ее силы. Видимых повреждений на ней не было, но на всякий случай я провел целительным прикосновением по всему ее телу.
Я схватил эльфийку за руку и прошептал заклинание на невидимость. Спустя минуту мы уже бежали по лестнице наверх, к свободе. Оказалось, что нас заперли в каком-то огромном подвале. Мы приблизились к последним ступеням винтовой лестницы, и там была дверь.
– Подождем, пока через нее пройдет отряд на обход,– прошептала Маэль, в это же мгновение дверь отворилась, и оттуда показалось три эльфа в одеяниях стражников. У них были арбалеты и копья с зелеными камнями. Мы вжались в стену, и отряд прошагал мимо нас, их волосы касались кончика моего носа, вызывая щекотку, но мне нельзя было даже шелохнуться, отчего в глазах образовались слезы. Дыхание сбилось, но я терпел. Когда они прошли, я смог почесать нос, и это было одно из лучших наслаждений, что я испытывал. Мы выглянули за дверь, там расположились на стульях другие стражники, их было около двадцати, и один маг, который бродил взад и вперед, очевидно чего-то ожидая.
Мы пробежали мимо них к выходу и оказались на пустынной улице без единого дома, только каменная дорожка вела в сторону других строений, над которыми возвышался уже знакомый мне замок. Мы снова были в замке Иаркли, немного грустно стало от того, что мы потеряли столько времени и вернулись в отправную точку. По примерным подсчетам, мы шли около двух или трех недель, но так как солнце всегда висит в одной и той же точке, я не в состоянии трезво оценить смену дней.
Теперь уже Маэль шла впереди, а я безмолвно следовал за ней в сторону ее родного поселения. Дойдя до первых домов, она повела меня по немноголюдной улице, все также беззвучно, лавируя между снующими туда-сюда эльфами. Никто нас не видел, лишь иногда кто-нибудь делал шаг в сторону от толчка, когда я задевал локтем его. Понятия не имея, куда ведет меня моя спутница, я следовал за ней. На расспросы не было времени, поэтому я безропотно доверился. Она двигалась настолько уверенно, что я мог точно предположить – она знает, что делает. Свернув на другую улицу, гораздо более оживленную, темп движения несколько замедлился не по нашей воле, пришлось идти со скоростью потока эльфов. Иногда в то место, где находились мы, были обращены взгляды, полные удивления, так как никто из окружающих не мог заполнить пространства, казалось бы, свободного. Этот переход был сущим проклятием, потому что каждый раз, когда меня касался кто-нибудь, он исчезал. Это замечали другие. Уже начала возникать волна негодования, впереди идущие эльфы стали крутиться, пытаясь понять, что происходит с их соседями, которые, то исчезают, то появляются. Слышались вопросы все громче и отчетливей: «Что это? Ты видел?», «Куда ты пропал?» и другие подобные.
Наконец мы выбрались к какому-то зданию, внешне отличавшимся от других только тем, что в стене, шагах пятнадцати над землей, была огромная дыра, будто стену разрушили ровным прямоугольником. Мы проскользнули внутрь и продвинулись к лестнице, возле которой стояли сосредоточенные стражи, с оружием наизготовку.
– Они уже предупреждены,– шепнула Маэль,– каждый стражник в городе готов напасть, как только завидит нас. Но она оказалась не права. Им не нужно было нас видеть.
Не сделали мы и нескольких шагов, как угодили в ловушку в виде некой сети, растянутой, как занавески в окнах, только сеть была невидима глазу, зато ощущалась и появлялась, если в нее попасться. Так нас увидели стражники. В мое плечо воткнулась стрела от арбалета одного из стражей, из Маэль торчали еще две. Боль жгучей волной прошла по всему телу, но критическая ситуация отрезвляюще подействовала, поэтому стражники были убиты несколькими огненными шарами, а мы с моей спутницей исцелены заклинанием «куратио». Надо было в головы – мелькнула мысль в моем сознании, которую я отбросил на второй план.
Мы поднялись наверх, и оказались в просторной зале без четвертой стены, и смысл такого архитектурного решения сразу стал понятен. Все помещение было заполнено чем-то вроде повозок, а как раз из проема вылетала одна такая.
– Это флатки – транспортные средства для полетов. Их создали, после того, как секреты долгих полетов канули в небытие вместе со всеми могущественными магами. Бежим к той,– она указала на самую ближнюю к выходу флатку,– они заводятся от КОТа, поэтому лишь немногие способны ими пользоваться. А управляются с помощью вот этого рычага,– она указала на палку, торчащую из пола транспортного средства, в которое мы уже садились.
Шар ее колдовства общей точности пролетел точно в отверстие, предназначенное, судя по размерам, именно для этого; флатка издала приглушенный, приятный уху звук, похожий на жужжание.
– А ты не устанешь от полета, как тогда на поле с Фероном?– спросил я.
– Нет,– ответила Маэль,– когда я тащила нас, то напряжение было постоянным, непрерывающимся до самого конца полета. Здесь принцип другой, мне надо израсходовать немного сил только для того, чтобы она завелась, а дальше уже дело техники, насколько я знаю, специальный кристалл начинает, поглотив мой шар, понемногу отдавать энергию шара для образования поля, которое нас поднимает. Одного шара нам хватит, чтобы пролететь длин двести, притом всего за полдня.
– Потрясающе,– только и смог ответить я,– так мы вмиг окажемся на границе светлого мира.
– Да, поэтому при твоем похищении, тогда, во время взятия тебя под стражу, я и хотела воспользоваться этим транспортом,– сказала Маэль.
– Великолепно,– продолжал восхищаться я,– да еще и безопасно это сделаем.
– Ну, на счет безопасности я бы не сказала, кристаллы очень часто выходят из строя, и во время полета тоже.
– Что ж, придется надеяться на лучшее, в конце концов, это значительно быстрее, чем пешим переходом.
Маэль направила флатку к выходу, за нами распахнулась дверь, в которую ввалились отряды стражников в сопровождении магов. В нашу флатку полетели КОТы, но не причиняли нам ущерба. Тогда я направил несколько огненных заклинаний по этим отрядам, особенно по магам и их боевой порядок тот час порушился, чтобы укрыться за импровизированными укреплениями.
– Что не так с их магией? Она нас не берет.
– Не знаю,– призналась эльфийка,– возможно, они хотели дать нам уйти.
Мир вокруг стал нечетким, как будто я потерял фокусировку зрения. Я помотал головой, отгоняя наваждение, но глаза упорно не хотели возвращать миру привычную картину яркости и цвета. Перед глазами все поплыло и превратилось в цветную палитру художника, мешающего краски для получения нужного тона.
Глава 11
