нужны чары и теория. Но ещё нужны скорость, реакция и умение действовать, когда некогда думать. Мне нужно тренироваться. По-настоящему.
* * *
Редко история магии тянулась так долго, как на этот раз. Гарри то и дело поглядывал на часы. Ему казалось, что стрелки ходят в обратном направлении. Он решил, что они сломались.
Профессор Грюм вот уже несколько дней отсутствовал в школе, и уроки по защите от Тёмных Искусств, соответственно, были отменены. Гарри не терпелось испытать новые заклинания, советы и хитрости, которые он вычитал из «Боевой магии Тёмных Войн».
Гарри собрал небольшую команду из Гермионы, Невилла, Дина и Джинни. Всем им понравилась идея совместной практики, поскольку обычные занятия в Хогвартсе никогда не давали такой свободы действий. Друзья закрылись в классе Грозного Глаза.
Тренировка началась с отработки щитовых чар. Гарри, используя свой новый арсенал, запускал простые, но быстрые заклинания, проверяя реакцию друзей.
Невилл продемонстрировал впечатляющий прогресс: его щиты были сильными, но он слишком много думал, прежде чем контратаковать.
Джинни оказалась весьма проворной и изобретательной. Она ловко уворачивалась от заклинаний и один раз, эффектно увернувшись, застала Гарри врасплох, зайдя с фланга и выкрикнув «Инкарцеро!» в попытке связать его ноги. Но Гарри каждый раз удавалось отреагировать.
Гермиона же выступала в роли стратега и судьи. Она следила за ходом поединков, делала пометки в блокноте и тут же разбирала ошибки, цитируя учебники. Когда Джинни пожаловалась, что Гарри слишком быстр, Гермиона деловито заметила:
— Он не быстр, ты предсказуема и слишком долго замахиваешься. Гарри это читает.
Только Дину удалось составить какую-никакую оппозицию благодаря его нестандартному мышлению. Его движения были интуитивными и резкими. Он не знал всех правил наизусть, как Гермиона, но умел адаптироваться под сложные ситуации, уходить с линии атаки и, используя различные уловки, наносить ответный удар.
Тренировка оказалась крайне занимательной и полезной.
Зазвенел звонок. Друзья торопливо привели помещение в порядок и вышли из класса.
— Увидимся за обедом, — сказала Гермиона и побежала на нумерологию.
Попрощавшись и с Джинни, друзья направились в Северную башню, в кабинет Прорицаний. В коридорах из высоких окон на пол и стены падали широкие полосы золотистого солнечного света. Небо было такое голубое, будто его покрыли эмалью, обещая настоящий летний зной.
— Вот увидишь, сегодня мы сваримся в классе: и без того жарко, а у Трелони ещё вечно горит камин, — мрачно пообещал Дин, утирая пот со лба.
Мальчики поднялись к площадке, с которой начиналась приставная серебряная лестница в класс профессора Трелони, и, стараясь не скрипеть ступенями, пробрались внутрь.
Дин оказался прав. В классе было жарко, как в раскалённой духовке. Тяжёлые занавеси не пропускали свежий воздух, а Трелони, по обыкновению, подбрасывала в огонь ароматные, приторные травы, и в горячем воздухе стоял удушливый, липкий дурман, вызывающий тошноту. У Гарри закружилась голова.
На минутку профессор Трелони отвернулась, чтобы отцепить свою вечную шаль от латунного светильника. Воспользовавшись моментом, Гарри потянулся к занавешенному окну, приоткрыл его на крошечную щель и быстро сел обратно в кресло, стараясь выглядеть невинно. Лицо теперь приятно обдувало свежим ветерком.
— Детки мои! — Трелони села в кресло с подголовником и обвела взглядом класс. Толстые очки увеличивали её глаза, и от этого у неё был очень странный вид. — Мы с вами почти уже прошли предсказания по расположению планет. Однако как раз сегодня Марс занял на небе весьма интересное положение, и для нас с вами это замечательная возможность изучить его влияние на судьбу. Я погашу свет, а вы поглядите, пожалуйста, сюда…
Учительница взмахнула волшебной палочкой, и светильники погасли, комнату освещал только огонь от камина. Трелони достала из-под своего кресла чудесную модель солнечной системы под стеклянным куполом. В центре, как и полагается, сияло солнце, вокруг солнца в воздухе вращались все девять планет, а вокруг планет их спутники.
Гарри со скукой глядел, как учительница показывает особый угол, под которым Марс сошёлся с Нептуном. Запахи ароматных трав переливались над головой, в лицо веял лёгкий ветерок. Где-то за занавесью жужжал жучок. Веки смыкались…
Гарри летел на спине филина по голубому небу к старому, увитому плющом дому; дом стоял на склоне высокого холма. Приятный ветер дул в лицо. Они спускались всё ниже и ниже и, наконец, влетели в тёмное разбитое окно в верхнем этаже дома. Миновали полутёмный коридор, влетели в дверь в конце коридора и очутились в слабо освещённой комнате с наглухо заколоченными окнами.
Гарри слез со спины филина. В комнате был камин, и у камина стояло кресло, повёрнутое к двери спинкой. Филин пролетел через комнату, завернул прямо в кресло и исчез. На полу рядом с креслом двигались две тёмные фигуры.
Одна принадлежала большой змее, другая — человеку. Человек был маленький, лысый, остроносый, из глаз у него текли слёзы. Он лежал, скрючившись, на коврике перед камином, всхлипывал и хрипел.
— Тебе повезло, Хвост, — раздался ледяной голос из глубины кресла, куда опустился филин. — Очень повезло. Ты сделал грубую ошибку, но всё обошлось. Он мёртв.
— Господин, — с трудом произнёс человек на полу. — Господин мой, я… я так рад… простите…
— Нагайна, — продолжал ледяной голос, — тебе сегодня не повезло. Я пока не позволю тебе пообедать Хвостом. Ну, ничего, ничего, Гарри Поттером полакомишься.
Змея зашипела, и Гарри увидел её трепещущий язык.
— Вот тебе ещё, Хвост, и помни, больше ошибок я не потерплю.
— Не надо, мой господин, умоляю…
Из-за кресла показался кончик волшебной палочки, и голос произнёс:
— Круцио!
Хвост закричал так, будто каждая клеточка его тела горела; его крик оглушил Гарри, и кроме этого крика Гарри ничего не слышал. Шрам на лбу мальчика пронзила резкая боль. Гарри тоже закричал. Волан-де-Морт услышит… узнает, что Гарри здесь…
— Гарри, Гарри!
Гарри открыл глаза. Он лежал на полу в классе профессора Трелони, прижав ладони к лицу. Шрам на лбу всё ещё пылал, было больно до слёз. Одноклассники обступили его кольцом, Дин стоял рядом на коленях и испуганно глядел на Гарри.
— Ты как? В порядке?
— Разумеется, он не в порядке, — сказала взволнованная профессор Трелони. Её огромные глаза с интересом глядели на Гарри. — Что с вами случилось, Поттер? Вы что-то увидели? Какое-то предостережение? Что же?
— Ничего, — ответил Гарри и сел на полу.
Он весь дрожал и оглядывался на тени за спиной. Голос Волан-де-Морта звучал так близко!
— Вы схватились за голову. Вы катались по полу и держались за шрам на лбу, — настаивала Трелони, придвигаясь ближе, её многочисленные шали пахли хересом и приторным дымом. — Я знаю, Поттер, что это значит. Уж
