профессоров на шляпах, у Хагрида на спине кротового жилета светились большие красные звёзды.
— Мы будем патрулировать снаружи, — сообщила участникам состязания профессор МакГонагалл, чьё лицо было непривычно серьёзным. — Если кто-нибудь попадёт в беду и почувствует, что требуется подмога, пошлите в воздух сноп красных искр, и мы незамедлительно придём на помощь. Всё ясно?
Чемпионы молча кивнули.
— Тогда вперёд! — весело скомандовал Бэгмен четверым патрульным.
— Удачи, Гарри, — шепнул Хагрид, его лицо, освещённое красной звездой, выглядело обеспокоенным.
Патрульные разошлись в разные стороны, каждый на свой пост вокруг лабиринта. Людо Бэгмен коснулся палочкой горла и тихо произнёс, но его голос мгновенно разнёсся по всему стадиону:
— Сонорус!
И тут же его усиленный волшебством голос разнёсся по всему стадиону:
— Леди и джентльмены, третье и последнее состязание Турнира Трёх Волшебников начинается! Разрешите мне напомнить вам турнирное положение участников на сегодняшний день!
Гарри чувствовал, как напряжение, копившееся целый день, достигло своего предела. Он стоял рядом с другими чемпионами, окружённый притихшей толпой зрителей.
— Первое место занимает мистер Виктор Крам, институт «Дурмстранг», восемьдесят очков!
Раздались крики и гром аплодисментов. Крам, стоявший рядом, слегка наклонил голову.
— На втором месте мисс Флёр Делакур, академия «Шармбатон», шестьдесят очков!
На этот раз аплодировали уже скромнее. Флёр выглядела надменной, но Гарри видел, как она нервничает.
— И на третьем месте — мистер Гарри Поттер, школа «Хогвартс», сорок пять очков!
Гарри ожидал вежливых хлопков, но неожиданно для него раздался настоящий гром аплодисментов. Гриффиндорская трибуна разрывалась от восторженных криков, а Невилл, Дин и Гермиона махали ему, едва ли не падая через ограждение. Гарри почувствовал, как в нём поднимается волна гордости, немного ослабляя замершее в груди волнение.
— Итак, Виктор, заходите по моему свистку! — пророкотал Бэгмен. — Три… два… один…
Он резко свистнул, и Крам устремился внутрь лабиринта. Высоченная живая изгородь бросала на дорожку чёрную тень. За ним тут же закрылся проём.
Через 5 минут в лабиринт последовала Флёр.
Пять минут, пока Гарри ждал своей очереди, тянулись невыносимо долго. Наконец, Бэгмен снова свистнул.
То ли изгородь была чересчур густой, то ли заколдована, но звуки стадиона тут же стихли, едва он вступил во тьму лабиринта. Оглушительная тишина опустилась на него, как тяжёлый занавес. Гарри даже показалось на миг, что он под водой.
Он вытащил палочку.
— Люмос!
Мягкий серебристый свет вырвался из кончика, но не рассеял тьму, а лишь отбросил на стены изгороди причудливые, прыгающие тени, отчего они казались ещё более высокими и угрожающими.
Место оказалось действительно страшным. Стены лабиринта были не просто плотными — ветви сплелись в тугой, монолитный, колючий массив. Её тёмно-зелёные листья отливали чернотой в тусклом свете палочки, а острые шипы, торчащие из стволов, напоминали зубы хищников. Коридор был узким, а высокая живая изгородь почти полностью перекрывала обзор неба, лишая Гарри возможности ориентироваться по звёздам.
Он двинулся вперёд. Пройдя метров двадцать, он оказался у развилки.
Каждый поворот выглядел совершенно одинаково.
Гарри пошел направо. Он то и дело оглядывался. У него возникло ощущение, что за ним кто-то следит. Небо с каждой минутой становилось чернее, тени сгущались и в лабиринте.
Дорожка привела к очередной развилке.
— Направление, — прошептал он палочке, держа её на ладони.
Палочка сделала один оборот и замерла, указывая направо, в густую изгородь. Значит, север там, а центр лабиринта, как известно, — на северо-западе. Самое лучшее — свернуть влево и при первой возможности взять правее.
Впереди по-прежнему никого — ни Флёр, ни Виктора, ни признаков их присутствия. Гарри свернул направо, и там пусто, никаких препятствий. Гарри стал нервничать — всё ещё ни одной опасности. Тут что-то не то! Лабиринт как будто заманивал в ловушку, усыпляя внимание.
Ещё поворот, и он… очутился буквально в десяти футах от соплохвоста.
Соплохвост был гигантским и напоминал трёхметрового скорпиона. Огромное, изогнутое жало покоилось на спине, нацелив сопло прямо на Гарри. Толстый, сегментированный панцирь тускло поблёскивал в свете волшебной палочки, отчего тварь казалась вырезанной из чёрного камня.
Гарри не стал с ним церемониться.
— Редукто!
Соплохвоста мгновенно разнесло на мелкие, омерзительные кусочки. Гарри изрядно измазало слизью, панцирем и чем-то липким и горячим. Он едва не поскользнулся на остатках чудовища.
Шокированный Гарри, вытерев лицо, посмотрел на свою палочку так, будто она была живым существом. Во время практик в тихом классе трансфигурации взрывы были в разы слабее. Видимо, адреналин от встречи со смертельной опасностью делал своё дело, многократно усиливая заклинание. Он почувствовал дрожь в руках, но это была не дрожь страха, а скорее шок от собственной мощи. Он быстро стряхнул с себя остатки твари и побежал дальше.
Гарри бежал по очередному коридору. И тут его нога, сделав шаг, провалилась не в привычную твердь утрамбованной земли, а во что-то рыхлое и липкое. Гарри вздрогнул и отпрыгнул назад, подняв палочку выше. Это была трясина — небольшая, но коварная ловушка, искусно замаскированная под обычную дорожку. Ещё мгновение — и он увяз бы по щиколотку, а может, и глубже. Он обошёл опасное место, прижимаясь к стене изгороди.
На следующей развилке Гарри свернул за угол и увидел, как навстречу ему скользит дементор.
Тварь была огромна, выше трёх метров, с лицом, спрятанным под капюшоном, и выставленными вперёд гниющими, чешуйчатыми руками. Дементор явно чувствовал его присутствие и двигался прямо на него, беззвучно скользя по глинистой дорожке.
Но Гарри не почувствовал свойственных при его появлении ощущений. Не было всепоглощающего холода, не было приступа паники. Он сразу понял, что перед ним боггарт.
— Риддикулус!
Боггарт с громким треском взорвался и растаял в облачке дыма.
Налево… направо… снова налево… два раза упёрся в тупик. Опять применил заклинание Компаса. Палочка показала, что он слишком уклонился к востоку. Вернулся к развилке, свернул направо и увидел перед собой странный золотистый туман. Гарри осторожно подошёл и осветил его.
«Не знаю что это, но мне туда, наверное, не надо».
Колебания прервал раздавшийся откуда-то издалека вопль.
«Флёр! Что с ней?».
Гарри отвлекли увесистые шаги за стеной. Похоже, тролль. Видеться с ним у него не было никакого желания, и Гарри побежал.
Время от времени сверяясь с палочкой-компасом, Гарри продолжал планомерно двигаться в сторону кубка. Теперь тупики попадались всё чаще. В лабиринте стало темно, хоть глаз выколи, — значит, скоро центр, конец состязания.
На длинном прямом отрезке Гарри услышал шевеление сзади. Обернувшись, он увидел огромного паука, мчащегося на него.
— Редукто! — И паука разнесло по аналогии с соплохвостом. Благо, он был далеко, и в этот раз Гарри почти не задело.
Гарри, довольный, хотел уже
