берегу Золотого Рога, в самом современном квартале Стамбула — Бейоглу. Она примечательна еще и тем, что непосредственно под ней проходит самая старая в Европе подземная дорога. И хотя длина этой дороги всего лишь шестьсот метров, тем не менее она сокращает путь на крутой склон, вздымающийся прямо над Золотым Рогом.
Башня — средневековая постройка с толстыми каменными стенами, с узкой спиралью ступеней. Каждый из оконных проемов обдает нас тяжелым запахом отхожего места. Башня, стало быть, используется прохожими не только для наблюдения за пожарами и судами. Наверху нас встречает сторож. Едва мы наводим видоискатель зеркалки, как он тут же кивает головой и причмокивает, что в переводе на турецкий язык означает «йок» — «нет». Но вот в руке у него шелестит бакшиш, сторож с опаской посматривает на прочих посетителей, улыбается и бежит открывать окошки и даже советует, откуда лучше снимать.
Что же, знайте, Стамбул на самом деле превосходный город. Для того чтобы высказать столь безапелляционное мнение, надо подняться именно сюда, на Галатскую башню, нужно надлежащим образом отступить от излишних деталей, таких, как грязные улочки, затхлые закоулки, домишки, готовые развалиться, свалки гниющих отбросов и прочие вещи, о которых не упоминают путеводители по городу. Несколько мешают близлежащие детали — облупленные, с отвалившейся штукатуркой фасады старых домов, взбирающихся по косогору на галатский холм и своими крышами напоминающих зевак в островерхих шляпах, которые задрали головы к небу да и окаменели вдруг в этой смешной позе. Но то, что находится за пределами неприглядного, смело может быть названо одним из прекраснейших городов мира. Здесь есть два необходимых для этого компонента — вертикальная пластичность и вода.
Воды немножко больше, чем земли. Она мерцает на южном горизонте мраморными бликами изумруда, бирюзы и малахита — одним словом, Мраморное море с мраморным островом Мармара. Однако важный вид всемирной известности вода начинает приобретать лишь с левой стороны, между мысом Европы и полоской отдаленного материка, называемого Азией. Здесь начинается Босфор, тридцатикилометровая канава, наполненная водой, соединяющая два моря и взамен разделяющая две части света. По ней друг за другом величественно, как лебеди, плывут морские суда. Хотя нет, сейчас они стоят на якорях. Это флотилия английских военных кораблей, прибывшая сюда с визитом вежливости вчера и, согласно международным конвенциям, не имеющая права зайти дальше. В свое время византийцы иначе останавливали нежелательных гостей! Как раз здесь, слева от Галатского моста, по которому сейчас катится поток машин в направлении к мечети Ени Джами, под водой была скрыта массивная железная цепь длиною в семьсот метров, закрывающая путь из Босфора в бухту Золотой Рог. От Манганской башни под Сералем отходила вторая цепь длиною в тысячу семьсот метров, а другой ее конец был укреплен где-то на островке, у самой Азии, там, где ныне стоит маяк Кизкулеси. Вот какой коварный заслон закрывал Босфорский пролив!
В правую сторону тянется водная гладь, усеянная бесчисленным множеством лодок, барж, буксиров, яхт, грузовых судов, танкеров и сверкающих океанских колоссов, которые каждое утро дожидаются, когда между пятью и шестью часами будут разведены два моста, чтобы выпустить их в открытое море. И вот Золотой Рог открывает свои объятия, приглашая мореплавателей всех материков и предлагая им свои извечные приманки — кабаки, игорные дома и «улочки любви». Здесь и в самом деле не знаешь, верить ли той версии, по которой Золотой Рог действительно представляет собой рог изобилия, или другой, гораздо менее романтичной, объясняющей происхождение названия бухты от желтоватого цвета воды, который придает ей грязь из болот, находящихся в восьми километрах отсюда. Видимо, вторая версия более достоверна: ведь оба моста, Галатский и Ататюрка, являются понтонными, так как негде было установить опоры, столько грязи и ила в бухте Золотой Рог…
А посреди всей этой воды возвышается город, очертаниями своими напоминающий голову орла: клюв — это Сераль, дворец султанов, а зоркий глаз — роскошная мечеть Ая-София. Город этот, стоящий на семи холмах, подобно древнему Риму, и обнесенный вокруг остатками крепостных валов, живет здесь, греясь в лучах своей былой славы. Ему свыше двух с половиной тысяч лет, этому городу, одному из самых старых городов мира.
Давайте теперь спустимся с высот Галатской башни, поблагодарим сторожа, который за бакшиш понял нашу журналистскую страсть к фотографированию, и посмотрим… впрочем, еще несколько минут! Вежливость гостя обязывает его спуститься с балкона и на этаж ниже, в помещение пожарников, со шлангами, ведрами воды и кадками с песком, и, по турецкому обычаю, выпить здесь по чашке золотого чая.
Потягиваешь горячий чай из пузатой чашечки л смеешься вместе с бдительными стражами.
— Правда, ребята, внизу у вас замечательный город, спасибо за чай и будьте здоровы.
— Аллаху всмарладик![9]
— Гюле, гюле… [10]
Виктория-регия
Не так-то легко спутать золото с сыром. Но такое может приключиться с вами в Стамбуле, в Капали чарши.
Туда нужно идти мимо деревянных разваливающихся лачуг, покосившихся настолько, что они давно уже рухнули бы, если бы не были зажаты между двумя каменными домами. Верхние этажи их выступили над нижними на целый метр, двери и окна искривились в косоугольники. Просто не представляешь себе, как можно закрыть их.
